Форум » Архив «Lumiere-43» » [Праздничный ужин начала учебного года - 1 сентября 1943 г.] » Ответить

[Праздничный ужин начала учебного года - 1 сентября 1943 г.]

Dietrich Lumier: Время: вечер 1 сентября 1943 г. Место: Большой зал Участники: все студенты, преподаватели и Пивз Все собираются в зале, чтобы обменяться впечатлениями о лете, посмотреть, кто и как после лета вырос, послушать речь директора, поглазеть на первокурсников и, конечно, поесть вкусностей и хорошенько посплетничать.

Ответов - 87, стр: 1 2 3 4 5 All

Dietrich Lumier: - Что я пропустил? - Шляпа призывала быть храбрыми и сильными в это тяжелое время. Легко ей говорить, да? Она же Шляпа. © Тем временем, закончились и разговоры Шляпы, и песни, и даже распределение первокурсников по факультетам. Водрузив наследный артефакт Годрика на табурет, школьный завхоз поспешил отнести его к выходу. Дети расселись и притихли, а за столом преподавателей, поднялся Армандо Диппет. Директор улыбнулся, пригладил рукой седую бороду и начал свою приветственную речь. - Добро пожаловать в Хогвартс, дорогие друзья! Снова или впервые, но неизменно – добро пожаловать. Но прежде, чем мы начнём праздновать, я хотел бы традиционно сказать несколько слов. Прежде всего, те, кто оказался в школе впервые, должны запомнить, что Лес на территории Хогвартса является запретной зоной для студентов. Надеюсь, все остальные, наконец, тоже это запомнят. Мистер Прингл также попросил меня сообщить вам, что туалет для девочек на третьем этаже не исправен и будет закрыт в связи с печальными событиями прошлой весны. Вспомнив о событиях прошлого года, профессор Диппет нахмурился и обратил взор к столу, за которым расположились ученики Слизерина, включая Тома Риддла, получившего награду за особые заслуги перед школой. - Ряд других запретов, с подробным перечнем которых вас познакомят старосты, вывешен также на двери кабинета мистера Прингла. А теперь пришла очередь сообщить вам о некоторых изменениях в преподавательском составе и представить вам наших новых профессоров. С этого года в школе Хогвартс будут введены два новых факультативных курса. Обернувшись, директор указал почтительным жестом на мужчину в светлой мантии. - Мы рады приветствовать профессора Сааведра, который будет вести занятия по Ритуальной магии. С не меньшим удовольствием я представляю вам профессора Браннона, нового преподавателя Магловедения. Теперь настала очередь приветственного жеста в адрес Патрика и какой-то странновато-хитрой улыбки в адрес учеников, рассевшихся за столом под жёлто-чёрными флагами. - Профессор любезно согласился также принять под своё крыло детей Дома Хельги, с этого дня сэр Браннон – глава Дома Хаффлпафф. Пожелаем профессору удачи и терпения. Прозвучали аплодисменты – со стороны стола Хаффлпафф бурные, и довольно вялые от трёх других столов. - Кроме того, небезызвестный многим из вас бывший студент факультета Гриффиндор Рубеус Хагрид понёс достаточное наказание за свой поступок прошедшим летом. Однако профессор Дамблдор смог убедить меня в том, чтобы дать юноше ещё один шанс, разрешить ему остаться в школе и поселиться в хижине возле замка. Отныне Хагрид – наш новый лесничий. На этот раз никаких аплодисментов не последовало, и директор поспешил продолжить свою речь, пока по Большому Залу не успел прокатиться гул неодобрения. - Эти и некоторые другие изменения – не случайны. Мы с вами живём в эпоху войн и перемен. И в эти дни я снова призываю вас быть терпеливыми. Терпимыми и внимательными друг к другу. Сегодня, как и в прошлом году, среди вас находятся студенты, которые попросили у Хогвартса защиты. Сегодня, всегда и во все времена в Хогвартсе всегда находили помощь и защиту те, кто её просил. Так было. И так будет. В свете происходящих в Европе событий взаимопонимание между волшебниками всего мира становится важным, как никогда. Мы сильны настолько, насколько едины. И слабы настолько, насколько разъединены. Впереди тяжелые времена, но вместе мы преодолеем любые трудности, если сердца наши будут открыты друг к другу. Если вы позабудете о различиях в языках и национальностях и объединитесь, чтобы защитить тех, кто в этом нуждается. Покажите нашим гостям, что Хогвартс отныне – их Дом. Будьте благоразумными и справедливыми. А теперь пускай начнётся пир! Сегодня нам обещали изумительный тыквенный пирог. Зал тут же заполнился смехом, гулом, разговорами, звоном ножей и вилок. А золотые тарелки и кубки, наконец, оказались доверху наполнены едой.

Selena Malfoy: Селену Малфой часто интересовало, сколько людей считают 1 сентября праздником, а сколько - нет. Казалось бы, атмосфера обязывает. Есть все: свечи, шутки, сытный ужин, но за столом Слизерина едва ли не каждый с радостью ухватился за обсуждение профессоров, будто не любопытства ради, а сорваться на них взамен неких оставленных дома дел. И все же, сейчас здесь было лучше чем в конце прошлого года. Абраксас, к слову, выглядел тоже куда жизнерадостнее чем казался еще в июне, видимо, тоже успешно справился с этой игрой на публику, а может быть был действительно рад сюда вернуться?  Опустив взгляд на поверхность стола, слизеринка спрятала улыбку. Брат как всегда сыпал последними новостями, наслаждаясь экслюзивом. Ритуалистика, грязнокровка в преподавателях. А ей-то думалось, что с осени в замке усилят охрану, а не степень провокаций. Какое-то время Селена молча разглядывала обоих мужчин, естественно большее внимание уделяя профессору Сааведра, если она правильно расслышала его фамилию. Крайне интригующий внимание субъект показался девушке интересным как внешне, так и своим относительно спокойным и уверенным для новенького в Хогвартсе поведением. Бросив короткий взгляд на Друэллу, будто спрашивая у подруги ее мнение, Селена вновь вернулась в разговор. - Думаю, первый квиддичный матч он еще застанет. Но вот Рождество встретим уже без данного...преподавателя. Ну, посмотрим, не зря ли я не выбрала себе предметом Прорицания. С Орионом, пожалуй, можно было бы заключить пари. Был бы лишний интерес, а, возможно, и повод спровоцировать быстрейшую отставку. Хотя сама Селена в данный момент вообще не понимала, как преподаваемый маглорожденным предмет может пользоваться популярностью у студентов, изучающих магию. Так что данный эксперимент - лишь вопрос времени.  - Надеюсь, для пятых курсов тоже будет запись на ритуалистику. Иначе, мальчики, вам придется пересказывать нам все самое интересное. Да, Друэлла?  Быть младшей сестрой вообще участь не всегда завидная. К тому же, если твой брат недавно обручился. Взгляд, предназначенный Лестрейнджу, не сулил ничего хорошего, а то и мигрень тому до самого утра. Не надо давить на "больное место" пребывающей не в лучшем настроении Селене Малфой. А пока девушка буравила темноволосого кузена взглядом, дело дошло до речи директора, и зал на какое-то время затих. Затих, чтобы потом начать обсуждать с новой силой. - Он из ума, может, выжил...? Декан-грязнокровка и лесничий, повинный в смерти той девчонки. Просто прекрасно. Приятного аппетита, господа и дамы.

