Форум » Архив «Lumiere-43» » [Праздничный ужин начала учебного года - 1 сентября 1943 г.] » Ответить

[Праздничный ужин начала учебного года - 1 сентября 1943 г.]

Dietrich Lumier: Время: вечер 1 сентября 1943 г. Место: Большой зал Участники: все студенты, преподаватели и Пивз Все собираются в зале, чтобы обменяться впечатлениями о лете, посмотреть, кто и как после лета вырос, послушать речь директора, поглазеть на первокурсников и, конечно, поесть вкусностей и хорошенько посплетничать.

Ответов - 87, стр: 1 2 3 4 5 All

Diego de Saavedra: Среди шотландских профессоров Диего выглядел белой вороной, и на этот раз в самом буквальном смысле. В ряду чёрных, тёмно-зелёных, тёмно... в общем, тёмных мантий его бежевая мантия выделялась как свеча в тёмной комнате, и затмить его мог только профессор трансфигурации, чьё лиловое одеяние ещё и переливалось звёздами вдобавок ко всем грехам. Удивительное сочетание декана, правда, не портило. И это тоже было удивительно. А в остальном Диего себя чувствовал превосходно. Счастливые лица детей, вежливые улыбки новых знакомых, пока только шапочных. Признаться, большую часть креол с радостью так бы и оставил. Маггла, невесть из каких соображений взятого в штат, к примеру. Но он, судя по виду, и не собирался набиваться в друзья. Против прочих Диего не имел ничего против, жаль только завести беседу с совершенно неподобающе роскошной доньей не позволял вклинившийся ну совершенно не в тему сеньор Слагхорн. Диего всегда подозревал, что вести переписку с этим господином куда приятнее, чем общаться лично. Впрочем, ладно, против общества Горация он тоже не возражал, хотя ему было бы приятнее, займи его место сеньора Галатея, вот только донья...

Margery McKinnon: Внешний вид: школьная форма С собой: волшебная палочка Марджери пребывала в хорошем расположении духа. Она любила Хогвартс и всегда, возвращаясь обратно в стены любимой школы, встречала его с улыбкой. Мардж улыбалась редко, чаще оставалась серьёзной, но она не могла перешагнуть порог Хогвартса с мрачным и серьёзным видом. Отдёрнув подол юбки, рейвенкловка вошла в Большой Зал, который был празднично украшен и ждал молодых волшебников и волшебниц. Она увидела сотни радостных и счастливых лиц. Кто-то уже сидел за столом и увлечённо обсуждал, как провёл каникулы, кто-то вовсе переходил от стола к столу, приветствуя друзей, с которыми расстался на лето. Вокруг мелькало столько знакомых и одновременно незнакомых лиц. Карие глаза задержались на высоком смуглом юноше, который на вид выглядел намного старше других, только вот он тоже был студентом – на свитере был нашит герб Слизерина. Неужели с этого года в школу стали брать иностранцев? Беженцы и эмигранты наводнили Лондон. Мардж с тоской вспомнила те несколько дней перед концом школьных каникул, что она провела в английской столице. Вокруг было столько отчаяния и горя, казалось, эта чёртова война не кончится никогда. Хоть Англия и пыталась явить собой пример благополучной и успешной страны, но всё равно где-то внутри теплилось едкое чувство – смерть доберётся и до Туманного Альбиона. Счастливая улыбка сползла с лица МакКиннон. Она стала привычно серьёзной и невозмутимой. Приветственно помахала паре знакомых девчонок, ответила кивком на довольную улыбку одного из однокурсников Робба, а после двинулась в сторону рейвенкловского стола и заняла свободное место. Ужин начнётся ещё не скоро, студенты подтягивались медленно, с неохотой, понимая, что вот они последние часы свободы, этого же нельзя было сказать о преподавательском составе – стол был практически полностью занят, не хватало лишь директора Диппета и профессора Дамблдора. Интерес Мардж неожиданно привлёк ещё один волшебник с примечательной внешностью: явно европеец, то ли испанец, то ли итальянец. Любопытно, а что именно он будет вести? Ведь кажется никто не покидал своей должности. Рыжая бегло оглядела профессоров. Вроде бы все на месте. Неужели, введут ещё один предмет? Мардж подпёрла подбородок ладошкой и грустно вздохнула. Видимо в этом году Хогвартс тоже ожидали перемены.

