Форум » Архив «Lumiere-43» » [Праздничный ужин начала учебного года - 1 сентября 1943 г.] » Ответить

[Праздничный ужин начала учебного года - 1 сентября 1943 г.]

Dietrich Lumier: Время: вечер 1 сентября 1943 г. Место: Большой зал Участники: все студенты, преподаватели и Пивз Все собираются в зале, чтобы обменяться впечатлениями о лете, посмотреть, кто и как после лета вырос, послушать речь директора, поглазеть на первокурсников и, конечно, поесть вкусностей и хорошенько посплетничать.

Ответов - 87, стр: 1 2 3 4 5 All

Margery McKinnon: - Аластор, ты в своём репертуаре. – вздохнула Мардж и опёршись о локти, стала разглядывать гриффиндорский стол. Как обычно он был самым шумным и весёлым, столько довольный и счастливых лиц, а Муди как всегда мрачнее грозовой тучи. Казалось, вот-вот грянет гром. И он действительно грянул. На несчастных малышей. – Муди, хватит на всех рычать и забудь ты о слизеринцах хоть на минутку, по крайней мере, сегодня они тебе уж точно ничего не сделали. – МакКиннон бросила мимолётный взгляд на стол «зелёных». Гриффиндорец тем временем поинтересовался как дела у Огдена, а Мардж стала увлечённо разглядывать профессорский стол, впрочем не она одна. Многие глаза были устремлены в ту сторону, и всех интересовала лишь одна персона – смуглый мужчина средних лет. Впрочем, МакКиннон заметила и другого незнакомца, который сидел недалеко от профессора Мерритот. По всей видимости, это был профессор Маггловедения… или же нет? О том, что Диппет согласился на чудаковатый эксперимент было известно ещё с прошлого года. Многие восприняли это нововведение в штыки, тогда как Мардж находила подобный предмет достаточно забавным, но записываться не спешила. Будучи деловой и прагматичной юной ведьмой, ирландка хотела распорядиться своим свободным временем куда более рационально, а не тратить его на всякую ерунду. А ведь Мардж, как бы лояльно не относилась она к магглам, считала подобный предмет пустой тратой драгоценного времени. Да, порой эта рыжая колдунья могла быть очень категоричной. От созерцания новичков рейвенкловку отвлёк окрик Муди. Ну что опять? - Если бы я была на их месте, я бы точно устроила тебе тёмную в коридоре. Хватит кричать на маленьких. – серьёзно произнесла юная волшебница. – Лучше расскажи как каникулы провёл.

Tiberius Ogden: Сколько лет Тиберий уже знает Аластора? Пять, шесть? И все равно парень невольно ловит себя на мысли, что если бы он был девушкой (даже со стальными нервами) он бы подпрыгивал на лавке каждый раз, когда Муди повышает голос. А делает это он мастерски: мгновенно и шумно, так что ты еще не успеваешь понять, за что на тебя кричат, а твое сердце уже бьется в районе пяток. В такие минуты Тиб искренне радовался тому, что он пусть всего на год, но старше Ала. -Ал, ты сделаешь всех младшекурсников заиками, еще до того, как они придут на свой первый практический урок Защиты от Темных Искусств. Еще одна такая выходка, и мне придется наложить на тебя заклятие немоты. В том, что Тиберию удастся выполнить угрозу, рейвенклоец не сомневался, он сомневался только в последствиях. Невербальные заклинания изучают только на 6 курсе, так что Аластору еще рано их знать, но там где не сработает палочка вполне неплохо сработает кулак, ботинок, кубок из-под тыквенного сока, тарелка, вилка (вот этого бы точно не хотелось), да мало ли тяжелых или острых предметов в зале! Короче говоря, попытка вторгнуться в личное магическое пространство Аластора Муди грозит дуэлью, которая сорвет не только праздничный ужин, но и все занятия на неделю, так что Тиб угрожал гриффиндорцу с веселой улыбкой на губах. -А дела у меня хорошо. После встречи с вами двумя, так и вообще радостно. Сам как? Все формальности выполнены, дальше можно было переходить к чистому общению. Тиберий перевел взгляд на Мардж, которая в этот момент пристально наблюдала за преподавательским столом. -Ай-ай-ай, мисс МакКинон, - заговорил Тиберий, поморщившись, когда Аластор в очередной раз прикрикнул на малышню. - Вот вы мне говорили, что замуж не собираетесь, но, наблюдая за Вами, я почти готов поверить в то, что наш новый преподаватель с континента, заставит вас пересмотреть ваши взгляды. Вы им весь вечер любуетесь. Зал постепенно заполнялся, студентов становилось все больше, разговоры и смех все громче, и казалось, что война если и дошла до ворот замка Хогвартс, но переступить его порог так и не смогла, побежденная детской и юношеской невозмутимостью и радостью от ощущения того, что они снова дома.