Walburga Black: - Лестрейндж, по-моему, ты потолстел, - скорчила гримаску отодвинутая слизеринка. Впрочем, по-настоящему рассердиться у неё не получилось. Видимо, она стареет. Или просто в соседней деревне регулярно дохнут собаки. - На этом предмете, похоже, будет не протолкнуться от слизеринцев, - Блэк секундочку помолчала, продолжая выбивать дробь по столешнице, - интересно, как профессор Сааведра будет справляться с такой толпой алчущих знаний? Не без раздражения уступив приборы блондинам, Бурж скользнула равнодушным взглядом по первокурсникам. Куда, черт возьми, запропастились Риддл и Руквуд?! Она что, в одинчоку должна вести маленьких чудовищ в место их гнездования? К счастью, личных просьб присмотреть за чадом в этом году не поступало, поэтому Вальбурга могла хотя бы спокойно поужинать. По крайней мере, ни один из первокурсников не вызывал опасений. - Этих, может, и не съем. Но во-он та девочка точно нуждается в обкусывании, - задумчиво вздохнула Вэл, пожимая плечами. А потом заговорил директор, и эта зануда даже зашикала на своих товарищей, прерывая содержательную и интересную беседу о декольте и о Малфое. Последнюю тему девушка считала довольно щекотливой, и, так как подняла её не она сама, а Рэндом, недопустимой для ужина. - Как много нового нам сообщи... - ехидным шепотом начала мисс Блэк, но осеклась на полуслове, когда услышала про Хагрида. Она-то была уверена, что этого жалкого получеловека погнали из замка поганой метлой! Возмутительно! Бурж даже с места чуточку привстала, чтобы начать возмущаться, но потом поняла, что прямо на торжественном ужине это будет выглядеть несколько глупо. Обычно её это не останавливало, но перед этим учебным годом отец расщедрился на строгое внушение. Поэтому старосте оставалось только жалобно по-рыбьи раззевать рот. Недолго, но все же. - Как хорошо, что мне остался последний год, - с отвращением произнесла Вэл и, не глядя, взяла приборы от тарелки Рэндома, - магглы, полувеликаны, Дамблдор всем заправляет. Не хватает только оборотня в студентах и свободных домовиков на кухне. Тогда стены-то и рухнут

Margery McKinnon: При вопросе о С.О.В. Марджери переполнила вполне понятная гордость, ведь экзамены она сдала просто отлично, намного лучше чем сама ожидала и многие экзаменаторы были приятно удивлены её способностями, правда мало кто знал, что свои оценки на заработала кровью и потом, бессонными ночами и обгрызанными перьями. А мисс Трэверс за весь год превратилась в её единственную подругу, ибо именно в компании с ней Мардж проводила долгие и одинокие часы. Поэтому МакКиннон раздуло как индюка от гордости и с довольной, крайне довольной улыбкой она продекларировала: - Просто отлично! – на выдохе спеси чуть поубавилось, особенно по тому, что ни Лаура, ни Аластор не пришли в восторг от вопроса Тиберия. – Я была приятно удивлена своим результатом. И на Зельеварении меня похвалили. – щёки тронул лёгкий румянец. - Ребята, главное мы сдали. Впереди Ж.А.Б.А., если не вышло на этот раз, то обязательно получится в другой. – мудро заметила рейвенкловка. - Кажется, мы засиделись, Тиб, профессор Диппет, наверное, скоро начнёт свою ежегодную речь. – рыжая бросила взгляд на преподавательский стол и как раз вовремя, директор только что поднялся и поприветствовал присутствующих. Ирландка застыла в неуверенности, они ведь всё-таки не за своим столом, да и пересекать зал сейчас крайне неудобно, посреди вдохновлённой речи Диппета. Впрочем, не только вдохновлённой, но и информативной. Столько нового! Так вот оно что, того незнакомца звали де Сааведра и вести он будет Ритуальную магию. А мужчина возле профессора Мерритот действительно был преподавателем Маггловедения, как и предполагала Марджери. - Тиб, может, пойдём обратно? – спросила у друга Мардж, когда на тарелках появились всевозможные блюда. Желудок предательски заурчал. А она ведь всё-таки была голодна! Да ещё как! - Ребята, кто запишется на Ритуалистику? Мне кажется это будет безумно интересно. – предположила рыжая.