Orion Black: внешний вид: одет в школьную форму, волосы убраны в хвост, выглядит достаточно презентабельно. с собой: волшебная палочка. Ну, ладно, начало года, веселье, все радуются друг другу, как будто не устали видеть эти рожи все лето на всевозможных «выходах в свет» и «уползах в тьму», где происходило самое интересное. Ладно, надо переждать распределение, речь Диппета и прочие лирические отступления от самого главного. Хорошо. Это даже почти возможно. Он сможет. Орион выпрямился и мужественно отвел взгляд от тарелки. Пять шоколадных лягушек, пакетик драже и что-то там еще, что Блэк успел съесть в поезде, должны дать ему силы пережить этот мучительный вечер. На самом деле, Ориону просто хотелось есть. Нет, даже не так. Есть – недостаточно сильное слово. Ему хотелось банально жрать. Не стоит, впрочем, думать, что беднягу совсем не кормили летом – кормили и еще как, не зря же он на все эти светские рауты исправно ходил целых три месяца подряд. Но у него уже в печенках сидели дракловы изыски кухни, которые радуют глаз и совсем не радуют все остальное. Поэтому в данный момент времени на праздничном ужине Блэка больше всего интересовал, собственно, ужин, а не распределение, речь Диппета или новый незнакомец-профессор, которого слизеринец одарил беглым взглядом. Ладно, профессор – это тоже интересно, пока еда не появилась на столах и надо хоть чем-то заняться. Откуда они только этого типа отрыли? А главное – на кой черт? Орион быстро оглядел преподавательский стол, убеждаясь, что вроде все профессора на своих привычных местах. И Прингл жив-здоров, на удивление. На нем Блэк предпочел долго взглядом не задерживаться – от греха, а заодно и от отработки, подальше. Зачем тогда им этот высоченный неанглийский брюнет? Развлекать публику? Слизеринец фыркнул, однако никаких иных догадок у него не нашлось, поскольку мысли упорно скакали от незнакомца к еде. Устав биться над загадкой атлетического – итальяшки? – в гордом одиночестве, Блэк совсем неаристократично зевнул и, подперев голову рукой, произнес в воздух, ни к кому особенно не обращаясь: — Кажется, наши профессора решили завести себе заморскую зверюшку. Наверное, это было не слишком уважительно. И, наверное, это очень хорошо, что слизеринец сидел далеко от преподавательского стола, а в зале стоял порядочный гомон. И еще, но это уже совсем маловероятно, Ориону стоило бы вспомнить, что лето закончилось и наглый язык надо держать за зубами, если он не хочет нарваться на проблемы.

Tiberius Ogden: Внешний вид: школьная форма С собой: волшебная палочка, учебник трансфигурации Как всегда спокойный и уверенный в себе, в зал вошел Тиберий. Мимо него рыбкой проскочил какой-то второкурсник, чудом не сбив семикурсника с ног. Непростое занятие, когда в росту в тебе метр с кепкой, да и телосложением качка ты похвастаться не можешь. На голове у мальчугана красовался здоровенный мухомор, поэтому Тиб не сильно удивился тому факту, что НБО (неопознанный бегающий объект) с целеустремленностью Хогвартс-экспресса направляется к выходу из зала. Хотя... если ты волшебник, а твой отец варит огневиски, удивляться тебе приходится крайне редко. Больше рейвенклоец по сторонам не смотрел. Более того, он даже не глянул на преподавательский стол, а ведь эта традиция, которую парень не нарушал на протяжении шести лет. Но что поделаешь! Когда твои мысли заняты наукой, приходится чем-то жертвовать. Тиберий же пытался изобразить в голове формулу по превращению лягушки в человека, и у него что-то катастрофически не клеилось. Учебник трансфигурации нервно прыгал в руках парня, но раскрывать свои тайны не спешил, вернее, это Тиберий не спешил обращаться к помощи потрепанного годами друга. Мозговой штурм продолжася уже минут 15, и грозил закончиться полным крахом, как вдруг: -Есть! - неожиданно громко для себя воскликнул Тиберий и впервые огляделся по сторонам. Глаза сразу же выхватили из толпы совсем близкое лицо Марджери МакКиннон. Оказалось, что озарение снизошло на Тиба совсем недалеко от нее, а ноги привели к столу Рейвенкло на чистом автомате. Разумеется, юный волшебник не растерялся. -Добрый вечер, Мардж. А ты все также серьезна. Неужели даже возвращение в стены любимой школы тебя не радует? Когда имеешь дело с девушками, тем более с девушками с Рейва или Слиза, всегда будь готов отражать атаки их дурного настроения. В этом плане Мардж выгодно отличалась от остальных: "просто так" дурного настроения у нее не было. За это Тиб ее и ценил.