Laura Kramer: Лето тянулось как-то необыкновенно долго, и Лау с трудом дождалась того момента, когда смогла приехать в Хогвартс. Дома было ужасно скучно: бабушка, которая постоянно читает нотации, маленькая сестренка, которой скучно дома и которая постоянно переживает от того, что родители пишут письма так редко. Мисс Креймер наблюдала за всей этой картиной с раздражением и при любом удачном случае старалась смыться из дома. Приходилось общаться с магглами, но те все были угрюмыми и тоже переживали из-за войны. Приходилось гулять в одиночестве, а Лау и одиночество – понятия несовместимые. В общем, к концу августа блондинка думала, что помрет со скуки. Староста! Её назначили старостой! Когда Лау узнала об этом, она минут десять прыгала по комнате и верещала от радости. Ну надо же! Она так мечтала, еще с первого курса, и вот, её мечта сбылась. Свой значок девушка нацепила с гордостью и в поезде была просто воплощением снисходительности, пока носилась с первокурсниками, помогала рассаживаться и следила за порядком. В главный зал она пришла позже всё по той же причине, нужно было помогать маленьким. Когда же блондинка все-таки вошла в зал, она вся буквально светилась от счастья. На пару секунд львенка замерла, остановив взгляд на потолке, усеянном звездами. Как же ей не хватало этого волшебства, когда она была дома. Как она соскучилась! Буквально доли секунд понадобились для того, чтобы блондинка нашла за столом своего факультета Муди, Мардж и Тиберия. Она уже было припустилась бежать, но во время одернула себя, и просто очень быстро пошла в сторону друзей. Мардж она бросилась на шею, прижав к себе и тем самым перекрыв доступ подруги к кислороду. Благо, объятие длилось не так долго, потому что блондинке не терпелось начать говорить: - Я так по вас соскучилась! Вы не представляете, как соскучилась! Дома так ужасно скучно, все угрюмые ходят. И-и-и-и… Меня назначили старостой! Представляете? Меня! Старостой! – последние фразы девушка произнесла с таким воодушевлением, что аж подпрыгнула на месте, а улыбка и вовсе была во всю зубную стоматологию.

Alastor Moody: Аластор хохотнул, разводя руками. - Ну я же не рычу на тебя, Мардж, так что не обвиняй меня понапрасну, - еще бы извиняющихся ноток, или хотя бы оправдательных – то Муди можно было бы записать в очаровательного мальчугана, который всего лишь решил таким образом повеселиться. Вот только Аластор таким человеком не являлся (у очаровательных мальчуганов во время смеха глаза не обещают смертную казнь), и все сказанное – обычная констатация факта, который следовало некоторым зарубить на носу. Эти дети…Уж в чем в чем, а в поведение младшего поколения гриффиндорец разбирался. Чем больше им запрещай, тем больше любопытства они проявят. При этом, не запрещай им вовсе – разберут на сувениры. И не потому, что ты известен, один такой на свете и просто восхитителен – все дело в человеческой жадности и нежелании оставлять что-то без присмотра. Особенно – без владельца. - Ты считаешь, что заранее относиться плохо, зная, что что-то да будет – неверно? – растянув губы в ухмылке поинтересовался Муди. Да, он был из тех, кто считал, что легче в каждом видеть врага и предателя, чтобы потом поменять свое мнение на положительное (что, разумеется, приятно делать), чем наоборот: относиться ко всем «миру мис, пису пис», а потом обнаружить у себя в спине дюжину ножей. Взгляд зацепился за пришедшего Розье, но Аластор с усилием заставил себя отвернуться и взглянуть на Тиберия. - Заиками? Гриффиндорцев? Так просто нас не возьмешь, - вот тут Муди уже улыбнулся с какой-то даже гордостью. И верно, горбатого если хоть могила исправить может, гриффиндорцев же можно было лопатой по хребту бить, в кандалы заковывать, на дно моря опускать – результат нулевой, пока сами исправиться не захотят. А они-то захотят, конечно, как же, держи карман двумя руками. Из упрямства же не будут. - Радостно – уже достижение. А про каникулы свои я бы рассказал, будь в них что-то толковое. Честно говоря, у меня были вначале мысли бросить учебу, но как видите…о нет, - Аластор, сдвинув брови, уставился на приближающуюся блондинку. Так и срывалось с языка «застрели меня, Тиберий, чтобы я не страдал», но Муди лишь возвел глаза к небу, повернувшись в сторону преподавателей, словно бы в желании внимательнее рассмотреть того, кем так заинтересовалась Мардж. Он бы вообще сейчас предпочел промолчать и притвориться еще одним младшекурсником, если бы вообще был способен на это. Но это же Муди, его же словесный фонтан заткнуть нереально. И он вновь развернулся. Кажется, к концу дня его голова просто отвинтится и ее будут использовать вместо кволфа. - Имена кандидатов, видимо, тянули из мешка. Хотя это может добавить тебе немного серьезности, Лаура, хоть какой-то плюс.