Tiberius Ogden: Поочередно посмотрев на лица членов их маленькой компании, Тиберий понял, что не идти ему в Отдел Международного Магического Сотрудничества. Если даже Аластор не доволен своим результатам (рейв правда был почти уверен в том, что в Муди просто заиграл синдром перфекциониста), то тема для разговора была выбрана крайне неудачно. Иного мнения придерживался Ал, который поспешил в очередной раз достать булавку и уколоть ею Лауру. Тиберий поморщился. -Перестань, Муди, ты ворчишь и поучаешь как семидесятилетний старик. Лау, ты же знаешь что говорят волшебники Министерства: "Приходя на работу, забудьте все, чему вас учили в школе", так что не расстраивайся. Марджери Тиберий ничего не сказал, просто очень тепло улыбнулся. Чего еще можно ожидаться от этого книготочца? Ну а дальше грянул гром! Нет, голос у профессора Диппета был довольно тихий и спокойный, истеричных ноток в нем не прослеживалось, громовещателем его тоже нельзя было назвать, но содержание речи заставило Тиберия замереть на несколько мгновений. После краткого ступора молодой человек расслабился и улыбнулся. Кажется, рейв остался доволен изменениями в школе. -Я знал, что Хагрид не виновен в смерти Миртл. Теперь Дамблдор доказывает это всем. Надо будет зайти к нашему новому лесничему, - Тиб снова посмотрел на Мардж. - Зачем, красавица? Ты же слышала директора: "Объединяйтесь!" Я вот сейчас совсем не против объединиться с факультетом Гриффиндор и вкусно и плотно поужинать, тем более что они вряд ли нас прогонят. И усмехнувшись, Тиберий пододвинул к себе тарелку и положил в нее куриную ножку и два кругляшка картофеля. Никогда не вздумайте описывать пиры в Хогвартсе - бессмысленное и беспощадное занятие.

Laura Kramer: Вертеть в руках столовые приборы было решительно не интересно, так что Лау покрутила несчастную вилку всего минутку, а затем как будто бы с раздражение отбросила её в сторону. Вилка подскочила на столе и со звоном ударилась о тарелку, однако блондинку это уже не интересовало. - Тебя забыла спросить, что мне делать, - огрызнулась девушка, нахмурив брови и сердито посмотрев на Муди. Он, кажется, тоже не особо был доволен своими результатами и блондинка не знала, как ей на это реагировать: радоваться или расстраиваться? С одной стороны, он друг и всё такое, а с другой… Против эгоистичной натуры не попрешь, знаете ли. Хочешь не хочешь, а Лау пыталась реабилитировать собственное чувство достоинства за счет других учеников. Мол, некоторые сдали экзамен хуже, так что я не совсем тупая. Но вот ответ Мардж разрушил все планы по реабилитации так, словно они были карточным домиком в комнате со сквозняком. Лаура пару секунд в нерешительности пожевала губы, не зная, что ей делать, думать и говорить, а затем решила, что просто не будет об этом обо всем думать. Да, так проще. - Ну, хоть кто-то доволен своими результатами, - сказала она, чтобы совсем уж не молчать. Держать рот закрытым больше минуты – невозможная задача для гриффиндорки. Как это всегда бывало, настрой Лау сменялся очень быстро. Она только минуту назад хмуро отвечала Аластору, а теперь вот, подпрыгнув на сидении, развернулась к профессорскому столу и, блестящими от любопытства и предвкушения глазами, уставилась на профессора Диппета. Правда, уже через две минуты речи ей стало скучно. Всё как всегда, всё то же самое… Никакого разнообразия. Хотя… Когда сказали о том, что Хагрид остается в стенах замка, девушка едва заметно побледнела и сжала руки в кулаки. Честно говоря, ей было всё равно на несчастную Мирртл. Кто её убил, блондинку совершенно не интересовало, но тот факт, что возможный убийца был так близко к замку, не радовал. В конце концов, она магглорожденная, и, в случае чего, попадает под удар. Никто из её друзей не отреагировал как она. Знаете почему? Потому что они не магглорожденные. В этом Лау была уверена. Вот если бы были грязнокровками, обязательно бы стали переживать за свою шкуру. От этих мыслей снова стало как-то нерадостно, и Лаура развернулась к своему столу, перестав обращать внимание на профессора. Буркнула только что-то, что человек с хорошей фантазией мог расшифровать как «ну отлично». - Я не знаю. Там будет интересно? – не грядя на Мардж, спросила блондинка, когда профессор закончил говорить. Странно, но даже плохое настроение не могло испортить Лау аппетит. Особенно, если учесть то, сколько всевозможных блюд было на столе. Такой разительный контраст с тем, что творилось в маггловском мире… Полупустые магазины, никакого разнообразия в еде. Все силы государства уходили на то, чтобы поддерживать военных, а обычные люди пусть лопают овсянку. Не честно. Не зная, с чего начать, девушка взяла ароматный кусочек пшеничного хлеба, ножик и начала намазывать на него джем из маленькой вазочки. И только попробуйте сказать ей, что начинать ужин надо с чего-то более сытного!

Galatea Merrythought: Галатея снисходительно, но с почти материнской нежностью, улыбнулась Патрику, точь в точь как раньше, когда он был учеником и успешно справлялся с заданием. - Наверно сейчас в это не просто поверить, но привыкнуть к тому, что к тебе обращаются “профессор”, так же легко, к и к другим хорошим вещам. Пройдет всего немного времени, и ты начнешь наслаждаться своей возможностью опаздывать, просто потому что это предоставит тебе небольшую передышку в общении с детьми. Она вежливо умолкла на время директорской речи, а по её окончании вновь обернулась к Диего: - Вам обязательно надо будет снова съездить в Лондон, только в этот раз без учеников, а уверена нашей столице будет чем вас удивить, - тон её слов был светским, хорошо подходящий для обсуждения погоды и результатов чемпионата по плюй-камням среди пенсионеров западного Сассекса, однако насмешка во взгляде светлых глазах была далека от скучных приличий, так что было не понятно то ли она говорит про знаменитые достопримечательности погрязшего в вечном смоге города, то ли про менее известные широкой публике, но крайне популярные среди знатоков и ценителей менее легальные места проведения досуга. – Увы, не хочу вас разочаровывать раньше времени, но вам видимо очень повезло наткнуться на одного из наших более одаренных учеников – большинство этих детей забывают об учебе еще до окончания учебного года и вспоминают о ней, в лучшем случаю числу к седьмому сентября. А кто именно вас так приятно удивил?