Selena Malfoy: Внешность: школьная форма, волосы заплетены в две косы, сходящиеся на затылке в одну С собой: волшебная палочка Плохое настроение совсем не просто держать в узде. Другой навык зарабатывается с неменьшим усердием, но зато позволяет несколько нейтрализовать первый - умело изображать, что все хорошо. Например, все хорошо, я просто устала с дороги. Именно так, тепло улыбнувшись брату, ответила Селена Малфой, выходя из кареты, заприметив во взгляде Абраксаса настороженную внимательность. Именно так вела она себя и войдя в Большой зал, держась в компании Друэллы и высматривая временами чуть позади светловолосую макушку. На самом же деле видеть переполненный студентами и преподавателями зал было не менее тошнотворно-противно, как и поддерживать пустые беседы в поезде.  Тем не менее Малфой любезно здоровалась с теми, кого еще не видела в Хогвартс-экспрессе, попутно обмениваясь с девочками взаимными, ничего не значащими комплиментами по поводу новых причесок. Все как обычно, стандартная ежегодная процедура, лишенная всякого смысла. На самом деле ее голову и, наверняка, голову остальных занимали вещи поважнее, но кто начнет выкладывать наружу собственных тараканов? Лучше всего переключиться на что-то незначительное, будь то локоны, или перемены за преподавательским столом. Блэк крайне удачно высказался вслух, тем самым обратив и внимание юной Малфой на незнакомца в бежевой мантии. Едва скользнув взглядом по черноволосому мужчине, Селена ничем не выдала свое любопытство, хотя разумеется ей было не меньше чем остальным интересно, кто это такой и зачем здесь присутствует. - Налаживание международных контактов...как это актуально, - тихо произнесла слизеринка, перебирая косу своих светлых волос. Об иммигрантах, или она бы даже сказала, о проблеме иммиграции знали все, но обострять данный вопрос в связи с явно чужеземным происхождением обратившей на себя внимание персоны, уж точно не хотелось, потому она постаралась придать фразе определенную ненавязчивость. И все же, речь директора Диппета теперь хотелось услышать поскорее, хотя бы из-за возникшего любопытства. 

Margery McKinnon: Погружённая в собственные мысли Мардж даже не заметила, как рядом с ней материализовался Тиберий Огден, ловец сборной Рейвенкло и по совместительству хороший друг МакКиннон. Юношей он был крайне серьёзным и рассудительным, во многом похожий на саму Марджери, но если в сердце рыжей ирландки всё равно горел огонь, который мог и обжечь незадачливого дурака, решившего полезть к ней не в самый лучший момент, то Огден наоборот был воплощением типичной английской невозмутимости и хладнокровия. Впрочем, этим он ей и нравился, в отличии от сумасбродного брата, который вечно вляпывался в какие-то авантюры, Тиберий наоборот не был склонен совершать глупости и всегда продумывал все свои поступки наперёд. С появлением юноши выражение лица Мардж немного потеплело, губы растянулись в приветливой улыбке, правда МакКиннон по-прежнему сохранила крайне серьёзный и сосредоточенный вид. В этой своей непоколебимой суровости она казалась крайне милой особенно в сочетании с тёмно-рыжими кудрями и тёплым взглядом карих глаз. - Тиберий! Рада тебя видеть! – поприветствовала друга рыжая ирландка. – Не такая я уж и серьёзная. Просто задумалась… о злободневном. Знаешь, в свете последних событий даже Хогвартс затронули перемены. – говорить «война» не хотелось, потому что по большей части это не было правдой, по крайней мере, официально. Если магглы страдали от немецких бомбёжек, то чистокровные волшебники продолжали наносить друг другу дружественные визиты и устраивать торжественные приёмы. Это напыщенное равнодушие раздражало Мардж. Она не была магглолюбкой, но и не питала особого презрения к этим бедным, лишённым магии, созданиям. Всё-таки зачем-то они существовали. Природа-матушка попросту не растрачивала свои силы, и у каждого существа было своё определённое предназначение. Наверняка, оно было и у магглов. Вот так рассуждала Марджери МакКиннон. - Видел пополнение в преподавательском составе? – Мардж глянула на смуглого незнакомца. – По всей видимости, решили ввести новый предмет. Я думала профессор Диппет оставит эксперименты после Маггловедения. – заметила волшебница. – И иностранцев стало намного больше. Я за столом Слизерина видела несколько незнакомых студентов и они были достаточно взрослыми, не первокурсники. Спохватившись, что даже не спросила у Огдена, как у него дела, Марджери решила тут же сменить тему, дабы не показаться невежливой. - А как ты провёл лето? Уверена, намного лучше чем я. – вздохнув, предположила рыжая колдунья.