Margery McKinnon: - Тиберий, не говори глупостей. – отмахнулась Мардж, хотя щёки тронул едва заметный румянец, - Мне просто любопытно, что именно он будет вести. А второго видел? Возле профессора Мерритот? Это тот самый маггловед? Ну, помнишь, про которого говорили в прошлом году? - Марджери глянула в сторону мужчины. – Ох, не знаю… занятная затея, но мне кажется из этого ничего хорошего не выйдет. Да и добрая половина студентов запишется лишь за тем, чтобы лично поиздеваться над бедолагой. Не завидую ему. - Аластор, не знала, что за лето в тебе открылся дар провидца и ты заранее знаешь, что что-нибудь обязательно пойдёт не так. – возразила рыжая, но мысленно отметила, что в Хогвартсе всегда что-то идёт не так и в этом Аластор был бесспорно прав. Но может он поставил не на того скакуна? Откуда ему известно, что проблемы обязательно возникнут из-за европейского гостя? С виду тот выглядел достаточно благопристойно… и очень уж загадочно. - Бросить учёбу? Да, кто бы тебе дал её бросить! – развеселилась Мардж. На последующее замечание юноши МакКиннон никак не отреагировала, уж слишком много людей вызывали у Муди подобной реакции, а ведь зря, нужно было насторожиться, ибо откуда не возьмись сзади на Мардж накинулся настоящий вихрь из золотых кудрей, который тут же задушил её в своих объятиях. Рыжая не успела понять, кто виновник, так что бедняжке осталось только одно – принять такое эмоциональное выражение чувств со стойким спокойствием. Когда МакКиннон наконец-то освободили, волшебница отдышалась и попыталась пригладить растрёпанные волосы. - О, Лаура. Это ты. – лицо мгновенно подобрело и на губах появилась тёплая улыбка, но этого же нельзя было сказать и о Муди. Аластор демонстративно отвернулся в сторону. Мардж ткнула друга локтём, пытаясь, привлечь его внимание. Ибо такое откровенное пренебрежение показалось ей крайне невежливым. – Я тоже очень рада тебя видеть. Кем назначили? Старостой? – на лице Мардж появилось удивлённое выражение. – О, это очень… неожиданно… но уверена, что это назначение пойдёт тебе только на пользу. Будет проще организовать себя и других. Поздравляю. – Марджери улыбнулась.

Walburga Black: Слизнорт успел шепнуть ей, что нынешний пароль - «Моровое поветрие», пока бежал в Большой Зал, часто переставляя свои коротенькие ножки. Вальбурга только закатила глаза вслед декану. Нет, действительно, кто выдумывает пароли? Слизеринка бы поставила десять галеонов на Прингла. Никто другой в этом месте не обладал столь же черным чувством юмора. Не то чтобы сама Бурж была против, но какие-нибудь девочки наверняка начнут рыдать. Утешай их потом. Нет, она совершенно точно не хочет иметь детей. Или, во всяком случае, не хочет рожать скудоумных куриц с трогательными глазками. Да-да, можете называть её женоненавистницой. По пути к столу мисс Блэк успела разглядеть два новых лица, о которых совсем недавно рассказывал отец. С диаметрально противоположными эмоциями рассказывал, да. Про южанина вот например… резкий удар в живот выбил из девушки воздух, заставив судорожно разинуть рот. Снизу на неё смотрели огромные зеленые глаза в хаффлпаффском галстуке. Да, именно так: что-либо еще замечать ей было не нужно. Так как ни директорская речь, ни распределение еще не начались, Блэк не отказала себе в удовольствии прошипеть «Минус три балла с Хаффлпаффа за нарушение внутреннего распорядка школы. И пусть тебе будет стыдно за твое дурное поведение!». Больше при преподавателях снимать было бы не комильфо. Про нового преподавателя она больше не думала, пока не села за факультетский стол слева от француза. - Я ненавижу детей, - заявила Вэл, устало глядя на пустые тарелки, - и, кстати, тоже собираюсь записываться на Ритуалистику. Помолчав пару секунд, староста буркнула: «И никак не связывайте эти два утверждения», а потом взяла в руки нож. Зачем? Чтобы мерно постукивать им по столу, всех раздражая, разумеется. Ритуалистика, кстати, действительно была забавной отдушиной. В отличие от маггловедения. Блэк неприязненно покосилась на еще одного нового преподавателя. Может, как-нибудь сделать вид, что он на неё напал с дурными намерениями? Плакать она не слишком умеет, но ради его увольнения можно и потренироваться.