Thomasina Travers: А Томасина как всегда была увлечена чтением – еще бы, в зале вряд ли найдется человек, способный посоперничать с оригинальным предизданием “Чертовой Колесницы” с комментариями автора и авторскими же опечатками. Уже привыкшие к необщительности молодой библиотекаря преподаватели не обращали на неё внимания и не пытались втянуть в разговор – почти все на собственном примере убедились, что на заданные вопросы она ответит кратко, четкой, не отрывая взгляда от страницы и всем своим видом демонстрируя превосходство, в её глазах, печатного слова над носителями устного. Только её брату да Слагхорну с его вечными рассказами удавалось успешно отвлечь её от вредной привычки читать за столом, да и то через раз. Время от времени она на несколько мгновений отрывалась от своих чертей и колесниц и окидывала внимательным взглядом зал, раз за разом убеждаясь, что все идет именно так как она и предполагала и привыкла. При уже перевалил за середину, когда на вдруг встрепенулась, словно вспомнив об оставленном на огне котле, и совершенно без связи с разговорами за столом, распределением по факультетам и даже речи Директора, которая только-только закончилась, обернулась к сидевшему по правую руку от ней свежеиспеченному декану Хаффлпаффа: - Профессор Браннон, - она нагнулась чуть вперед, чтобы ей было видно сидящего поодаль ритуалиста. - Профессор Сааведра, приятно познакомиться, меня зовут Томасина Треверс, я – школьный библиотекарь, - Томасина улыбалась вежливо и непринужденно, но сосредоточенный взгляд явно давал понять, что к новоиспеченным коллегам она обратилась отнюдь не из жажды общения. Чуть заметно кивнув сначала одному, потом второму, она посчитала приветствия исполненными и перешла к делу: - Я могу попросить вас обоих после ужина уделить мне несколько минут вашего времени? Сказала – и застыла в ожидании, лишенном какого-либо намека на спешку или нетерпение, словно в её распоряжении был бесконечный запас времени.

Druella Rosier: С легкой улыбкой Друэлла слушала слова Абраксаса, обращенные к ней. Разумеется, он был прав - этому профессору не место в Хогвартсе, особенно на должности декана. Радовало то, что он не стал деканом Слизерина, хотя это было бы невозможно, ибо только ненормальный мог поставить деканом "чистокровного" факультета грязнокровку. Конечно, Розье не выказывала открытой враждебности по отношению к магглорожденным, но и общаться с ними не смела, ибо считала, что не дело царям водиться с простыми крестьянами и иже с ними. Переглянувшись с Селеной, француженка изящно повела плечиками, поморщившись и бросив еще один, на этот раз последний, взгляд в сторону нового декана Хаффлпаффа: - Не знаю, не знаю, mon chere... Если особо не стараться, то он протянет до Рождества. А если некоторые личности захотят, то он уйдет намного раньше, чем мы думаем. - Под этими словами она подразумевала не столько отношение сокурсников в сторону магглорожденных, сколько мнение попечительского совета Хогвартса, ибо до последнего верила, что они-то не в курсе, кто стал новым деканом Хаффлпаффа, и когда они узнают... Что ж, с другой стороны блондинка понимала, что лучшего преподавателя по маггловедению не найти, ибо кто, как не магглорожденный, знает о всех маггловских штучках? Благо, она этот предмет не посещала, и ей, в принципе, было немного все равно. Другое дело новость о ритуальной магии, вмиг охватившая зал ощущением чего-то необыкновенного. О, как бы она была рада посещать данный предмет, поскольку само название говорило о том, что на лекциях студентов ждет что-то необыкновенное, захватывающее и фантастическое. - Поддерживаю, Селена. - Она улыбнулась, устремляя свой взор на брата. - В противном случае, если пятикурсникам нельзя будет записаться на курс, я тебя расспросами достану, так и знай. - Она наигранно-грозно нахмурила брови и погрозила брату пальцем, а потом тихо рассмеялась. Но в следующий же момент ее смех стих, поскольку директор объявил еще одну новость. Совсем не приятную новость. - Этого не может быть! С каких это пор за убийство дают второй шанс? Дамблдор совсем из ума выжил, а Диппет слабохарактерный старик, раз позволил этому гриффиндорскому интригану запудрить себе мозги и с его же подачки оставить в Хогвартсе убийцу! А что, если в следующий раз этот великан, и его зверюга, нацелятся на кого-то из нас? - Она говорила быстро, сжимая и разжимая кулаки. Нервы ее были на пределе, поскольку как бы там ни было, но Розье боялась. Боялась за себя, и за своих близких. - Тебе и вправду повезло, Вальбурга, душа моя, а вот нам еще три года, и в компании этих... - Она вздрогнула, передернув плечиками. - Драклы дери, куда катится мир?

Abraxas Malfoy: Где пропадал Лермонт, Абраксас тоже в душе не ведал, но обеспокоенный взгляд Леонарда уловил, верно интерпретировал, едва заметно пожал плечами и качнул головой. Не тревожься мол, найдётся. А если нет – поужинаем и пойдём искать сами. Фраза Розье о свидании с адской Мадам, впрочем, осталась без ответа, а всё потому, что кузену не молчалось. - Это я соболезную твоему несчастью, Рэндом. – Процедил Малфой, имея в виду, разумеется, так и не состоявшуюся этим же летом помолвку Лестрейнджа и его сестры. По мнению Абраксаса, оно было даже к лучшему – во-первых, потому что сама Селена не была в восторге от этой идеи, а, во-вторых, если уж упрочнять родство с кузенами, то в пару к сестре скорее подошёл бы надёжный и рассудительный Креон, нежели порывистый и непостоянный Рэндом. Мнения же Лестрейнджа о помолвке Абраксаса с Араминтой, слава Мерлину, никто не спрашивал. И как же хорошо, что Рами вечно опаздывала туда, куда следует приходить вовремя – а потому не сидела сейчас рядом и не слышала ничего о “великой охоте”. - А меня можешь поздравить, потому что я и впрямь счастлив. – Ответ мог быть только таким, что бы там ни чувствовал Малфой на самом деле. А потом поднялся директор, и заверещала Вальбурга – в кои-то веки вовремя, ибо далее обсуждать собственную помолвку юноша не собирался. Он молча выслушал бредни профессор Диппета, жалея лишь о том, что сейчас здесь нет отца, который по достоинству “оценил” бы маразм директора. Отец обо всём узнает из его письма, но каков был бы эффект, будь он сейчас здесь! - Спасибо, дорогая. И тебе приятного аппетита. Как и остальным, впрочем. В отличие от не сдержавшейся от язвительного комментария сестры, Абраксас, казалось, оставался невозмутимым. - А ты не подходи к Запретному Лесу, Друэлла, и никакие зверюги тебя не тронут. В замок этого болвана Хагрида с его монстрами теперь вряд ли пустят. А если пустят, то он вылетит отсюда раньше, чем успеет открыть рот. Если что, его волшебная палочка всё равно сломана. Взявшись за кувшин с соком, Малфой по очереди наполнил бокалы Селены, Друэллы и Вальбурги. Последней даже нож вернул, раз уж подали ужин. - Чем дальше, тем чаще я думаю, что Диппет просто ходит под Империусом Дамблдора. Ни чем иным объяснить их трогательную привязанность друг к другу я не могу. Не влюбился же наш доверчивый директор в двинутого профессора, в самом деле.