Alastor Moody: Внешний вид: школьная форма. С собой: волшебная палочка. Они окружали его. Надвигались темным облаком. Грозились сбить с ног и затоптать, загрызть, уничтожить. Они поглядывали на него злобными пуговками, косились из-за угла, или сверкали белками глаз в темных коридорах. И хохотали, смеялись, коварно улыбались и не внушали доверия. Вот он, очередной год. Вот она, малышня. Аластор сжал кулаки до хруста, когда мимо него прошмыгнуло нечто мелкое и незаметное, предположительно второкурсное, а может и третьекурсное существо. Дети, что ж вы такие невнимательные-то? Просто оружие массового поражения. Пусти таких на поле для битвы, и их головы в первые же пять минут поврезаются в животы врага, уничтожив всякое желание воевать. И это хорошо, если только врагу влетит – обычно всем сторонам «счастье» перепадает. Правда, Аластора из этого могло радовать только одно – когда он уже почти вошел в замок, то заприметил представительницу прекрасной половины человечества, которая, правда, до столь прекрасного еще далеко как не доросла. И мелкая, и испуганная, и потерявшаяся – прямо целый набор. А стоило ему возвыситься над ней, с хмурым видом поинтересовавшись, не заблудилась ли она…Визга, конечно же, не было, зато очками для таких распахнутых глаз могли определенно послужить только лишь блюдца. А он-то, между прочим, искренне спрашивал, уж больно забитый вид у нее был. Эх, молодежь… В общем, что ясно, настроение Аластора поднялось чуть выше, чем было до этого, и теперь могло всего лишь заморозить стакан воды, а не целый город, как было по началу. Он был рад возвращению в свой второй дом, но шумные компании с огромным количеством народа привлекали его в далеко не таком официальном виде, как было сейчас. Одень форму, прошагай до стола, прослушай речь и не подавись куриной ножкой. Ну, и по возможности, не выйди из себя и не убей никого. Да только если бы все так просто выполнялось – радости было бы полные штаны и ботинки в придачу. - С Новым Годом, - мрачно произнес Аластор, ни к кому толком не обращаясь, и уселся на свободное место. По дороге к столу он успел кивнуть по-приятельски нескольким знакомым, но на этом и ограничился. Сейчас же он взглядом побитой собаки уставился на пустые тарелки, после чего, сложив руки на груди, взглянул на преподавательский стол. - Новые лица вещают: либо нам мало знаний, либо им мало жертв, - буравя взглядом лоб незнакомого человека, с подозрением заключил Аластор.

Tiberius Ogden: Злободневное. Война. Война, война, война. Это слово слышалось со всех сторон. О войне говорили дома, о войне говорили на улицах, о войне говорили в барах, на концертах, в музеях, в погребах - везде. Тиберий не мог отмахнуться от этого слова дома, когда твоя собственная бабушка каждый день рискует своей жизнью ради магглов (она-то жизнью может и не очень дорожит в ее-то годы, а вот все остальные члены семьи не мало ночей провели без сна, дожидаясь ее с "фронта"), но очень надеялся отмахнуться от него в школе. Но нет! Пока тебя не нагрузят домашними заданиями по самые уши, ты все равно будешь говорить только о том, что у всех на устах, а на устах у всех... ну вы поняли, вот это самое противное слово. Сам Тиберий за эти несколько лет к войне почти привык. Почти. Слова Мардж заставили парня бросить взгляд на преподавательский стол. Ух ты! Какой калоритный персонаж. Внешность незнакомца отчего-то сразу внушала уважение, но рейвенклоец за свои 17 лет научился не доверять внешности, поэтому просто пожал плечами. Беженцы? Да, верно, их в последние годы тоже становится все больше и больше. Когда война длится дольше трех лет, даже самые недальновидные волшебники понимают, что с континента пора убегать. К ним Тиб тоже относился спокойно: главное, чтоб учиться не мешали. А в остальном они все безобидные. Но в целом странно. И как он всего этого не заметил? Слишком глубоко ушел в трансфигурацию. Не доведет это до добра 1 сентября, ох, не доведет. -Лето? Да какое там лето? Из-за Гриндельвальда предки даже носа с острова не кажут, так что я провел незабываемые недели дома в обществе книг и милой бабушки, для которой мы все дружно готовили зелья. Она ж у меня опять падалась магглов спасать. Как-то раз поймал ее за этим делом маг из министерства, хотел было прочитать ей лекцию на тему "магглы - низшая каста", так она его тааак отчитала, что поговаривают, будто сейчас он уже во Франции работает в тылах и поставляет одному маггловскому семейству эти... как их... консервы. Рассказывая, Тиберий привычно упал на длинную скамеечку рядом с Мардж, положил учебник на стол и повернулся к девушке. -Ну а у тебя как дела? На мгновение Тиб отвлекся, еще раз окинув взглядом зал, высматривая своих родных: Йена и Хелен Диггори, но те, видимо, еще либо не добрались до замка, либо недостаточно проголодались. О себе молодой человек не мог сказать ни первого, ни второго, но приходилось ждать.

