Форум » Архив «Lumiere-43» » [Утечка информации - 6 сентября 1943] » Ответить

[Утечка информации - 6 сентября 1943]

Aelyn Burke: Гостиная Наследия: комната, потайной ход в которую ведет из библиотеки. Просторное помещение, заполненное книгами, у стен стеллажи с маггловской и магической литературой, два письменных стола буквально похоронены под тетрадями и пергаментами. Диван и несколько мягких кресел напоминают о гостиных факультетов. На стене висит огромный гобелен с изображенем раскинувшего крылья ворона. Слева от него - овальное старинное зеркало в бронзовой раме. Войти сюда можно, только постучав по стене перстнем Наследия и ответив на вопрос, который задает дверь. Эйлин Барк, Абраксас Малфой Желающие из "Наследия", присоединяйтесь.

Ответов - 27, стр: 1 2 All

Aelyn Burke: Считалось, что Эйлин Барк ненавидит весь мир. В такие вот вечера она понимала, что это еще цветочки, и ненависть к миру даже не ночевала рядом с тем чувством всепоглощающей усталой злости на себя, приходящей вслед за головной болью. А голова болела. Она так болела, что просто не было никаких слов, ни приличных, ни неприличных, и даже ни одного немецкого, чтобы выразить, как же Эйлин мечтала, чтобы это, наконец, прекратилось. Ее тошнило, трясло, а от полученных в лазарете зелий стало едва ли не хуже. И на фоне этого даже все, что она имела сообщить другим "наследникам" меркло. Да и вообще-то Эйлин пришла сюда, чтобы в тишине посидеть, а не чтобы затевать с кем-то долгие дискуссии... о чем бы то ни было. Позор, даже заморозить воду в стакане у нее вышло с третьего раза. Зато теперь Барк наслаждалась завернутым в платок куском льда и одиночеством. По крайней мере, здесь, в отличие от гостиной Рейвенкло, никто не орал, не бегал по стенам и не канючил списать мерзким тоненьким голосом, который ввинчивался в виски. Она вы пошла спать, но и там беда, в спальне девочек вовсю обсуждали моду, Гриндельвальда и беженцев с континента. И магглов. И профессора Сааведра. И магглов. И профессора Брэннона. И моду. И магг... Ааа, боггарт вас всех дери! Именно поэтому сейчас и здесь Эйлин нашла тихое пристанище. И появление Малфоя чуть было не разочаровало ее во вселенной окончательно. Повинуясь больше традициям Наследия, а не желанию, она молча указала на стол, где был заварен горячий чай, и снова закрылась книгой, которую и не думала читать, надеясь, что у Его Блондинистого Великолепия хватит ума промолчать.

Abraxas Malfoy: Удивительно, но и Абраксасу Малфою в этот вечер хотелось тишины. Сюда он приходил подумать, потому что не терпел, когда мысли в голове не разложены по полочкам и не отсортированы по степени актуальности. Хаос в мыслях был ещё отвратительнее бардака в вещах. А ещё временами именно здесь выпадал шанс скоротать вечер в одиночестве, без необходимости воплощать собой “Блондинистое Великолепие” и “Аристократа Всея Слизерина”. Впрочем, не сегодня. Чёрт побери, почему всегда Барк?! Эйлин Барк была той самой занозой в ладони, которую невозможно было вытащить безболезненно – слишком уж срослась с кожей. А ещё она всегда была, и была именно занозой, независимо оттого, молчал ли Абраксас, или сам тыкал иголками в эту ведьму. Совершенно очевидно, что Эйлин страдала от мигрени и искала уединения, которого он её теперь лишил. А значит, можно уколоть снова. Только не хочется – потому что в таком случае вечер будет безнадёжно испорчен у обоих. - Это что, яд? – С дежурной усмешкой вопросил Малфой, склоняясь над заварочным чайником. Скорее по привычке не оставлять красотку Барк без внимания, нежели с какой бы то ни было злостью в голосе. – В таком случае – испей со мной эту чашу, красотка. Восполни запас яда в организме. Наполнив две чашки горячим и ароматным напитком, Абраксас невозмутимо поставил одну из них перед Барк. Но сам не стал садиться: недовольно подернув плечами, Малфой повернулся к девушке вполоборота и принялся разбирать хлам на ближайшем письменном столе. Пергаменты отправлялись в одну стопку, книги возвращались на стеллажи в пустующие ниши, а смятые, перепачканные чернилами страницы вовсе исчезали с глаз долой. - Пей давай, я всё вижу. Пока я не начал спрашивать, отчего ты сегодня так удивительно похожа на Серую Леди. Цветом лица.

