Форум » Архив «Lumiere-43» » [Гордость и предубеждение, и акромантулы - 7 сентября 1943 г.] » Ответить

[Гордость и предубеждение, и акромантулы - 7 сентября 1943 г.]

Kaeus Lermont: Время: 15 сентября 1943 года, ближе к вечеру. Место: окрестности школы, ближе к Запретному Лесу. Участники: Кай Лермонт, Эйлин Барк, термос чая, два пледа и волшебная корзинка для пикника. Ну, и кто там от Запретного Леса приползет на огонек. Кай пытается покорить ту, что была прекраснейшей из смертных, пока не ударилась головой о наковальню. А нетривиальные задачи, как известно, требуют нетривиального подхода.

Ответов - 26, стр: 1 2 All

Kaeus Lermont: - О не-е-ет! - Лермонт непритворно скривился. - Не напоминай, я и так травмированный! Слушай, вот ты умная, скажи - эта чертовщина на ее лице, она заразная вообще... о, добрый вечер, профессор. Милейшее уединение Кая, Эйлин и карги было грубо прервано явлением рыжего гриффиндорского декана - выражение лица Лермонта сменилось на нейтрально-мрачное: явление преподавателя напомнило ему о том, что, по-хорошему, его и Барк жизни под угозу поставило не что-то, а безалаберность нового чудо-егеря. Не его ли обязанность следить за тем, чтобы из Запретного леса не лезла никакая дрянь? Если он любезничает с Эйлин, это не значит, что никто не ответит за распухшие царапины на его красивом лице - ответит и еще как. Этот нелюдь и так наворотил дел в прошлом году, чтобы спускать ему с рук халатность. - Ходил на охоту, а вот мой трофей, - оправдал ожидания преподавателя Лермонт, не спеша спускать Эйлин со спины, и взгляд Кая вкупе с располосованным лицом был весьма красноречив. Подчиняясь движению руки шотландца, обездвиженная карга медленно подплыла к Дамблдору и замерла на уровне его колена. Слизеринец спокойно пронаблюдал за тем, как декан "красных" меняется в лице, а потом кротко вздохнул и изобразил на лице вселенскую печаль. - У нас с моей девушкой, - Кай демонстративно встряхнул Барк на спине, - был чудесный пикник. Чудесный, чудесный пикник, сэр. И на десерт я планировал что угодно, но только не себя. Простите, а вы не знаете, егерь в отъезде? - ни в тоне голоса Лермонта, ни в его незамутненном и чистом взгляде при всем желании нельзя было разглядеть намека на издевку.

Aelyn Burke: - Не знаю, я не настолько умная, и подозреваю, что даже в Сент-Мунго не знают... Эйлин появление профессора Трансфигурации показалось чем-то средним между манной небесной и Армагеддоном. С одной стороны, она была просто счастлива. Потому что, как любому подростку в шестнадцать лет, ей после такого хотелось, чтобы пришел кто-то взрослый и своим появлением обозначил, что жизнь в общем не изменилась, мир не кончился, и, хотя бы постфактум, кто-то да разберется с ее (их) проблемами. Кто-то более умный, умелый и, разумеется, достойный доверия. Но это, увы, значило, что ее с Лермонтом неожиданно приятная беседа закончится прямо сейчас. И навсегда, скорее всего, потому что Эйлин в какое-то дальнейшее общение с красавчиком не верила. - Добрый вечер, сэр, - Эйлин была несколько более сдержанна, хотя и зашипела, когда Лермонт ее встряхнул (и это если еще игнорировать остальное), - Кай несколько зол, простите его. Но мы и правда... не ожидали. Да отпусти же меня, я могу стоять! Рейвенкловка соскользнула на землю, ойкнула и оперлась на локоть шотландца, поджимая больную ногу. - Мы гуляли у Озера, сэр. И на нас напала карга.