Galatea Merrythought: Галатея искренне любила праздничные пиры в начале года: не только они представляли прекрасную возможность опробовать цветовую гамму нового осеннего гардероба на живых людях, но и наглядно и просто демонстрировали все изменения, которые произошли со школой и ее жителями за лето: кто подрос, кто разругался, кто подстригся, у кого юношеское бунтарство играет в крови, а кто наоборот наконец повзрослел. Гадать как именно скажутся эти изменения на учебном процессе  было почти так же забавно, как читать детективы. А еще, если везло с соседом по столу, можно было спорить на распределение. Или, если не везло, слушать весь вечер о том, как Горация приблизил к себе еще один его талантливый ученик. - Гораций, - тон Галатеи был бесконечно доброжелательным, а улыбка по сладости могла сравнится с лучшей патокой, однако то, как она прервала коллегу на полуслове все равно вряд ли можно было назвать допустимым. Впрочем, завладевшее было зельеваром желание спорить сошло на нет стоило ему только взглянуть в светлые глаза пожилой ведьмы, словно бы говорившие 'только попробуй, мальчик'  - Я уверена, Диего с удовольствием выслушает историю твоего знакомства с Министром, но в другой раз. Позволь ему насладиться красотами Хогвартса, - театральным жестом Галатея описала рукой арку, охватывая зачарованный потолок зала и словно бы случайно окончив жест указывая на профессора Заклинаний, - где он, напомни тебе, никогда раньше не бывал, и отдохнуть наконец от его долгого и тяжелого путешествия. Ведь ты приехал прямо из Испании, без остановки в Лондоне, Диего? Несколько мгновений казалось, что она сейчас умиленно похлопает потерявшего дар речи Слагхорна по щеке, как послужного ребенка, но вместо этого она обернулась к своему соседу слева. - Патрик, милый, ты немог бы передать мне клюквенный соус? Пятнадцать лет прошло, а я все не могу привыкнуть, что ты не в гриффиндорской форме.

Margery McKinnon: Марджери внимательно слушала рассказ Тиберия, искренне восхищаясь мужеством бабушки Огдена, не каждая ведьма решится так открыто ратовать за права магглов, ведь помогая им, она автоматически показывает своё отношение – утверждая своим поведением, что они нуждаются в помощи не меньше, а может даже и больше, чем любой другой волшебник. Честно говоря, МакКиннон не очень понимала суеты вокруг этого маггловского вопроса, велись активные дебаты по поводу того, какое место в общественной иерархии должны занимать магглы. Априори низшее, они имели ещё меньше прав, чем домовые эльфы и другие магические создания. Вопрос о наличии разума тоже считался спорным. Хотя само обсуждение данного момента несказанно смешило Мардж. Неужели эти старые волшебники не могли взять в толк то, что при отсутствии разума и элементарных навыков магглы вряд ли бы построили Тауэр или Букингемский дворец? Впрочем, тут Мардж уже утрировала. Но возвращаясь к текущему разговору, рыжая искренне восхитилась смелостью миссис Огден, чем непременно решила поделиться с Тиберием. - Твоя бабушка обладает удивительным мужеством. Не каждый захочет рисковать собой ради спасения жизни магглов. Некоторые вообще считают, что чем больше их погибнет во время войны, тем лучше. – Мардж мрачно глянула в сторону слизеринского стола, давая понять, кто именно был автором подобной мысли. - У меня? Как обычно. Всё лето была дома. Приезжай как-нибудь к нам, не побывав в Таре, не почувствуешь всю прелесть и красоту настоящей Ирландии. Меня сутками заставляли сидеть с Колумом, тётя Агата просто загибались с отцом. В лаке кипит работа, столько заказов. Я порой неделями его не видела… Ещё Гектор привёз знакомиться свою девушку. Представляешь, англичанку! Мама чуть в обморок не упала, отец был вежлив, но потом устроил ему такую взбучку. Сотни лет в наших жилах текла только ирландская кровь, а тут вот тебе на… англичанка, из графства Йоркшир. Правда, девушка она действительно милая, такая стеснительная и слова за столом боялась обронить… хотя в такой враждебной обстановке я бы тоже молчала как рыба. Так, всё по-старому. Дома только и делали, что обсуждали войну, Гриндевальда, то, как отмалчивается Министерство Магии… несколько раз ездила в Дублин. Только отец пускал меня туда с большой неохотой и в сопровождении Гектора и Робба. Столько беженцев, ты даже не представляешь. Итальянцы, испанцы, поляки… я познакомилась с одной полячкой, она полукровка и училась на дому. Ты знал, что в Дурмстранг не принимают нечистокровных? Я нахожу это несколько несправедливым. – заметила Мардж.