Creon Rookwood: Приветственную речь Диппета Руквуд, наверное, слушал внимательнее всех в этом зале – за неимением рядом подходящего собеседника. По пути на ужин какой-то пятикурсник застал его врасплох своими вопросами о том, какие предметы лучше выбрать в этом году, и какие испытания ждут его на экзаменах. Страдальчески-терпеливо ответив на все, староста вошел в зал в самый последний момент. И, дабы своими перемещениями не демонстрировать неуважение к директору, сел на самое ближайшее ко входу место за слизеринским столом, чем, кажется, даже напугал стайку второкурсников, притихших при его появлении. Впрочем, к их явному облегчению, оставаться здесь до конца ужина Креон не собирался: как только закончилась речь, он задержался ровно на столько, сколько потребовалось чтобы быстро попробовать упомянутый директором тыквенный пирог. Пирог, к слову, был и правда хорош, но особенно голоден Руквуд не был. Поэтому, пожелав всем остающимся приятного аппетита, он вышел из-за стола и двинулся вдоль него, в поисках более подходящего общества. Общество нашлось на удивление быстро. – Вальбурга, милая, не думала же ты, что я брошу тебя одну с этой толпой еще не испорченных жизнью первокурсников? В моих интересах, чтобы и ты и они добрались до гостиной с минимальными потерями – для этого еще целый год впереди. – Руквуд слегка наклонился, и приобнял старосту за плечи. Улыбка его в этот момент была настолько преисполнена натренированной за последние пару лет нежности, что кто-то за их столом даже неаристократично заржал – видимо, лицо у юной наследницы Блэков не оставляло сомнений в том, как ей это «нравится». Впрочем, заметив в руках Вальбурги вилку и нож, Креон объятия поспешно разжал, стоять, правда, оставшись на прежнем месте, приветственно улыбнувшись собравшимся. – Приятного аппетита, леди и джентльмены. Если, конечно, никому его не отбила столь трогательная речь нашего многоуважаемого. – Юноша бросил очередной взгляд на преподавательский стол, скользнув взглядом по новым лицам. Да уж, в этом году парой слов Диппет не ограничился.

Erich Grimm: Внешний вид и инвентарь: школьная форма и волшебная палочка Речь директора Эрих благополучно пропустил, хотя его «личное распределение» прошло намного раньше, и профессор Диппет попросил его не опаздывать на праздничный ужин. Гримм в ответ лишь сдержано кивнул головой и попросил разрешения выйти. Ему не понравился Хогвартс. Конечно, он был намного уютнее Дурмстранга, но слишком суетливый и шумный. В этом замке практически нельзя было уединится. По крайней мере, этим вечером уж точно. Снедаемый не самыми лучшими мыслями, Эрих бродил по коридорам, иногда заглядывая в пустые классы. Он думал о матери, об отце, о брате и о своём предательстве. Ведь он должен был быть либо возле фрау Гримм, помогая бороться с её неизлечимым недугом, либо сражаться в Германии против узурпатора и убийцы. Впрочем, со слов фрау Августины и то, и другое безумные затеи, а ему нужно учиться. Ведь неучи в этой жизни никогда ничего не добиваются. На его желание продолжить обучение дома пожилая фрау ответила категорическим отказом, посчитав, что в Хогвартсе образование намного лучше того, что он получит в Блекбёрн-холле. И потом, она надеялась, что общение со сверстниками смягчит его сердце, и он перестанет думать о глупостях, например, о том, как сбежать к партизанам в Европу. Эрих мог бы долго так бродить по замку, но тут его желудок предательски заурчал, и немец отчётливо понял – он должен поесть. Ведь с утра у юноши и крошки во рту не было. Сокрушённо вздохнув, Гримм направился в сторону Большого зала. Правда, он немного заплутал и пришлось спросить дороги у троллеподобного волшебника, что был изображён на втором этаже. Маг, оказывается, недурно говорил по-немецки и с радостью указал молодому волшебнику как пройти в нужное ему место. Перешагнув порог Большого Зала Эрих чуть прищурился, уж больно яркий отовсюду исходил свет. Тысячи свечей висели под магическим потолком, завораживающее зрелище. Кстати, о последнем, Эрих никогда ничего подобного не видел. Он, наверное, потратил целую минуту, разглядывая небо, пока оцепенение с него не спало, и он не понял, что застыл на одном месте как истукан Только вот куда теперь идти? Немец глянул на свой галстук. Коричнево-жёлтый. Хаффл… Хашшл… Хашшлпафф? Кажется так назывался его факультет? Гримм мрачно оглядел столы в поисках того, где сидели студенты в такой же форме. Он, к сожалению, оказался самым дальним. Выдохнув, немец двинулся в нужную сторону. Он то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Как ни крути, он опоздал, да ещё и незнакомец, не удивительно, что столько людей проявили интерес к его персоне. Сжав кулак, Гримм попытался перевести дух. Нужно успокоиться. В конечном итоге, это всего лишь школа. И все они всего лишь глупые дети. Эрих молча занял свободное место, наполнил свою тарелку едой, а кубок тыквенным соком. Ел быстро, не наслаждаясь вкусом, ел только затем, чтобы утолить голод. Когда Эрих наконец отложил вилку, то позволил себе взглянуть на соседей по столу. Он увидел множество незнакомых лиц, кто-то приветливо смотрел в ответ, улыбался, а Гримм оставался серьёзным и даже несколько мрачным. Он уже было решил отвернуться, как неожиданно увидел её, фройляйн фон Мансфельд. В Дурмстранге было не так уж много девушек и всех, кто был с ним на одном курсе или на год младше вообще можно было пересчитать по пальцам. Но что фройляйн делает в Хогвартсе? Её семью тоже не обошла стороной беда? Эрих напряг память, пытаясь вспомнить всё, что касалось Мансфельдов. И единственное, что всплыло так это имя деда Фрейи и то, что он входил в личную гвардию Гриндельвальда. Эрих так долго и бесцеремонно рассматривал Фрейю, что та определённо почувствовала его взгляд, наверное, поэтому обернулась, Гримм тут же отвёл глаза. Но он был уверен – его узнали. На душе неожиданно полегчало. По крайней мере, он уже не один в море совершенно незнакомых и чужих ему людей.