Aelyn Burke: - Ты что, плюнул туда? - вместо убойной дозы яда в голосе у Эйлин получился какой-то вымученный стон, за который позже будет стыдно. Определенно, этот состав Наследия получился совсем не таким, каким был старый. Когда их принимали, семикурсники были чуть ли не семьей. А тут просто на подбор компания вынужденно сосуществующих друг с другом сволочей от интеллекта. Эта длинная мысль заставила Барк скорчиться от боли. На чай она посмотрела с отвращением, но даже не потому, что его наливал и ставил перед ней Малфой, а просто потому, что мигрень достигла апофеоза, и сама идея того, чтобы что-то в себя влить, внушала мгновенную тошноту. И она бы даже промолчала, если бы не это его "красотка". Следовало признать, что в последнее время рейвенкловка стала то ли излишне мягкосердечной, то ли излишне ранимой, но обидеть ее мог каждый. Не каждый, правда, успевал извиниться... в общем, мигрень Эйлин спасла Абраксаса от полной чашки горячего чая в спину: в гостиной Наследия было запрещено заколдовывать друг друга, но про то, чтобы кидаться вещами никто не говорил. Излишне ранимой, это правда. Вот какого боггарта? Далось им ее лицо? Если подумать, характер у нее гораздо хуже, и за характер хотя бы есть объективная причина пинать - ну потому что каждый сам себе кузнец душевных качеств. А тут сама не знаешь, как справиться с ненавистью при взгляде в зеркало, и еще эти масла в огонь подливают. Ну сказал бы "Барк, ты отвратительная сволочная склочная дрянь"... - Пошел к дементорам, Малфой, - душевно пожелала Эйлин, еле найдя в себе силы заговорить. Утерла слезы и добавила, - трепись поменьше. К слову, у меня дурные новости.

Abraxas Malfoy: Сделать ещё одно ядовитое замечание в адрес Эйлин Барк и её зеленоватого личика сейчас означало бы добить лежачего пинком под рёбра. Легко, но недостойно, что бы она там себе не придумала сейчас. Тыкать друг в друга иголками увлекательно, когда вы на равных, а не тогда, когда одному из вас плохо до каких-нибудь там зелёных гоблинов перед глазами. Через плечо глянув на Барк, юноша покачал головой и отложил в сторону пергамент с рунескриптами, который только что держал в руках. - Что стряслось? – Малфой спрашивал серьёзно, даже не добавив что-то вроде: “Ты разбила зеркало от страха, когда заглянула в него?” Впрочем, теперь уже окончательно развернувшись к сидевшей в кресле Эйлин, Слизеринец возвышался над ней с таким видом, словно бы и впрямь разговаривал с призраком. По крайней мере, выглядела Барк так, словно вот-вот готовилась перейти границу из мира живых в мир мёртвых. И каждое вновь произнесенное слово её к этой границе только приближало. В общем, книгу у неё Абраксас отобрал. Всё равно она её не читала. - Нет, молчи. У меня есть идея, как избавить тебя от страданий. И нет, не ядом. И… молчи! Я вовсе не хочу тебе помогать, я не идиот, мне просто интересно, сработает или нет. И он подошёл ещё на шаг ближе. А змея-то сейчас зашипит и набросится.

Aelyn Burke: - Голова болит. Если это очередная... шутка из тех, что популярны... у вашей троицы, - едва слышно, но веско предупредила Эйлин, - то лучше тебе сразу меня убить. Потому что когда я приду в себя, тебе не жить. По правде говоря, было настолько плохо, что Барк даже от помощи Малфоя отказываться не могла, и была бы рада, если бы он все это прекратил, неважно, каким способом. Яд? Ну, сойдет и яд. - Если будешь лишать меня головы, главное, потом вытащи труп в коридор и сделай вид, что так и было. А то придут авроры, наследят тут, книги испортят, мебель передвинут... - сарказм Барк даже был похож на добродушный. Тоже, наверное, от боли: сейчас, как больное животное, она была беспомощна и от того ни на что не способна. - Давай уже.