Tiberius Ogden: Проследив за вглядом Мардж, Тиберий улыбнулся и покачал головой, таким образом выражая свое отношение к факультету Слизерин и его героям. В целом рейвенклоец придерживался мнения, что со змеями надо просто уметь общаться. Ну разумеется, с воронами, гарпиями и гадюками ладить не просто, но из каждого живого существа можно извлечь пользу для себя и для магического сообщества. Вы бы видели, как устрашающе выглядит в поле пугало с парой вороньих перьев в шляпе! Впрочем, на факультете зеленых были и очень достойные люди. Услышав рассказ Мардж про девушку брата, Тиберий не выдержал и рассмеялся. -Эх, Мардж, Мардж, скольких прекрасных претендентов на твою руку и сердце отсеятся из-за вашего предубеждения против всех кроме ирландцев! Иногда Тиб размышлял о том, как же тяжело быть кем-то "исключительным": чистокровным волшебником, чистокровным ирландцем, потомственным целителем. От тебя все чего-то ждут, и ты оказываешься загнан в рамки своих порой совершенно глупых принципов. Более того, твои принципы загоняют в рамки и тех, кто находится рядом с тобой. Вот поэтому магглы у нас и носят статус домашних собачек. Мысли пронеслись в голове парня мгновенно, но в слух, разумеется, ничего сказано не было. Зачем? Такие разговоры обычно ведутся ночами, когда собеседники уже пропустили пару кружечек крепкого алкоголя. -Не берут даже полукровок? С ума сойти! Как мне с этим жить дальше, Мардж? - усмехнулся Тиб-полукровка. - Хотя... - парень притворно задумался. - Нет, как же им дальше жить? Они лишили себя возможности иметь такого замечательного ученика, как я. Тиберий снова оглядел зал и наткнулся на Аластора Муди, рядом с которым мгновенно образовалась "зона отчуждения". Однако в нескольких метрах от Гриффиндорца пара ребятишек с младших курсов усердно глазела на него, а один даже тыкал в него пальцем и делал немыслимые жесты руками. Еще немного, и он выведет новую магическую формулу, за которую им будут восхищаться взрослые волшебники и за которую его станет искренне ненавидеть подрастающее поколение. Тиберий взглядом указал Марджери на Ала. -Не хочешь пойти поздороваться с нашим старым гриффиндорским бродягой, пока не началась вся эта распределительная кутерьма?

Margery McKinnon: - Брось, Тиб. Я вообще не собираюсь замуж. – уверенно возразила Марджери и гордо вздёрнула нос. Всем было известно отношение МакКиннон к замужеству и к детям. Первое она считала глупой затеей, а вторых – отягощающим недоразумением, по крайней мере, до тех пор, пока те не достигнут одиннадцати лет, в этом возрасте дети становятся более менее обучаемы и поддаются дрессировке. Мардж абсолютно не смущал тот факт, что она сама когда-то была смешным карапузом, ведь МакКиннон считала себя личностью исключительной и не вписывающейся в общие правила. Матушка Мардж только качала головой и хитро улыбалась, поджидая того момента, когда дочь влюбиться. Отчего-то колдунья считала, что выбор девушки падёт на чистокровного ирландского мага, а так как таких было не особо много, то женщина планировала, что дочь её наверняка породниться с МакКехтами. Правда, в планы Мардж замужество не входило вообще. Она действительно готовилась стать синим чулком в глазах общественности. Ей хотелось славы и признания. А семья и дети не вписывались в то будущее, которое она рисовала себе в своём воображении. Да ко всему, такое категоричное отношение к браку выработалось из-за того, что у Марджери вовсе не было поклонников. Её нельзя назвать дурнушкой, но строгий характер и присущая девушке серьёзность отталкивали добрую половину молодых джентльменов в Хогвартсе, а с другой МакКиннон по счастливой случайности водила тесную дружбу. Так что, как не печально осознавать, выбор был совсем невелик. - Действительно великая потеря. Тиберия Огдена не примут в Дурмстранг и Европа потеряла наисветлейший ум. – с притворной грустью в голосе отозвалась Марджери. - Ты про Муди? – спросила Мардж и глянула в сторону гриффиндорского стола. – Пошли, посмотрим, чего с он таким недовольным лицом сидит. – согласилась рыжая и не дожидаясь Огдена, поднялась из-за стола. Парочка быстро пересекла расстояние, разделявшее их, и уже через несколько секунд появилась позади Аластора и хлопнула однокурсника по плечу. Не смотря на весь свой ершистый характер, гриффиндорец действительно нравился Мардж, и она находила дружбу с ним весьма занятным явлением. МакКиннон не любила споры и конфликты, а Муди, пожалуй, был единственным человеком в Хогвартсе, который мог похвастаться тем, что мог вывести Мардж из себя. Гриффиндорец даже наловчился в этом искусстве, узнал, зараза, за какие ниточки нужно дёргать. - Аластор, хватит сидеть с таким мрачным видом, неужели ты не рад нас видеть? – поинтересовалась рейвенкловка и бесцеремонно села на краешек скамьи.

Diego de Saavedra: Не понятно чего было в этом жесте больше: мелкой мести за объятия, подаренные старой ведьме при встрече, или дружеской насмешки. Градус и того и другого колебались у одного предела, и это было тем, что в исполнении Галатеи всегда приходилось по душе Диего. Проследив за жестом женщины, креол где-то в первой четверти взмаха зацепился взглядом за одинокий столб посреди детского моря, старательно высверливающий в нём дырку. Оглядев объект так внимательно, насколько то позволяло разделяющее их расстояние, де Сааведра отметил то единственное, что стоило отметки, и догнал как раз завершившийся на донье Хендрейк жест. Ну да, в ту сторону он смотрел немногим дольше, чем следовало бы. - Верно, рэйна, - улыбаясь Галатее из-за спины разгромленного без боя Горация, ответил Диего. - Моё пребывание в Лондоне на этот раз ограничилось ожиданием на вокзале Кинг-Кросс. Меня приятно удивили ваши ученики, Галатея. Я не помню, чтобы мои сверстники в своё время не забрасывали книги от экзаменов и до середины осени.