Tiberius Ogden: "Ну вооот, началось", - подумал про себя Тиберий, прислушиваясь к беседе Мардж и Аластора, которая все набирала обороты и со скоростью Чистомета X-400 готовилась перерасти в спор. И вот так всегда. Тиб не помнил еще ни одного разговора, чтобы эти двое не пытались что-то поделить. С другой стороны, Тиб не помнил ни одного человека, который с такой легкостью мог заставить Марджери спорить в принципе. Забавные у него все-таки друзья, что ни говори! На замечание про гриффиндорцев Тиберий усмехнулся, признавая правоту Муди. Рейв нисколько не удивится, если уже завтра эти юные львята станут выдумывать коварные планы (никто не замечал, что Гриффиндор и Слизерин чем-то похожи, нет?) мести своему обидчику, ну или прибегут к Аластору Муди с просьбой научить их быть такими же страшными и самоуверенными типами. Слова Мардж заставили Тиберия повнимательнее приглядеться к столу преподавателей и более детально изучить молодого магглофила (ну а как еще назвать человека, который в такое трудное время собирается преподавать маггловедение? Да, вы правы, смертник - более подходящее слово), который, сидя рядом с профессором Меритот чувствовал себя как будто неуверенно, и удивляться тут было нечему. -Да, его участи не позавидуешь. Его пребывание в Хогвартсе не задалось с самого первого дня. Думаю, без поддержки Дамблдора ему придется трудно. Тут обсуждение резко прервалось, а сам Тиберий едва не упал с лавки, подхваченный импульсом, полученным от Мардж, на которую налетел маленький ураганчик, материлизовавшийся в очередную Гриффиндорку, Лауру. "Что я там говорил про началось? Нееет, вот теперь началось!" - вздохнул про себя Рейв, краем глаза улавливая недовольный жест Муди. Сам Тиб относился к Лауре с дружелюбием - его привычное отношение к людям, которые не попали ни в папку "друзья", ни в папку "игнор". -Привет, Лау. От всей души поздравляю тебя! Слушайте, я же совсем вас не спросил: как вы СОВ-то сдали? А то мне даже Мардж, негодяйка, ничего не написала. Ну и кто первый заметит, как ловко Тиберий старался перевести тему разговора в безопасное и бесконфликтное русло? Может, ему стоит задуматься о карьере в отделе международного магического сотрудничества?

Laura Kramer: Ай! Лаура испытала мимолетную досаду от того, что друзья восприняли её «повышение» не так, как она ожидала, и это сейчас же отразилось на её лице: блондинка наморщила нос и горестно вздохнула. Да так, что в этом вздохе была отражена вся вселенская скорбь. Из всех троих более менее нормально отреагировал Тибериус, но и в его голосе не было достаточно радости. Мардж была как будто удивлена, а Муди… Ну, это Муди. Что с него взять? Иного она и не ожидала. - Ох, я уже и забыла, какой ты бука, - Лау уже протянула руку в сторону лица гриффиндорца, чтобы потрепать его за щеку, однако вовремя передумала и убрала руку за спину. От греха подальше, так сказать. Она действительно отвыкла от общества этих ребят, особенно от Аластора, так что… Надо привыкать. Шикнув на мелкого второкурсника, она подвинула его и уселась рядом со своим софакультетником. - Кто тут хотел бросить учебу? Ты, Муди? Ты что, хотел нас оставить? Как ужасно, - при последней фразе блондинка картинно всплеснула руками и улыбнулась шире (хотя, казалось бы, куда уж шире?). Девушка и правда была похожа на ураганчик. Такая активная, постоянно суетящаяся, так и подпрыгивающая от распирающей энергии. Чтобы хоть как-то занять себя, англичанка взяла в руки вилку и стала вертеть её в руках, оглядывая по очереди все столы. Слизеринский стол, она бы душу продала, чтобы там сидеть, стол орлят, стол хаффов и, наконец, преподавательский стол. Там, кстати, были новые лица, и Лау сразу стало любопытно, кто же они и что пр6еподают. Разговор тем временем вошел не в особо приятное русло. Результаты С.О.В. – это не то, что Лау обсуждала с удовольствием. Просто потому, что она с треском провалилась практически на всех экзаменах и едва набрала нужное количество баллов. А так как блондинка не очень любила кому-то в чем-то проигрывать… - Нормально, - уклончиво ответила девушка, старательно пряча глаза и отворачиваясь от друзей. Такой короткий и сухой ответ от столь общительной девушки – это что-то новенькое.

Freya von Mansfeld: Люди, шум, зачарованный потолок и сотни свечей, повсюду английская речь и ни одного знакомого лица. Фрея проскользнула в Большой Зал незадолго до того, как туда стройными рядами вошли первокурсники. Но те шли парами, жались друг к дружке, и только она одна, кажется, чувствовала себя совершеннейшей одиночкой в толпе. Девушка только что прошла процедуру распределения в кабинете директора Диппета и обзавелась новым галстуком с бронзово-синими полосками, но все эти факультеты до сих пор не имели для неё особенного значения. В Дурмстранге их выбирали, исходя из интересов, а тут – надо же, характер. Неужели старая страшная шляпа знает о ней что-то? Знает ли шляпа о том, что творится у неё в голове? Знает ли шляпа теперь её мысли, её тайну и её страхи? Казалось, они поняли друг друга и даже нашли компромисс. Но ощущения... жутковатые, остались до сих пор. И только лишь войдя в Зал, Фрея поняла вдруг, что не знает, где найти себе место среди этих чужих людей. Есть ли тут какие-то правила? Профессор Диппет посоветовал ей спросить старосту, но как узнать старосту в лицо? За одним из столов о чём-то переговаривались ребята в ало-золотых и бронзово-синих галстуках, но свободного места возле них не было, и тогда девушка просто села туда, где было свободно. И тут же заметила удивление во взгляде оказавшейся рядом студентки, обладательницы жёлто-чёрного галстука и нашивки с барсуком на мантии. - Entschuldigung... О, нет... не так. Простите, фройляйн, если фы ждали кого-то, а я помешала. Я толшна пересесть, наферное? А вот теперь на неё смотрела уже не только одна соседка, начали оборачиваться и другие. За этим столом, и за соседними. Сколько же должно пройти времени, чтобы узнать и запомнить хотя бы десятую долю из них? Ей бы смутиться под всеми этими взглядами, да опустить глаза, но нет – напротив, Фрее и в голову не пришло, что выглядит она сейчас довольно глупо.