Abraxas Malfoy: - Не люблю трупы. Они уродливые и воняют. Так что голову я тебе оставлю. Змея шипела на последнем издыхании и набрасываться явно не собиралась. Проглотив очередную порцию яда, Малфой просто кивнул и переместился за спинку кресла. Колдомедицину и сопутствующие чары он помнил так себе, и больше в теории, чем на практике, поэтому к волшебной палочке даже не притронулся. - На спинку откинься. И глаза закрой. А то решишь ещё, что я опять издеваюсь. Зато Руны... Руны Малфой бросил на пятом курсе, потому что за три года успел понять, как они работают, а дальше не видел смысла тратить время на уроки, когда всё остальное можно найти в книжках. Чем бы только... а, впрочем, вот. Нож для бумаги. Плохо, что не иголка, но тоже пойдёт. Порез на указательном пальце – ай, какая жалость... ай, какой неаккуратный юноша. Уруз, Йера, Ансуз, Совуло. Стандартное целебное заклинание, только ещё и направленное, куда надо. Пальцы уверенно очерчивают руны, оставляя багряный след на бледной коже. Если не получится – будет неприятно. Но Абраксас Малфой ни разу в жизни не начинал колдовать с мыслями о том, что не получится. Так и начинать не стоило бы. - Не дёргайся только. И не вскакивай. – Он закончил с рунескриптом, а руки не отнял – только повернул ладонь тыльной стороной и гладил Эйлин по голове так, как гладят маленьких детей. Или котят там. Котят Малфой любил, а вот людей не очень.

Aelyn Burke: Эйлин не стала спрашивать, какого дементора Малфоя понесло творить рунескрипты кровью прямо на ней вместо обычного обезболивающего заклинания. Ну сказал человек, что это эксперимент - отлично. Святой долг членов Наследия - помогать друг другу в экспериментах. Но двинуть ему книгой по морде очень хотелось. Руны действовали медленнее и мягче. Если от заклинаний боль уходила, будто ее выключали, чуть ли не с ощутимым щелчком, то сейчас мигрень утекала, как воздух из продырявленного шарика. И очень хотелось спать. - Если это не обязательно для колдовства, то убери, пожалуйста, руки, - сказала непривычно вежливая и необычно спокойная Барк, и в голосе ее звенело какое-то нехорошее напряжение, - спасибо. Буду должна. После окончания фразы напряжение осталось с воздухе, будто Эйлин была готова в любой момент вскочить и... нет, вряд ли ударить. Уклониться, отпрыгнуть, уйти, хлопнув дверью. На языке вертелся тысяча и один обидный вопрос, но стоило ли сразу затевать скандал с человеком, который тебя только что вылечил? Даже если и ради эксперимента? - Надолго оставлять руны?

Tiberius Ogden: Прошло всего 5 дней с момента начала занятий, а седьмой курс уже начал казаться даже привычному и трудолюбивому Тиберию Огдену сущим адом. Квиддич, обязанности старосты и горы домашних заданий, свалившихся на студентов с первых же уроков, заставили всегда спокойного и рассудительного рейвенклойца старательно обойти коридоры Хогвартса (нет, как бы он ни устал, а уклоняться от своих дел парень не собирался), а затем буквально ввалиться в потайную гостинную Наследия. Он честно планировал здесь позаниматься и отделаться хотя бы от трансфигурации, для которой захватил все необходимые учебники, а также палочку и пару свитков пергамента, но, кажется, сегодня был не его день. -Прошу прощения, я, кажется, помешал, - учтиво осведомился Тиберий, глядя на более чем странную пару в более чем странном положении: руки Абраксаса Малфоя все еще хм... ну давайте назовем это ласково поглаживали Эйлин Барк по голове. Мир сошел с ума? Гриндельвальд захватил Англию? Наследник Слизерина вновь открыл Тайную Комнату? Нет? Тогда что здесь сейчас происходит? Впрочем, Тиберий был слишком хорошо воспитан, чтобы отпускать какие-то комментарии или показывать свое удивление, так что он стоял в полоборота к выходу, ожидая, пока его либо попросят удалиться, либо разрешат войти.