Patrick Brannon: Возвращаться в школу было странно, спустя столько лет, а особенно в таком качестве, потому добирался Браннон до Хогвартса на таких перекладных из своего родного Лургана, что его бы точно сочли сумасшедшим. Но ехать со всеми в поезде… Ему хватит того шепота за спиной, что будет сопровождать его весь год. Неодобрительные взгляды, откровенное хамство, явное вредительство, что там еще? Да нет, не боится он – кто предупрежден, тот вооружен. Просто время такое уж… Не для экспериментов по развитию толерантности по отношению к магглам. Хотя, может быть, и самое время как раз. Гриндевальду маггловедение явно не преподавали, и вот что получилось… Патрик проскользнул в зал, когда все уже сидели, и занял место за преподавательским столом, поймав холодный взгляд какого-то явного иностранца. «Ну, хотя я не один тут белой вороной…» - подумалось ему. Обнаружив по правую руку профессора Мерритот, Браннон словно почувствовал себя сам школьником. А фраза его теперешней коллеги (но вот это-то уже вообще же ни в какие ворота!) вовсе не способствовала самой успешной доставке клюквенного соуса. - Я и сам не могу поверить, профессор, - ответил он тихо. – Мне кажется, что сейчас кто-нибудь снимет с меня с пару десятков баллов и отправит драить полы за то, что я опоздал к началу ужина. Но, похоже, я не пропустил ничего важного. Патрик осмотрел зал – в нем было много детей, и среди них были те, кто придут к нему, и те, кто не придут ни за какие шоколадные лягушки, и это будут явно те, кто считают либо обучаться у магглорожденного профессора ниже своего достоинства, либо магглов вообще – ниже подземелий Слизерина.

Tiberius Ogden: "Вот ведь неугомонная бестия" - подумал Тиберий и направился за Мардж. Своим ростом он явно выделялся среди остальных учеников Хогвартса, но не предавал этому никакого значения. Подходя к Аластору, молодой человек невольно протянул руку к волшебной палочке. Нет, он не боялся, что гриффиндорец, которого многие считали ненормальным, нападет на него, но он неплохо знал Муди и совсем хорошо Мардж, а еще он слишком хорошо знал, какая взрывная смесь получается при сочетании двух этих компонентов. Так что предосторожность была вполне оправдана. Благо, палочка была на месте, и Тиберий немного успокоился. Он по примеру Мардж занял место на скамейке рядом с Гриффиндорцем, но в разговор пока не вступал. Когда имеешь дело с живой бомбой, необходимо сперва проверить, сколько у тебя есть времени до взрыва. Нет, Тиб относился к Муди с искренней симпатией, но опять же... он неплохо знал его и предпочитал не давать ему лишних поводов к срыву.

Abraxas Malfoy: - Эта заморская зверюшка не так плоха, Орион. – Абраксас Малфой опустился на скамью напротив Блэка с неизменной ухмылкой на красивом лице. Можно подумать, змеи чуяли гадюку из своего гнезда. – Профессор Сааведра. С этого года он будет преподавать Ритуальную магию. – Перехватив вопросительный взгляд пятикурсника и не менее удивлённый – родной сестры, Малфой поспешил пояснить свою осведомлённость. – Селена, душа моя, не смотри на меня так. Отец рассказал мне. Андрас Малфой, председатель Попечительского совета школы, кандидатуру заморского гостя вполне одобрял, как и появление в Хогвартсе подобного факультатива. Чего нельзя было сказать о новом декане Хаффлпаффа. - Ты лучше посмотри вон туда. – Взглядом указав на соседа бабули Мерритот, Абраксас возвёл глаза к зачарованном потолку с таким видом, будто за преподавательским столом восседал не магглорождённый волшебник, а какой-нибудь дракл или гиппогриф. - Грязнокровка в преподавателях. Ниже падать некуда. Осталось пригласить сюда кентавров и возрадоваться. Розье вон поржал, например, узнав про Маггловедение. Даже предложил сходить туда веселья ради. Глядя на друга, Абраксас лишь покрутил пальцем у виска, ибо грешно смеяться над убогими, которые отчего-то разинули рот на кусок, который не смогут проглотить. - Готов спорить на что угодно – директор не решился бы на такое без идиотских советов Дамблдора. Мало им было нападений за прошедшую весну – они тащат в Хогвартс ещё больше грязнокровок! Словно в школе и без них мало мусора. Разумеется, этот... как его там? Разумеется, этот грязновкровка долго здесь не продержится – уж Попечительский совет наверняка найдёт способ вразумить Диппета, попавшего под влияние магглофила Дамблдора. Однако портить себе аппетит сомнительным зрелищем юноша не собирался. Отвернувшись от преподавательского стола, Малфой поправил манжеты и оглядел девушек за столом Слизерина, словно бы искал среди них кого-то.