Gwyned Lermont: - К своему стыду, Лермонт самым печальным образом зазевалась. Рассадить и успокоить второкурсников - занятие медитативное, хотя, собственно говоря, кто ее просил? А потом можно и по сторонам посмотреть, тем более, что Большой зал первого сентября всегда представлял собой зрелище величественное и приятное: скептицизма своих однокурсников шотландская ведьма не разделяла, вернуться в Хогвартс была рада и речи Директора ждала с нетерпением. А уж как она любила наблюдать за распределением первоклашек - всегда так приятно знать, что еще сколько-то растерянных дуралеев отправится под пушистую лапу Дома Хельги. Ну вот и дозевалась. Чуть не столкнулась лбами с какой-то незнакомой девушкой в форме Рейвенкло. Странно, а она думала, что знает всех своих одно... ах, так вот в чем дело! - Eisgeul mi... Entsch... ja, - сама себе кивнула Гвинед, с усилием сосредотачиваясь на родном языке матери, - прошу прощения, фройляйн. Вам и правда нужно пересесть - за стол Вашего факультета. Она тепло улыбнулась незнакомке, по привычке складывая руки перед собой на подоле юбки. Рейвенкловка выглядела какой-то бледной и то ли испуганной, то ли измученной - впрочем, если Лермонт не ошиблась, то оно и неудивительно. Ужасно. Ужасно даже представить, что вот это, или куда худшее могло сейчас происходить с их с Каем кузенами и кузинами... - Милая фройляйн, позвольте, я вас провожу? - Гвинед совсем не хотелось, чтобы новоиспеченная студентка Хогвартс чувствовала себя не в своей тарелке. И эта растерянность в ее глазах почти что ранила, - вам нужно поужинать и освоиться. Я, к сожалению, не отношусь, к вашему Дому, но уверена, что там вас тепло примут. Идемте?

Random Lestrange: - Ну вот, значит там мы с вами и встретимся, - Лестрейндж подошел сзади и хлопнул по плечам Розье и Блэк, после чего беспардонно втиснулся между ними, ничуть не беспокоясь о чьем-то удобстве. - Соскучились? Вопрос был риторическим: не прошло и получаса после их расставания на хогвартской платформе. Факультетский стол Слизерина напоминал очередной семейный ужин в расширенном для ну очень дальней родни составе. Из присутствующих разве что с Розье Лестрейнджа связывали исключительно дружеские узы, и то какие-то странные. Молодой человек покосился на преподавательский стол, о переменах за которым спорят сейчас во всех Домах. О профессоре Ритуальной магии отец упоминал уже по дороге на платформу 9/3, говорил, что недоволен назначением и с большей радостью увидел бы на этом посту англичанина, но за неимением лучшего... Алан Лестрейндж редко упоминал о своих познаниях в Темной магии. Второй новичок к преподавательском составе не вызвал никаких эмоций: ну маггл, ну бездарь, но ведь его бессмысленный предмет им не навязывают в качестве обязаельного. Главное, чтобы этот якобы профессор не решил, будто он и вправду имеет право приказывать и наказывать, на равне с настоящими учителями. Пусть своими грязнокровками командует... Парень перевел взгляд на стал Хаффлпафа, нашел взглядом Лермонт, едва заметную среди других студентов. Наверное, сейчас будет невежливым по отношению к старику Диппету встать и начать расхаживать по Большому залу. - Мне из вежливости стоит спросить, как вы провели лето? - тонко улыбнулся Рэндом. - Или сразу начать с Блэком занудный разговор о квиддиче и его месте в команде? Лестрейндж вновь обернулся на стол Барсуков, чтобы увидеть, с кем разговаривает Лермонт.

Olga Danesti: Ольга просто не знала куда себя деть. Хотелось быть везде и сразу. Вон, Тиберий с Мардж осаждают стального Аластора, команда Хаффлпаффа пустыми бокалами празднует воссоединение - как-то неправильно, зато весело, а староста рассказывает, что вон тот британец за учительским столом будет преподавать маггловедение. Диппет, должно быть, только чтобы уравновесить это сомнительное нововведение ещё и профессора по ритуалистике пригласил. Тоже, наверное, уехавшего с континента подальше от Гриндевальда, в Британии, наверняка, тоже не без пророка в государстве. Ольга смотрела на новых преподавателей и сочувствовала обоим. Первого, наверняка, затравят аристократы вроде Малфоя, а во втором чувствовалась родственная душа. Может, попробовать сходить на занятие? Только для начала стоило бы понять что за ритуальная магия. И стоило Ольге подняться с лавки, чтобы задать этот вопрос всезнающему Тиберию, как рядом оказалась Гвинед. Данешти удивлённо обернулась к тому краю стола, где сидели второкурсники, и где по её представлениям только секунду назад хозяйничала Лермонт. Но нет, никаких наваждений. Гвинед была в единственном экземпляре, но уже со спутницей. Ольга, конечно, не промедлила улыбнуться и поздороваться. Испуганный взгляд, новый галстук... да, здесь тоже присутствовала родственность душ, но такой пользы от знакомства... ох, что же это она. Взгляд Данешти потеплел. - Гвинед, тебе нужна помощь?