Margery McKinnon: Марджери мирно сидела в библиотеке, пытаясь понять чем зелёный бугровый летучий перец отличается от хвостатого, но так и не уловив особой разницы, отложила учебник и подперев подбородок ладошкой, сонно уставилась в окно напротив. Как раз в это самое время мимо мисс МакКиннон прошествовал Тиберий Огден. Девушка проводила друга заинтересованным взглядом и поняла, куда именно он направляется. Мардж озабоченно посмотрела в сторону мисс Трэверс, но милая библиотекарша не смотрела на рейвенкловку, она пыталась объяснить упрямому второкурснику, что вход в запрещённую секцию без особого разрешения профессора невозможен. Но мальчишка упирался и никак не мог взять в толк, почему ему нельзя войти туда. Мардж, воспользовавшись удобным моментом, схватила учебник по Травологии и двинулась следом за Тибереем. Через несколько секунд она уже была в гостиной Наследия, где к своему удивлению наткнулась на Барк с Малфоем. - Тиберий, прошёл мимо даже не поздоровался. - проворчала МакКиннон. - Здравствуй Эйлин, Абраксас. - Мардж кивнула, не упустив также из виду странное расположение сокурсников в окружающей обстановке. Но по традиции промолчала, не её это дело. - У нас какое-то внеочередное собрание? - поинтересовалась рыжая колдунья.

Abraxas Malfoy: - Можно не оставлять, если боль ушла. Кровь здесь проводник, и только. Хотелось соврать, что “обязательно”, просто назло – разозлившаяся Эйлин Барк была бы живым свидетельством того, что у него всё получилось. Хотелось на диво странного: не убирать руки, а вытащить шпильки из волос, выпуская на волю тяжёлые, тёмные косы. А заодно спросить, зачем она укладывает их так, как ей совершенно не идёт, уродуя себя своими же руками. Или не спросить, а просто молча перебирать пальцами длинные пряди, словно продолжать плести заклинание. Бред какой. Ведьма, почему с тобой вечно какая-то дрянь мерещится? Ничего ты мне не должна, просто стань прежней. Злой и сильной. Абраксас качнул головой, словно прогоняя прочь идиотское наваждение. Осознал, что они больше не одни здесь, и убрал руки. - Ты помешал, да. Прервал кровавый ритуал, теперь будешь проклят до конца жизни. Мистер Новый-Староста-Школы. Правильный и вежливый Огден. И порога не перешагнёт без разрешения. Вон рыжая зануда МакКиннон явно не столь щепетильна. - Но раз вы всё равно пришли и уже помешали... Заходите, чего встали? Барк вам поведает дурные новости. Волшебная палочка скользнула из рукава в ладонь, Малфой мгновенно убрал подсохшую кровь с руки и рунескрипт с кожи Эйлин, пока его никто не успел разглядеть.

Aelyn Burke: Барк и в голову не могло прийти, что об этой сцене с Малфоем могут подумать "что-то такое". Ну просто потому, что вообразить о ней "что-то такое" - это надо сильно с головой не дружить, а таких в Наследии не держали. Поэтому она не покраснела и не испытала никакого замешательства, только мгновенное счастье от того, что пришли люди и прервали эту неловкую сцену. - Нет, не помешал, - пожала плечами Эйлин, - Малфой уже закончил - у него был какой-то забавный рунескрипт в запасе, и я поиграла в подопытную крысу. К счастью, он действует, потому что моя жизнь довольно отвратительная штука, но другой у меня нет. Привет, МакКиннон. С Огденом она здороваться не стала, потому что за сегодня успела не только не один раз увидеться, но и пообщаться. - Нет, у нас не собрание. Но определенно проблемы, - рейвенкловка озадаченно покусала нижнюю губу, - ну так... назревающие. Я не знаю, кто из вас, ребятки, был настолько раздолбаем, чтобы проходить сюда, не удостоверившись, есть ли кто рядом, но младшекурсники уже в курсе, что мы "ходим в стену" и выдумывают идиотские легенды одна круче другой. Например, что Малфой - привидение. И кто-то уже собирается идти рассказывать Треверс. В общем, переполох в совятне.

Tiberius Ogden: -Спасибо, Ваше Слизеринское Принцешество, знал, что ты одобришь мое назначение, - отозвался Тиберий, обращаясь к Малфою, но не удостаивая его взглядом. На губах рейвенклойца играла одному ему понятная улыбка. Слизеринцы такие слизеринцы. К сожалению, больше о слизеринцах сказать было нечего. В Хогвартсе были две тактики поведения со змейками: позволять им доводить себя до белого каления, ввязываться в драки, терять баллы, либо относиться к ним, как к маленьким детям, которые кричат, капризничают и пытаются разбить золотую посуду (тут надо поставить несколько восклицательных знаков), привлекая к себе внимание. Тиб еще с третьего курса решил, что свои нервы дороже. -Привет, Мардж, прости, был слишком погружен в свои мысли, - отозвался Огден, проходя в гостинную и, бросив сумку на стол, рухнул в кресло, закинув ноги на подлокотник. Внимательно выслушав Эйлин, рейвенклоец цокнул. Понимая, что положение дел крайне серьезное, Тиберий тем не менее не сумел удержаться от того, чтобы с усмешкой глянуть на Абраксаса: -Малфоя за приведение? И только сейчас? Да ему даже лицо пудрить не надо, так, побрызгать томатным соусом на мантию, и он уже похож на Кровавого Барона. Короче говоря, нам либо надо провести разъяснительную беседу с излишне впечатлительными младшекурсниками, либо паковать вещички?