Random Lestrange: Рэндом поморщился. Как обычно, он не предвидел последствий разрыва гипотетической (существовавшей исключительно в головах Алана Лестрейнджа и Андраса Малфоя) помолвки с Селеной Малфой, а потому два укоряющих взгляда от светловолосых брата и сестры были едва ли не сюрпризом. Весьма неприятным, надо сказать. Молодой человек уже приготовил очередную остроту, которая, определенно, до добра бы не довела, но в этот момент последний первогодка узнал, что будет учиться в Гриффиндоре, после чего Армандо Диппет взял слово. Обычно сдержанный на слова, лаконичный в своих приветственных речах, в этом году он говорил необычайно долго и сумел не просто заинтересовать студентов всех факультетов, но и произвести истинный фурор. Вот это Рэндом считал успехом! - Да ладно вам, милейшие, что ж вы напустились на этого нелюдя? Он же лесник, обслуживающий персонал. Вы еще предложите изгнать эльфов-домовиков из Хогвартса, потому что они де своим присутствием оскорбляю вас, благороднейших из всех чистокровных! Не нашей же ровне заниматься чем-то подобным! Лестрейндж двумя пальцами, большим и средним, поднял кубок, рассеянно взболтнул тыквенный сок по кругу и пригубил. На благородном лице Рэндома отразилось пренебрежительное недоумение человека, внезапно обнаружившего, что его собеседники, оказывается, совершенно не разбираются в вопросе, о котором спорят. - Или вы всерьез собрались иметь дело с Хагридом или этим хаффлпафским деканом?

Alastor Moody: Со своим недовольным сопением, разговорами и просто долгим ожиданием Муди почти что пропустил то, чего и ждал: распределение, речь и еда. Хотя нет, с последними двумя вышло получше, чем с первым. То, что за столом появились новые лица с широко распахнутыми глазами (то ли от счастья, то ли от горя – кто этих малышей разберет?), он заметил лишь в тот момент, когда взглянул на Мардж, чтобы сообщить ей, что расслабляться еще довольно рано – удачно сданные СОВ не означают, что все так же прекрасно пройдет и с ЖАБА, а к этому надо начинать готовиться заранее (послушать его со стороны – так прямо прилежный ученик!). В прочем, он этого и не сказал, ибо хмурый взгляд серых глаз встретился с испуганными голубыми глазками. Аластор лишь чертыхнулся, отворачиваясь от малявки и пытаясь отвлечься. Шепот за спиной ему еще целый год выслушивать, и если второ и третьекурсники уже как-то да попривыкли к Аластору, новичкам это будет как «неведомая злобная зверушка». Пожалуй, посели кто огромную трехголовую тварь в Хогвартсе – и то меньше любопытства она бы вызвала. - Подожди, - остановил Мардж Муди, когда та собралась уходить. После речи директора он обычно очень многое хотел обсудить, а увы, Лаура вряд ли смогла помочь ему в желании разобраться в собственных мыслей – скорее уж завела бы в тупик и вывела бы из себя. В этом она бесспорно была мастерицей. Зато оба рейвена могли сказать что-то даже интересное, достойное его внимания и анализа. Цепкий взгляд соскользнул со рта Диппета, когда тот начал говорить. Соскользнул и вперился в профессора по ритуальной магии. "Занятно", - первая оценка самого курса, а затем и всего образа в целом. Пока – занятно, а там уже следует оценить поглубже. Первое мнение, как известно, ошибочное, поэтому стоит его держать при себе. Хотя кто это говорит…Внимательный взор отправился дальше, в очередной раз «посетив» профессора Браннона. "Маггловедение и деканство на Хаффлпаффе. Очень интересно." Он бы вообще взгляда не оторвал от Патрика, да вот только еще одна новость заставила Аластора принять не слишком часто встречающееся у него выражение лица: беспомощное удивление. Так, пожалуй, выглядят девочки-блондинки, которые удивленно хлопают глазками, пытаясь разобраться с задачкой на логарифмы. - О Господи, Мардж, да ты оказалась права! У меня действительно дар провидца! – прямо-таки всплеснул руками Аластор, смотря на рейвенкловку. Как и было ожидаемо – проблемы возникнут. Вот только теперь уже стало понятно, что не только из-за одного профессора. Кажется, этот год будет отличаться от остальных чем-то по истине демоническим: по крайней мере, напряжение определенно чувствуется, и если вы не можете его резать ножом – то точно откусить кусок будет проще простого. - Согласен. Мы должны его навестить. И попробовать во всем этом разобраться, - уже тише добавил Муди, кивая Тиберию. Что-то ему подсказывало, что не только у него интерес просыпается к этому делу, и что у Хагрида будет не один посетитель. Вот только хочет ли он кого видеть – это уже отдельны вопрос. Но с другой стороны, он должен понимать, что в его причастие к убийству могут поверить только люди с совсем уж небольшим количеством извилин. С одной там, двумя. Прямыми. Но пока стоило уделить внимание и себе тоже. Если желудок и не заурчал, то лишь по той причине, что организм бросил все свои силы на выделение слюны. Ох, как же он был голоден. Но больше всего он хотел пить, поэтому первым делом он наполнил бокал тыквенным соком и мигом его осушил. Так-то лучше. А теперь можно было и за нормальную еду приступить. Только брать нужно лишь то, что лежит рядом. Мало ли что там остальные студенты натворят? Чихнет кто, или подсунет что-нибудь – всего ожидать можно. Вот те булочки он точно брать не может – они стоят так близко к тем кошмарным мелким созданиям, на которых он рявкнул – уж точно верить нельзя. - Не узнаешь, пока не попробуешь, - отвлекаясь от своих мыслей произнес Аластор, обращаясь к Лауре, каким-то даже миролюбивым тоном. Сок определенно пошел ему на пользу. А теперь осталось заставить себя выбрать что-то съедобное и безопасное. Непростая задача…