Abraxas Malfoy: - Я?! Переживаю из-за грязнокровки? Да ты шутишь. И без всяких ставок понятно, что совет потребует его отставки, кто-нибудь из родителей всё равно подаст жалобу. Кто-нибудь не такой терпеливый, как мы с тобой. Снисходительная ухмылка Абраксаса и нарочито-безразличный к судьбе Маггловеда тон были удивительно созвучны с интонациями самого Блэка. - Друэлла, красотка, тут всё просто: если этому типу очень нужна работа – пусть катится в свою Ирландию, ищет её там и не позорит Хогвартс. Ответная улыбка в адрес очаровательной француженки не заставила себя ждать, как не заставил себя ждать и её братец, наконец, отвлекшийся от созерцания всех подряд. - Покажите мне того из нас, кто не запишется на Ритуалистику. – Сообщил Малфой, переводя взгляд с Леонарда на Вальбургу, а с Вальбурги на Лейстрейнджа. Под “нами” он, разумеется, имел в виду Слизерин. Лучшую часть Слизерина – тех, в чьих семьях ценили магию посерьёзней выращивания травок в теплицах и составления идиотских гороскопов. - Поверь в своё счастье, Леонард. Глянь, даже адская Мадам с ним кокетничает. Одобряет, наверное. Впрочем, в конкуренции за внимание заморского колдуна бабуля явно проигрывала профессору Заклинаний, несмотря на то, что с первой он уже беседовал, а на вторую просто смотрел. И кто бы сомневался, между прочим! - Хотя, о чём это я, друг мой. Твоё счастье не будет полным, потому что профессор Сааведра не обладает выразительным декольте и тонкой талией. Меж тем в Зале уже шло распределение и первокурсники, один за другим высвобождающиеся из-под старой Сортировочной шляпы, занимали места за соответствующими столами. - Кстати, детоненавистница. – Накрыв своей ладонью руку Блэк, Абраксас не без усилия, но аккуратно отобрал у старосты нож. – Принимай пополнение.

Freya von Mansfeld: - О, у вас очень хороший немецкий, фройляйн. – Студентка из Дома фрау Хельги неожиданно тепло улыбнулась, и взгляд Фреи тоже потеплел. По крайней мере, перестал быть таким растерянным. Вновь перейдя на родную речь, девушка почувствовала себя чуточку лучше, словно бы в чужом замке с ней по-прежнему оставалась какая-то частица далёкой родины. – Вы тоже... родом не отсюда? Впрочем, на иностранку волшебница не походила, и Мансфельд даже не смогла бы объяснить себе, с чего она так решила. Возможно оттого, что от юной фройляйн веяло каким-то всеобъемлющим спокойствием и уверенностью человека, находящегося дома и с любовью об этом доме заботящегося. И помощь она предлагала тоже искренне: Фрея кивнула и поднялась с места, принимая её. - Если в моём новом Доме хотя бы несколько человек столь же добры, я буду рада стать его частью. Могу я узнать ваше имя? Меня зовут Фрея. Фрея фон Мансфельд. Незнакомка произнесла сакраментальное “поужинать”, а немка поспешно заставила себя отвести взор от пустых тарелок. Только бы никто не догадался, как она голодна! Только бы не наброситься на еду так, словно тебя не кормили нормальным человеческим ужином пару месяцев. Особенно, если ты и впрямь перебивалась чем придётся последнюю пару месяцев, а в последнюю неделю и вовсе едва не голодала. Как же стыдно! Как же стыдно мечтать о куске пирога с мясной начинкой, когда вокруг счастливые и довольные жизнью дети радуются встрече друг с другом после каникул. А кто не радуется, тот обсуждает далёкие войны. От войн Фрея слишком устала, чтобы думать о них снова и сейчас, а вот ужин... ох, надо ведь просто это вытерпеть. Ну, всего-то. Вытерпела же она в поезде ораву школьников, набросившихся на тележку со сладостями, дабы потратить половину своих карманных денег на семестр в первый же вечер. А значит, и сейчас она сможет. Даже попытается улыбнуться студентке Хаффлпафф с ясными серыми глазами и поздоровается с ещё одной студенткой этого солнечного факультета – тоже улыбчивой и милой.