Margery McKinnon: - Малфой, да ты просто прелесть. Я уже успела отвыкнуть от твоего тонкого чувства юмора и плоских шуток. - спокойно ответила Марджери. Девушка двинулась к свободному креслу, которое, не долго думая, и заняла. Продвинутый курс Травологии мирно покоился на коленях. МакКиннон внимательно выслушала Барк и помрачнела. Ведь это не шутки. Кто же мог проявить подобную неосторожность? Марджери стала вспоминать всех членов Наследия, пытаясь методом исключения "убрать" тех, кто на её взгляд был особенно осторожен и не отличался беспечностью. Члены их "маленького кружка по интересам" всегда отличались здравомыслием, никто из них не мог повести себя столь безответственно. Даже Малфой. - Ну раз они уже придумывают легенды про Малфоя-призрака, то не трудно догадаться, кто проявил столь непозволительную беспечность и даже не удостоился посмотреть по сторонам прежде тем войти в нашу гостиную. - Марджери бросила красноречивый взгляд в сторону слизеринца. - Нужно пресечь эти слухи на корню. И быть более осторожными. Если нас поймают... - Мардж не стала продолжать фразу, давая понять, что при таком раскладе ничего хорошего ожидать точно не стоит.

Abraxas Malfoy: - Ах, да, конечно. Что может быть проще и удобнее. Давайте свалим всё на Малфоя, это же ваш любимый способ решения проблем. Усмехнувшись, Абраксас отошёл от Эйлин и вернулся к наведению порядка на столе. И первым делом оттуда полетела сумка Огдена, приземлившись на пол возле его кресла. Нашёл, где вещи разбрасывать, умник. Как же всё это было скучно и предсказуемо. Если в школе случалось что-нибудь плохое, всё это моментально списывалось на счёт Злодея Всея Хогвартса. Проблемы у Гриффиндора? А, так это Малфой устроил, он же их всех ненавидит. Пропала любимая кошка? Это Малфой, он ведь питается котятами, а лапки им предварительно отрезает и использует для ритуалов Тёмной Магии. Наследник Слизерина открыл Тайную Комнату и охотится на грязнокровок? Кто бы это мог быть, а? Естественно, Малфой! Надо признать, иногда за компанию обвинения доставались Розье и Лермонту: на большее, очевидно, фантазии ни у кого не хватало. Теперь он ещё и призрак. Обхохочешься. - Действительно, МакКиннон, не трудно догадаться, кто же это “не удостоился посмотреть по сторонам прежде, чем войти в нашу гостиную”. Не тот ли, кто “слишком погружен в свои мысли”, чтобы здороваться и замечать кого-то вокруг? Передразнив обоих, Слизеринец даже не обернулся, увлеченно копаясь всё в тех же пергаментах с рунескриптами. - Трэверс опасаться нечего, она и так всё знает, сама была среди Наследников. Она же разубедит первого, кто придёт к ней делиться страшной тайной. И с ней можно договориться – передвинет пару шкафов к нашей стене, а через две недели все забудут дурацкие сплетни. В крайнем случае, озаботимся тем, чтобы младшекурсники, подходя сюда, моментально вспоминали о каком-нибудь более важном деле. И, да – не светите перстнями лишний раз, где попало.

Aelyn Burke: Барк закрыла глаза с видом, который ясно показывал ее полное нежелание смотреть, как все сейчас начнут искать виноватых. Люди вообще ее часто огорчали и фрустрировали, даже те из них, которых можно было признать достойными. Вот, к примеру, Огден. Огден ее просто-таки опечалил. От МакКиннон ждать другого не стоило, а Тиберий... - А давайте мы просто опустим часть "кто виноват" и прочие крысиные бега? - бесцеремонно поинтересовалась Барк, - тебе, Малфой, спасибо за ценный совет, я бы, разумеется, не догадалась прятать перстень, ни за что в жизни, я же только и занимаюсь тем, что демонстрирую его всем вместе с фамильными цацками - как это делаешь ты и твои дружки. Посоветуй это Розье, а то он со своими сонетами скоро перестанет замечать, где оставил голову. Рейвенкловка передернула плечами: - Да, но Треверс не одна взрослая в школе. В сухом остатке мы имеем: пресечь слухи, заручиться поддержкой. Треверс и... Огден, скажешь профессору Хендрэйк? Я видела на ней наш перстень.