Diego de Saavedra: - Неужели с прошлой зимы в этом городе появилось что-то новое? Мне показалось, следы маггловских бомбардировок не украшают его. Из уважения к сеньоре Мерритот Диего окончательно решил игнорировать как присутствие маггла в числе преподавателей, так и теплоту Галатеи в отношении него. В конце концов, это было не самое вызывающее из чудачеств англичанки, даже из числа тех, которым Диего сам был свидетель. Потому он продолжил как ни в чём ни бывало: - Эйлин Барк. И если она "одна из более одарённых", значит, есть и другие? Я надеюсь, прежде, чем начнутся уроки, вы поможете мне составить предварительное мнение об учениках? Шум аплодисментов, сопровождающий каждый выкрик одного из самых удивительных артефактов Британии десятого века, можно было воспринимать как немного раздражающий фон. Но вот Армандо умел каждое своё слово ставить на первый план, и в этом ему было не отказать. Ученики перестали галдеть и зал заметно посветлел оттого, что на месте разноцветных затылков оказались заинтересованные детские лица. Диего в ответ рассматривал их. Парень из-за стола под алыми флагами до сих пор не оставил попыток прожечь в нём дырку, и стоило полагать, что от этого взгляда его сверстники начинают полыхать как земля от Insendio. Диего улыбнулся. Лёгкий полупоклон под представление Директора был адресован всем, но смотрел креол на юного льва, сверлящего его взглядом. Но, опять же, игры в гляделки не получилось, профессор нашёл более интересным Директора, представляющего теперь уже маггла. Как он и ожидал, рукоплескания почти заглушал возмущённый шёпот, но последующее заявление Армандо показало, что это были ещё цветочки. Диего покачал головой. Эксперименты с лояльностью в обществе всегда выходили боком всем. И было бы неплохо узнать что именно стукнуло в голову Директору. Но это можно сделать и после. Изучив гастрономическое разнообразие перед собой, Диего повернулся к Томасине Треверс. - Encantado de conocerte, сеньорита. Аристократка на должности библиотекаря? Сюрприз, хотя и сложно сразу сказать, какой окраски. - Я собирался уйти, чтобы распаковать вещи. Мы можем поговорить сейчас, если вы не против.

Elain Pryce: внешний вид: школьная форма, волосы убраны в аккуратную прическу. с собой: волшебная палочка. Немного расстроенная Илэйн тихо пробиралась вдоль хаффлпаффского стола. Долгожданное возвращение в Хогвартс оказалось подпорчено. И все из-за Гавейна. Снова. Они с Гаретом потеряли его еще в поезде и, памятуя об его летней эскападе, стали его спешно искать. В итоге они влетели в Большой зал, едва не опоздав на церемонию Распределения. Гавейн, как назло, нашелся тут же – он сидел себе преспокойно за столом Гриффиндора и что-то там шутил. Гарет даже не успел наорать на него как следует: запела Шляпа, и им пришлось срочно отступать. Искать своих, не привлекая излишнего внимания, у хаффлпаффки времени уже не было, так что всю церемонию Распределения и речь директора она провела в окружении любопытно поглядывающих и галдящих третьекурсников. Не самый интересный опыт. Еле дождавшись окончания речи директора, она быстренько ретировалась. Гвинед и Ольгу Илэйн заметила, к счастью, почти сразу… только вот без приключений ей до них добраться не удалось: она нечаянно толкнула сидевшего за столом незнакомого юношу. – Ох, простите, – сконфуженно извинилась Илэйн, надеясь, что не покраснела. И так стыд какой, не хватало еще покраснеть! Ну что за дурацкий день, право слово… – Я совсем не смотрю по сторонам.

Selena Malfoy: Растущее откуда-то изнутри раздражение, казалось, подпитывалось от Вальбурги, Друэллы и всех остальных, чьи эмоции после речи директора были далеки от положительных. Клокотало спрятанное глубоко внутри самых потаенных закоулков сознания чувство, оно искало выхода. Но наткнувшись на ровный голос невозмутимого брата, в миг успокоилось, улеглось.  Селена с нескрываемым восхищением смотрела на Абраксаса, пока тот наполнял бокалы. Каждый раз не только для окружающих, но даже для нее, родной сестры, было удивительно, как Малфой умудрялся не терять спокойствия в любой ситуации, расставляя все по полочкам, как и сейчас. И действительно, что ей до этого нового лесничего, если их пути вряд ли пересекутся за эти три года кроме как возможности наблюдать за рождественскими елками, которые тот срубит в лесу? Вероятно, только это и могло бы быть точкой пересечения. А с деканом Хаффлпаффа пусть разбираются ученики дома Хельги. Хотя, пожалуй, даже будет интересно послушать сплетни и забавные истории о нем от девушек из клуба "Мудрые". Брат как всегда прав, а слабоумие или вероятная зависимость от чужого мнения их директора не должны касаться ее, пока не затронут напрямую. А тогда...что ж, тогда меры будут приняты, вне всяких сомнений. За время своих рассуждений, Селена успела полакомиться пуддингом и даже обратить внимание на новеньких первокурсников Слизерина, что в прочем не было лично ее заботой.  - Юный Гойл теперь с нами, если я не ошибаюсь, - заприметив мальчишку с типичными для этого семейства чертами лица, вскользь обронила пятикурсница, также невзначай обведя взглядом и другие столы. Целый рой знакомых и малознакомых лиц как-то прервался на замеченных совсем уж незнакомых персонах. Задумавшись, насколько могла не замечать нестоящих ее внимания студентов, Малфой на десяток секунд выпала из общения среди слизеринцев, изучая стол Хаффпаффа. 