Leonard Rosier: - Да я с ума чуть не сошел, - оскалился Розье в довольной улыбке, - ты же знаешь, как я без тебя страдаю. С удовольствием поддержав Лестранжа в его легкой иронии, Леонард со своей стороны аккуратно отобрал у Вальбурги вилку и принялся обеспокоенно оглядывать зал в поисках Лермонта, которого опять неясно где носило. Не то, чтобы Розье действительно беспокоился, но он начинал предполагать, что друг без него где-то развлекается, и вот это было по-настоящему трагично. - Бурж, красотка, солнце мое ясное, не ешь детей, они уже невкусные, одиннадцать лет - это тебе не шутка. А ты, - отвлекшись на Абраксаса, француз покачал у него перед носом пальцем, - завидуй молча, я вырасту и соблазню Мадам на феерическое свидание при луне, с игристым каорским, хрустальными бокалами и вальсом. Если она будет к тому времени еще жива, конечно. Что касается профессора Сааведра, то это не моя беда - отсутствие у него декольте и талии. А исключительно его! Потому что в этом случае он лишен возможности отлично провести время с таким красавчиком, как я. Поставив эту фееричекую точку в своей тираде, Леонард грустно наклонил пока еще пустой кубок и констатировал, что директор уж слишком тянет со своей речью. Это прямо издевательство какое-то, детей голодными держать.

Gwyned Lermont: - Очень приятно, Фрея. А я - Гвинед Лермонт, - порывистым, но аккуратным жестом шотландка взяла за руки новую студентку, приветствуя ее. Дом Хельги и его пушистая лапа были готовы принять даже тех, кого забрала леди Ровена, в конце концов, причиной для того, чтобы погладить, может быть что угодно, кроме одинакового галстука, - хорошо, что вы теперь здесь. Благодарю, за комплимент, но нет, я... отсюда. Однако моя матушка - урожденная ван дер Вейден. Поймав себя на излишней болтливости, Гвинед повела плечами, чувствуя взгляд - и взгляд этот, как стрела в спину, влетел со стороны слизеринского стола. Лестранж, ну кто же еще. Ох. От него всегда не по себе: вот ведь парадокс, а когда он рядом, то вполне милый и обаятельный... англичанин. А вот Ольга действительно радовала. Разве что теперь бы не испугать рейвенкловку: убийственная доза хаффлпаффской приветливости от эталонных "милых девочек" неподготовленных сносит с ног. Впрочем, если подумать, то что-то такое, судя по виду, и нужно было несчастной Фрее фон Мансфельд. Тепло, и много. И побольше. Чтобы отогреться. Уж что-то, а делать тепло они с Ольгой умели. - Дорогая! - радостно обнявшись с Данешти, Гвинед освободила одну руку, чтобы тут же вручить ее румынке, - это Фрея фон Мансфельд, она будет учиться с нами. Фрея, это Ольга Данешти, моя добрая подруга, она тоже с континента... пойдемте ужинать вместе? надеюсь, Директор не будет против, он ведь чего-то такого хотел. Подмигнув девушкам на последней фразе, Гвинед улыбнулась снова.

Olga Danesti: - Очень рада с тобой познакомиться, Фрейя, - Ольга взяла девушку за вторую руку, замыкая их компанию в такое нежное кольцо, что любой боггарт бы просто сварился заживо, окажись он по какому недорзумению в центре этого дружеского образования. - Ты из Германии? Боже-боже, как хорошо, что ты теперь здесь. Присаживайся с нами. Вон, уже первокурсники идут, Директор не одобрит, если мы станем суетиться. Присутствие Гвинед немедленно освободило дополнительное место на скамье. И они замечательно разместились, чтобы иметь возможность тихо беседовать, не навлекая на себя гневный взгляд деканов. - Ты в этом году не единственная, кто приехал с континента. Смотри на преподавателей. Видишь, тот южанин в светлой мантии? Его тоже не было. Гвинед, ты не знаешь, кто такой? И раз уж она взялась соответствовать образу Настоящей дочерью Хаффлпафф и Подруги Лермонт, то требовалось ещё что-то. - И, Гвинед, мне сказали, что профессор Маггловедения - наш новый декан. Это правда?

Random Lestrange: - Я всегда подозревал, что ты от меня без ума, Розье, - хитро прищурился Лестрейндж. Кстати, а где второй брат-акробам, Лермонт? Сестра есть, а брат где-то ветер ловит. Единая и пока еще одноцветно-черная масса детей жалась к стене, нервно рассматривая безоблачное звездное небо над головой, о чем-то перешептывались и бесстыдно тыкали пальцами в призраков и преподавателей. Неужели и они когда-то были такими же? Лестрейндж посмотрел на Розье, Блэков, Малфоев и ухмыльнулся. Ну уж нет, вот эти как раз действительно знали, куда приехали и чего хотят от старой годриковой шляпы. Вот сейчас общительный головной убор допоет и начнется долгое и утомительное "Гриффиндор!", "Рейвенкло!", "Слизерин!", "Гриффиндор!" и так часа на полтора. Что-то много в этом году много новеньких, да еще и половина беженцы с континента. Многие отправлялись в Дом Ровены, Рэндом провожал их сочувствующим взглядом, новых слизеринцев приветствовал аплодисментами, а иногда, если встречались знакомые фамилии, хулиганским свистом. И не мог удержаться, то и дело находил глазами Гвинед, каким-то особым чутьем понимая, куда нужно смотреть. - Кажется, профессору Сааведра крупно повезло, что у него нет ни талии, ни бюста, иначе ему пришлось бы страдать целый вечер в твоем обществе, - слизеринец отсалютовал пустым кубком преподавательскому столу, уверенный, что его жест останется незамеченным. - Кстати, Малфой, я слышал тебя можно поздравить? Или все же принести соболезнования в связи с окончанием "великой охоты"? Я искренне соболезную твоему счастью. За такие замечания вполне можно было получить по зубам и, кажется, рано или поздно младший Лестрейндж все-таки договорится, но о неприятных последствиях молодой волшебник не думал никогда. Главное, что сейчас ему весело.