Dietrich Lumier: Не известно ещё, что в большей степени послужило столь разительной перемене в лице Дамблдора: тот факт, что обычным тихим вечером на студентов Хогвартса напала карга, или же то, что слизеринский надменный красавчик Лермонт назвал Эйлин Барк своей девушкой. Потому что второе казалось даже более... невероятным. Однако шрамы через всё лицо Кая отнюдь не красили, и поэтому диссонанс между ним и Барк сейчас вовсе не был таким острым, как в обычное время. Внимательно оглядев существо у своих ног, Дамблдор перехватил его движением своей палочки и опустил на каменные плиты. - О, оставьте это здесь, пожалуйста. Не стоит тащить её в замок в таком виде. Ещё один замысловатый жест волшебной палочкой, и карга, резко уменьшившись в размерах, траснформировалась в аккуратный свёрток. Альбус столь же аккуратно свёрток поднял и сунул себе под мышку, будто книгу или свиток пергамента. - Стоит признать, что вы не очень-то умеете выбирать места для свиданий с девушками, мистер Лермонт. Лукавая улыбка: не губами, в глазах! Но лишь на миг, потому что взгляд Дамблдора снова был серьёзным, когда он, приблизившись к детям, осматривал раны на лице юноши. - Егерь должен быть на месте. Я как раз шёл к нему, пока не встретил вас. И теперь, разумеется, у меня есть ещё одна причина для того, чтобы навестить Рубеуса прямо сейчас. После того, как я провожу в Больничное Крыло вас обоих. Раны нужно обработать в кратчайшие сроки. А пока... Дамблдор очертил палочкой в воздухе некую геометрическую фигуру, через мгновение ставшую мягко плывущим по воздуху плетеным креслом. Тоже носилки своего рода, только гораздо более изящные и удобные, чем те, что обычно используют колдомедики. - Прошу, мисс Барк. Так кто из вас двоих, вы сказали, одержал победу в схватке с каргой?

Kaeus Lermont: - Эйлин, - без колебаний откликнулся Лермонт, помогая девушке сесть на сотворенные деканом носилки. И заговорщицки подмигнул Барк, а потом выпрямился, поясняя легкомысленно: - Эта штука такая тошнотворная, сэр, что при одном ее виде у меня из головы вылетели все заклинания. Иначе дал бы я ей располосовать мое лицо? - и от каждого слова Лермонта веяло легкомысленностью человека, не понявшего до конца, чем ему грозило все произошедшее. - Но я отвлекал каргу, пока Эйлин ее не уложила. Если егерь был на месте, это лишь усугубляет его личную характеристику: получается, этот полутролль просто-напросто проворонил опасную гостью, которая чуть не откусила ему ногу. Внешне беспечный, про себя Кай сейчас лениво размышлял, что стоит и чего не стоит делать, чтобы воздать Хагриду по заслугам. Написать отцу? Самому повлиять на преподавателей? Пожалуй, стоит это обсудить с Розье, а пока - больничное крыло и лекарства. И не дай Мерлин от этих царапин останутся шрамы - увалень Хагрид больше на найдет в Британии ни работы, ни жилья.

Aelyn Burke: Неизвестно, что творилось с Лермонтом, но это решительно пугало. Неизвестно, что он там себе решил и почему говорил все это. Эйлин разве что могла предположить, что совместно пережитое ненадолго вселяет дружеские чувства к кому угодно. Ну, или шотландец просто решил поиграть в джентльмена. И это не то, чтобы нравилось, хотя бы потому что он нагло врал. - Да врет он все, - вздохнула Эйлин, с некоторым трудом забираясь на носилки и закрывая глаза, - я просто нашла палочку, пока он отбивался. А то поначалу мы обе палочки выронили и... ох. Барк закрыла глаза, намереваясь подремать по дороге, но то ли уснула, то ли потеряла сознание еще до входа в коридор.

Dietrich Lumier: Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относится к таким событиям. © - Вы отбивались без палочек? Что ж, в таком случае, вам несказанно повезло, молодые люди. Однако, судя по тому, что карга всё-таки повержена, я думаю, будет честно, если каждый из вас получит по десять очков для своего факультета за отличное применение на практике знаний, полученных на уроках профессора Мерритот. Дамблдор улыбнулся: по большому счёту он присудил дополнительные очки студентам вовсе не за знания. Скорее за то, что каждый из них мог бы бежать, спасаясь, но никто этого не сделал. И, даже выронив волшебные палочки, Кай и Эйлин помогли друг другу справиться с тварью, не столь уж важно – каким способом. Главное, что вместе. - А теперь идёмте. Я должен передать вас в заботливые руки школьного целителя и осмотреть место происшествия вместе с нашим лесничим. Чем скорее, тем лучше. Указав Каю рукой на замок, Дамблдор указал туда же палочкой, отчего носилки с Эйлин поплыли к двери, а после декан зашагал туда сам. Студентам нужны тёплые постели, лекарства и крепкий сон. А вот Альбусу предстоял трудный вечер. На пороге он оглянулся: в хижине у Запретного Леса зажглись огни.



полная версия страницы