Tiberius Ogden: Тиберий грустным и долгим взглядом проводил свою летящую по воздуху сумку, но скандалить и топать ногами не стал. Ничего ведь не пострадало. Ну... хотя бы по той причине, что ломаться там было нечему. Слизеринский Принц, кажется, был не в духе. Эх, совсем народ разучился понимать здоровый рейвенклойский юмор. Придется настраиваться на рабочий и серьезный лад. Вернее, сбрасывать маску легкомысленного повесы, которую Тиб упорно примерял последние дни - так было проще жить, по крайней мере тем, кто его окружал. Чуть приподняв руки (у полиции такая поза называется "я сдаюсь"), рейвенклоец глянул на Абраксаса, занимающегося общественно полезной работой и ровным голосом произнес: -Ладно тебе, Принц, не кипятись, у нас тут в любом случае круговая порука, так что виноваты все. - После этого Тиб перевел взгляд на Эйлин. - Загляну к ней. Ты не знаешь, кстати, как зовут этот маленький и невероятно глазастый цветок жизни, который угрожает нашей тайне? Может, мне удастся самому с ним ну или с ними побеседовать. Мало ли, удачный случай подвернется. Все-таки Тиберий был старостой школы, и для младших курсов это значило довольно много. Это к шестому году обучения наглеешь настолько, что единственным авторитетом считаешь себя (нет, это даже не камень в сторону господина Малфоя и его друзей), а пока... пока дело могло выгореть.

Margery McKinnon: - Если я узнаю, что Гриндельвальд и нам решил объявить войну, то в этом я тебя тоже обязательно обвиню, Малфой. Ну прямо мальчик для битья. - без всякого спортивного интереса парировала МакКиннон. - Да, нужно найти того, кто нас видел. В принципе, с ней или с ним могу поговорить и я. Но Тиберий пользуется большим авторитетом у младшекурсников. - рейвенкловка раскрыла учебник на той странице, на которой остановилась ещё в библиотеке. - Всё на самом деле решаемо. Главное сработать оперативно и не дать слухам расползтись дальше.

Abraxas Malfoy: Принц и не начинал “кипятиться”: чтобы действительно задеть Малфоя и заставить переживать из-за каких-то нелепых обвинений, это надо было бы очень постараться. Он даже не оправдывался – так, смеялся про себя и сам с собой. А приподнятые в тихой усмешке уголки губ были лишь безмолвным ответом Барк, вновь ставшей недоброй ведьмой. И в кои-то веки Абраксас был с ней полностью согласен: во-первых, потому что поиски виноватых действительно были бессмысленным детским садом, а во-вторых, потому что Леонарду и впрямь стоило быть осторожнее. Естественно, выражать своё согласие с Эйлин вслух Малфой не собирался. - Если Тиберий идёт к Леди, тогда Трэверс я беру на себя. Поговорю с ней завтра. Лучше уж мило побеседовать с библиотекарем, чем возиться с чересчур любопытными детьми, с которыми Абраксас проводить воспитательные беседы явно настроен не был. Его спросить – Обливиэйт каждому, и пусть никто не уйдёт обиженным. “Руническая письменность” и “Древние Руны славянских племён” поднялись в воздух, проплыли над головой Тиберия и заняли своё место в стеллаже возле стены. - А ты не будь такой наивной, МакКиннон. Вот так сразу войну никто объявлять не будет, даже персонально для тебя. Она начнётся тихо. “Бельтайн. Начало ритуального цикла” – гласила обложка следующей книги, из-под которой Малфой тихо вытащил лист бумаги с сонетами на французском. Книга отправилась на полку, а стихи – в карман мантии. Кое-кто точно скоро забудет где-нибудь свою голову. - Вам бы всё шуточки о привидениях, а хоть бы один к Серой Даме прислушался, Дети Ровены. – В голосе юноши не яд, но упрёк. – Ваша сестра-призрак не просто так намекает на грядущие потрясения.