Alastor Moody: И мысленно Мардж была совершенно права – все всегда было не так, особенно в мире полном магии. Главное, что она сама это понимала, в прочем, Аластор не смог промолчать и не вставить свое веское: «Вот увидишь. Если не от него – то из-за него точно». Зная сильнейшую «любовь» многих к магглам, вряд ли можно было рассчитывать на спокойствие, тишину и доброжелательность. Никто, конечно, не обещает, что в первый же день в наволочке будет обнаружен ядовитый паук, но через неделю можно было ожидать что-нибудь не менее веселое. Услышав слова про Дамблдора, Муди лишь слегка улыбнулся уголками губ. Уж кому, а этому человеку он доверял, но сомневался. Совершенно. Альбус внушал доверие, притом настолько сильно, что он, гриффиндорец, должен был чувствовать настоящее преклонение перед ним. И чувствовал. И доверял. Больше чем кому-либо. Но именно это и заставляло его задумываться о правильности своих действий. - Вопрос иной: кто бы меня остановил, - заметил усмехнувшись Аластор, слегка подбираясь и исподлобья глядя на блондинку. Та, в свою очередь, просто могла снести с ног своим счастливым настроением и просто слишком жизнерадостным видом. За столько лет он уже мог и привыкнуть к этому, но увы, выходило сие задание труднее некуда. Мрачный взгляд проследил уже за протянутой рукой, но Лаура, кажется, все-таки поднабралась ума за лето, и не стала рисковать ни рукой, ни своим лицом, которым бы Аластор определенно припечатал ее к столу. Нет, что вы, он бы не сделал ей больно, девушек вообще обижать не хорошо считается. Но руку слегка за спину увести и к столу прижать – это же не страшно, верно? В общем, Муди лишь слегка отодвинулся назад, чтобы девица с шилом в…одном месте, не припечатала его ладонью по носу. А ведь может. - Можно было лучше, - процедил Аластор. Он сдал СОВ на отлично, но знал, что мог сделать все куда как лучше. Он был собой катастрофически недоволен, что мигом отразилось на его лице. Но, каким-то чудом, он даже сумел довольно быстро убрать столь недовольное выражение лица, с насмешкой повернувшись к Лауре. - А у тебя, как я посмотрю, все не так отлично вышло. Надо было больше работать, на самую малость. Так сказать – хоть раз в неделю, - и он не хотел ее обидеть, просто высказывал свои мысли.

Freya von Mansfeld: - Ван дер Вейден. Ого! Я ведь слышала эту фамилию в Дурмстранге. Фрея опомнилась только тогда, когда уже была усажена на скамью между Ольгой и Гвинед. И только опомнившись, сама себе подивилась: а ей ведь хорошо с ними. Уютно как-то и почти... тепло, хотя, много ли знала о тепле та, что добрую половину жизни провела в холодных горах Норвегии? Ну, право, она ведь вечно дёргалась, когда её трогали руками, а тут – надо же как, сжать в ответ тёплые ладошки, вместо того, чтобы высвободить пальцы, оказалось совсем просто. И даже улыбки у них заразительные такие! Может, потому что искренние? И даже тот факт, что девочки вновь перешли на английский, уже не смущал. - И я рата познакомиться и поушинать с фами, милые фройляйн. Мансфельд послушно посмотрела на тех профессоров, на которых показывала Ольга, едва заметно вздрогнув на словах “ты не единственная, кто приехал с континента”. А вдруг и впрямь здесь окажется кто-то знакомый, сколь бы ни было оно невероятным так далеко от родных земель? Тогда нужно быть предельно осторожной. Однако пока ни среди преподавателей, ни среди студентов, Фрея знакомых так и не признала. - Да, я немка и приехала из Германии. – Кивнула девушка. – А ты, Ольга? Мне кажется, если мы сели вместе уш-шинать с фами, то я могу говорить “ты” фам обеим? Я софсем мало знаю про Британию и никогда не была здесь раньше. Хорошо, что я теперь здесь. Плохо, что семья осталась там. - Фот сейчас мы и узнаем, чего хотел фаш директор, фройляйн Гвинед. Он явно собирается что-то сказать.



полная версия страницы