Orion Black: Количество сокурсников и однофакультетников вокруг стремительно увеличивалось, что свидетельствовало о том, что близится долгожданный ужин. Орион подмигнул Друэлле, в этот раз решив не вступать в ней в перепалку, и спокойно слушал дискуссию между сидящими за столом рядом с ним, особо не порываясь вставить свои пять кнатов. Преимущественно потому что безудержного восторга по поводу Ритуалистики он не испытывал и записываться на нее не собирался, но говорить об этом вслух Блэк нужным не посчитал. На появление Рэндома и его приветственную фразу слизеринец отреагировал каким-то странным выражением лица, вероятно, означавшим, что занудный разговор, да еще и без еды на столе, его не интересует совершенно. Даже если он о квиддиче. И его месте в команде. Можно было, конечно, попробовать донести до Лестрейнджа благую мысль о том, что никого лучше Ориона он все равно не найдет ни на каких пробных, но для того, чтобы Рэндом его слушал, нужно было бы для начала извлечь его из общества однокурсников. И вообще из общества. За размышлениями о том, куда, как и надо ли извлекать Лестрейнджа ради разговора о квиддиче Блэк и провел следующие несколько минут перед речью директора. Последнюю слизеринец слушал, то и дело нетерпеливо поглядывая на стол в ожидании появления еды. Профессор Диппет нынче расщедрился на слова, а заодно и на нововведения. Весть о Хагриде-лесничем вызвала у юноши смешок, но комментировать это событие он не стал. В отличие от прочих сидящих за столом, обсуждений этого события ему хватило и летом – отец весь июнь и часть июля, как Верховный Чародей Визенгамота, бился над тем, чтобы переспорить дуэт Дамблдора и Диппета и воззвать к их чувству справедливости и здравого смысла. Длинные исписанные свитки писем так и лежали в нижнем ящике стола сдавшегося Арктуруса. То ли дело в том, что старший Блэк не любил тратить время на болванов, то ли в том, что профессорский дуэт оказался непрошибаемым. Подтверждением тому являлся уже хотя бы длинный монолог директора о эпохе войн и перемен, из которого Орион, впрочем, запомнил только фразу про пирог. А потом – хвала Мерлину! – на столах, наконец, появилась еда, и больше Блэк не только не участвовал в беседах за Слизеринским столом, но даже и не слышал их. Лесничий, новый декан Хаффлпаффа и судьба юного Гойла, даже вместе взятые, интересовали его куда меньше, чем овощи, картофель и тыквенный пирог, который можно было запивать тыквенным же соком. Да, это тебе не на каком-нибудь светском приеме изысканные блюда с труднопроизносимыми названиями кушать. Тут все просто.

Erich Grimm: Закончив с ужином Эрих уж было решил покинуть Большой Зал, ведь делать ему здесь было откровенно нечего. Третьекурсники, в чьём окружении он сидел, то и дело бросали на немца заинтересованные взгляды. Наконец один их них, светловолосый мальчишка, осмелился задать Эриху жизненно важный вопрос. Отчаянно краснея и чуть запинаясь, ребёнок озвучил то, что всех так интересовало: - А вы... вы иностранец? - Эрих бросил на мальчика испепеляющий взгляд, но заметив откровенный страх, написанный на лице, подобрел и куда спокойнее ответил. - Ja, ich... я есть иностранец. - стол взорвался от радостного смеха, грамматическая ошибка Гримма показалось им очень забавной. Немец вновь помрачнел и ребёнок тут же поспешил исправить свою неделикатность. - Не обращайте внимание. Я тоже когда учил французский столько глупых ошибок делал. - с гордостью произнёс маленький хаффлпаффец. Эрих кисло улыбнулся и потянулся за тыквенным соком, в эту же самую секунду кто-то навалился на немца сзади и, естественно, он опрокинул кубок на себя. - Scheiße! - прорычал Эрих и резко обернулся, чтобы задать неуклюжему англичанину порядочную трёпку. Но вместо грузного и толстого мальчишки немец увидел совершенно очаровательную юную фройляйн, которая отчаянно залилась румянцем от стыда. Эрих застыл в нерешительности, не зная, что сказать. Но сообразив, что девушка сейчас сквозь землю провалиться от испуга, тут же переменил гнев на милость. - Не есть страшно. Не беспокоиться. - поняв, что, наверное, выдал очередной "перл" на английском, Эрих попытался построить предложение более граммотно. - Фы не финофаты. Пустяк. Ерунда. - под конец Гримм постарался улыбнуться, правда вышло это скорее печально, чем ободряюще.

Peeves: Пивз выразил желание присутствовать на банкете — тут все ясно, вы его прекрасно знаете — совершеннейший дикарь, не может смотреть на тарелку с едой без того, чтобы не швырнуть ею куда-нибудь. © Какой же праздник без полтергейста! Разумеется, Пивз явился. Что он, хуже всех что ли? Не с пустыми руками явился – с сюрпризом в мешке за плечами! С громким хлопком материализовался прямо над головами старост Слизерина и больно ущипнул за ухо Креона Руквуда. - Стены рухнут, рухнут стены! – Тут же возопил полтергейст, цитируя на весь Большой Зал последние слова Вальбурги, которые, очевидно, любителю бессмысленных разрушений понравились больше всего. - Девица Блэк разрушит стены, избавит школу от проблемы!! Отцепившись от Руквуда, дух хаоса исполнил воздушное сальто и понесся над четырьмя факультетскими столами, сбрасывая прямо на столы содержимое своего шевелящегося и верещащего мешка. Мешок, кстати, являлся вместилищем содержимого нескольких клеток, непредусмотрительно оставленных завхозом возле полок с багажом, который эльфы ещё не разнесли по гостиным. И бесхозных котов, дожидавшихся с ужина своих хозяев. Так, с громким и протяжным мявом на стол Гриффиндора приземлилась кошка Друэллы Розье, угодила там в блюдо с пудингом и перевернула десерт прямо на колени Марджери МакКиннон. Едва ли не под нож Тиберию Огдену прыгнула чья-то жаба, за столом Хаффлпаффа уже скакали по тарелкам хорёк и крыса, но “веселее” всего было за столом Слизерина: большой черный петух, питомец профессора Сааведра, спикировал куда-то между Вальбургой и Рэндомом, и, судя по настроению, явно собирался выклевать кому-нибудь глаз. В идеале-то Пивзу, но Пивз был уже вне досягаемости и занимался важным делом – кидался в первокурсников фруктовым желе. Аластору Муди вот тоже случайно прилетело – лимонным. Директор громогласно попытался призвать к порядку – тщетно.



полная версия страницы