Aelyn Burke: - Ее зовут Рози Кэдоган, она слизеринка, - спокойно сказала Эйлин, внезапно даже не добавив ко всему этому ни одного саркастического замечания, - однако я не уверена, что она такая одна. Это распространяется, как моровое поветрие. Барк поднялась из кресла и дошла до зеркала в бронзовой раме. В зеркале привычно не отражалось никого: пустая комната. Как ни пляши перед ним - пустая. Задумчиво потыкав пальцем холодное, словно зимнее окно, стекло, рейвенкловка пожала плечами: - Вчера я видела в этом зеркале, как трясется дверь в комнату, будто ее хотят открыть. Младшекурсники жалуются друг другу, что кто-то по ночам стучит в окно и просит впустить его. Некоторые из этих мелких недолюдей думают, будто это привидения. Другие восхищаются тем, что в "этой школе все так интересно!" Я прислушалась к словам Серой Леди, Малфой. Но что мы можем сделать? У кого-то есть идеи?

Tiberius Ogden: -Слизеринка? Это усложняет дело, придется работать все-таки через профессоров, - задумчиво протянул Тиберий, с благодарностью посмотрев на Марджери, которая предлагала парню свою помощь. Продолжая размышлять, Тиберий подтянул к себе сумку и достал оттуда перо, чернила и пергамент, на котором стал бегло набрасывать план домашнего задания по трансфигурации, стараясь при этом не потерять нить разговора находившихся в комнате участников Наследия. Упрек Малфоя вызвал у рейвенклойца новую, впрочем не ироническую, а скорее горькую усмешку. Не отрываясь от своего занятия, Тиб стал размышлять вслух. -Грядущие потрясения, грядущие потрясения... и что? Что нам делать? Начать запасаться продуктами? Скупать консервы в маггловских магазинах? Не оружие определяет противника, а только узнав противника, мы сможем выбрать оружие. Так что я нисколько не сомневаюсь в словах Серой Дамы, но, к несчастью, идеи появятся у меня в голове, как только у меня будет более конкретная информация. Пока же предлагаю разобраться с тем, что есть, а именно с сохранением тайны нашего клуба.

Margery McKinnon: - А Шляпа каждый год нас предупреждает о чём-то страшном и неизбежном, даже в прошлом году, когда в стенах школы орудовал монстр. Но её предупреждения не спасли бедняжку Миртл от неминуемой смерти. - вкрадчиво ответила МакКиннон. - Ах, слизеринка... - протянула рыжая. - Я могу попросить Робба, он не будет задавать лишних вопросов. Но раз она не одна такая, то смысла в этом будет мало. Думаю, лучше действовать через профессора Хендрэйк и Трэверс. - наличие старшего брата слизеринца иногда могло иметь свои преимущества, хотя неудобства, связанные с этим фактом, несомненно сильнее любых плюсов. - Да, я тоже слышала об этом. - рейвенкловка поёжилась. - я сегодня проснулась достаточно рано, около пяти и когда собиралась в совятню, застала в гостиной Эдну Роэн, второкурсницу, она сказала, что всю ночь просидела в гостиной, боясь вернуться в свою спальню, потому что кто-то звал её и просил впустить. Я, естественно, посмотрела, что творится у них в комнате. Ничего страшного, как оказалось. Да, Огден, я с тобой соглашусь, но признай, всё это весьма пугающе. Не похоже на обычные проказы Пивза. - рыжая сцепила пальцы в замок.

Abraxas Malfoy: - Мы снова забываем, кто мы... Говорил Абраксас тихо, будто сам себе, не обращаясь ни к кому конкретно. Отправив в стеллаж последнюю из книг, юноша приблизился к Эйлин и встал прямо за её спиной. Он мог бы отпустить сейчас тысячу и одну ехидную шуточку на тему “чудесных зеркал, в которых не отражается страшная ведьма Барк” и посетовать на то, что не все зеркала в школе такие. Но вместо этого помолчал и из-за её плеча лишь коснулся рукой холодного стекла. Стекла, в котором не отражалась ни страшная Барк, ни красавчик Малфой. - Когда Стражи забывают, кто они, кто-то другой ловко этим пользуется. Должно быть, только Эйлин его и услышала. Опять эти косы, боггарт дери! Передернув плечами, Абраксас отвернулся от зеркала. - Для начала надо понять, что это. Или кто. Внушаемое оно или реальное. И если ночами кто-то так рвется в замок, то, быть может, стоит его встретить? Не знаю, как вы, а я бы спать сегодня не ложился.

Aelyn Burke: - А я бы пошла и посмотрела, - Барк скрестила руки на груди, оборачиваясь, и чуть не столкнулась лбами с Малфоем, который, оказывается, стоял ближе, чем она думала. Хмуро глянув на него, Эйлин отступила в сторону и кивнула: как ни неприятно было соглашаться с ним в обычное время... - Меня серьезно беспокоит это, - сказала она Огдену и МакКиннон. Тоже без обычного своего яда, - даже больше, чем вероятность раскрытия, если вдуматься. То есть, мелкотня любит придумывать всякую ужасную дрянь, особенно если к тому располагает обстановка, но раньше не ходило таких сказочек. Может, давайте подежурим пару ночей? Рискованное предприятие, но...

Tiberius Ogden: -Хорошо, - отозвался Тиберий, убирая пергамент, на котором так и не появилось ни одной буквы, в сумку. - Но эта проблема уже выходит за рамки компетенции Наследия, причем в основном по масштабам. Необходимо подключить и других старшекурсников, ведь незванные гости могут прийти куда угодно. Нужно взять под контроль как можно большую территорию. И желательно разбиться на пары. Предлагаю собраться здесь через неделю, и обсудить то, что мы сможем узнать. И, ради Мерлина, не надо геройствовать понапрасну. Парень обвел взглядом свою команду. Да... до команды им было, как до луны, даже если бы они вздумали добираться на метле, но вариантов было не так уж и много. -Поправки, предложения, замечания? В голове рейвенклоец уже рисовал себе поэтажный план гостинной Рейвенкло. Если условные привидения прилетают только к мальчишкам и девчонкам, то это, как минимум, три курса, то есть шесть комнат, которые необходимо тщательно мониторить. Задачка не из легких...

Margery McKinnon: - Давайте. - МакКиннон просто пожала плечами. - Согласна с Малфоем, нужно определить характер явления и выяснить почему мы ничего не слышали. Может, просто не прислушиваемся? - рыжая заёрзала в кресле. Все эти разговоры навевали чувство дискомфорта и пугающего неведения. Она не просто не любила чего-то не знать. Она боялась этого. В конечном итоге, Марджери всегда ценила правду, даже самую ужасную. - Тиберий, я могу сегодня с тобой подежурить в спальнях. Надо сказать Блэк и Розье, к сожалению, доступа к гриффиндорской гостиной у нас нет. Надеюсь, этот незваный гость не решит начать с красного факультета.

Abraxas Malfoy: Когда все высказались “за” его предложение, Малфою оставалось только удовлетворенно кивнуть. Лишние споры только убили бы время, а так... меньше слов, больше дела. Раз идею с ночными дежурствами поддержали, теперь нужно действовать. - Не спеши, Огден. Подключать других будем, когда поймём, насколько оно опасно. И какое к боггартам бессмысленное геройство? Гриффиндорцев среди нас нет. А вот насчёт того, чтобы разбиться на пары, Тиберий был прав. Разумно. И, раз уж МакКиннон сама выбрала себе пару на сегодня... Абраксас кивнул и рыжей тоже. - Значит, на вас двоих башня Рейвенкло этой ночью. Следующая ночь – наша с Барк, проверим соседние башни. Я скажу Леонарду, договоримся. Слизеринец скользнул взглядом по фигуре Эйлин, усмехнулся и снял с пальца перстень Наследия, пряча его в карман. - Вот сейчас пойду и скажу. А ты спи сегодня, Барк, если не хочешь, чтобы твоя злосчастная мигрень вернулась к утру. Завтра пойдёшь и посмотришь. Покидая гостиную, лишь возле двери Малфой обернулся, чтобы вкрадчиво добавить: - Спокойной ночи, дамы и господа. Будьте осторожны.

Aelyn Burke: - Пришел Малфой и все рассказал, как жить и что делать, - негромко прокомментировала Эйлин триумфальное удаление Его Мерзейшества, - я просто поражаюсь, сколь сильна в нем тяга нести свет и истину в народ, и нет слов, чтобы передать, как мы, убогие, благодарны. Барк захлопнула книгу, некоторое время попрожигала взглядом дверь, а потом просто махнула рукой: - Однако, рациональное зерно в его словах есть. Какое-то. К сожалению. Давайте дежурить... Я оставлю отчет здесь на столе после ночи дежурства, если вас не затруднит, сделайте то же самое, чтобы потом можно было сверить. Хорошей ночи.



полная версия страницы