Orion Black: Ну, или не надо ему держать язык за зубами – в конце-то концов, он за столом Слизерина, а тут все как на подбор скептики и наглецы. Почти все. Орион перевел скучающий и голодный взгляд на Селену, привлекшую его внимание своим тихим ответом. На взгляд Блэка Малфой была девушкой чересчур уж светской, вышколенной и потому порой предсказуемой, но это не мешало ему хорошо к ней относиться. Правда, чтобы участвовать с ней в диалоге зачастую требовалось напрягать слух. Стоящий в зале шум в который уже раз заставил слизеринца чуть поморщиться. Шум он любил, только когда создавал его сам. — Когда я прихожу в твой дом, сажусь на твой стул и съедаю половину твоего ужина до того, как ты даже успеваешь заметить меня – это не налаживание контактов, это гости со стороны обнаглели. Наверное, юноша продолжил бы аналогию с ужином, от которой ему хотелось выть голодным волком, но его прервал Абраксас, опустившийся на скамью напротив. Судя по всему, он не был настолько уж скептично настроен по отношению к новому профессору. В ответ на заявление Малфоя Орион приподнял брови, ожидая пояснения. Ах, вот оно что. Ритуальная магия, значит. Что ж, это уже интереснее. Любопытно, как именно профессор Сааведра в дополнение к теории планирует проводить практику? И не сажают ли за такие штучки в Азкабан? Блэк чуть усмехнулся, кидая взгляд в сторону преподавательского стола. Возмущенно закатывающий глаза к потолку Абраксас напротив заставил усмешку слизеринца стать еще шире. Малфой, конечно, не его сестра, но порой тоже до скукоты предсказуем. Про нового профессора маггловедения – что они вообще делали, когда вводили этот предмет? – юноша слышал еще в поезде, но шокирующих подробностей биографии преподавателя не знал. Однако уже по тому, как тот печально, на взгляд Ориона, осмотрел зал, можно было догадаться, что бурной радости по поводу своего предмета этот тип и не ожидает. Хорошо, что он хотя бы не витает в облаках. Блэк хмыкнул в ответ на слова Абраксаса и вернулся взглядом к нему, будучи не в силах созерцать, как профессора, пользуясь своим привилегированным положением, мучительно медленно и словно нехотя поглощают ужин. Ей-мерлин, он бы этот клюквенный соус вместе с соусницей уже сожрал бы! — Полагаю, можно было и не уточнять, что советы у Дамблдора идиотские, — прохладно отозвался слизеринец. — Мне вот что интересно: где они нашли этого самоубийцу? Ты посмотри на него. Ну явно же он не чувствует себя властелином ситуации и не лелеет, я надеюсь, надежду привить нам – я имею в виду тебя и меня, например, и Селену – пылкую любовь к магглорожденным. Он драклову соусницу передать по нормальному не может, Малфой, чего ты так переживаешь? — юноша отклонился чуть назад, с усмешкой смотря на собеседника. — Легко пришло – легко ушло, расслабься. Можем даже ставки сделать, сколько он продержится. Селена, вот ты на сколько ставишь? Тон у Ориона был веселый, а глаза – холодные, без тени озорства. Разговоры о магглорожденных – это слово Блэк всегда произносил с снисходительностью, будто делал кому-то одолжение – он не очень любил, потому что они вводили его в странное задумчивое состояние, но пропустить просто так мимо ушей тоже не мог. В некоторых беседах участвовать просто положено, и если ты этого не делаешь, на тебя начинают косо смотреть.

Druella Rosier: внешний вид: школьная форма, волосы заплетены в косы. с собой: волшебная палочка. Выйдя из кареты, блондинка чуть задержалась, чтобы полюбоваться на притягательную черноту Запретного Леса, глубоко вдохнуть горный воздух, и в очередной раз убедить себя, что за прошедшие четыре года это место так и не стало родным. Разумеется, Друэлле нравился Хогвартс, его обитатели, но от чего-то она никак не могла адаптироваться к данной местности, и ее климату. Она догнала Селену почти у входа в Большой Зал, по пути распихнув парочку зазевавшихся второкурсников Хаффлпаффа. Народу мыло много, посему ей, чтобы добраться до подруги, приходилось усиленно работать локтями. - У меня впечатление, что детей в Хогвартсе с каждым годом становится все больше и больше. - Поморщив носик, Друэлла посмотрела на стол Гриффиндора, за которым что-то весьма громко обсуждали. - Как всегда, впрочем. Поведя плечами, девушка обернулась к своему столу и на ее губах тут же заиграла саркастическая ухмылка: - О, Блэк, ты приберег для нас лучшие места? - Втиснувшись между Орионом и Селеной, Розье принялась поправлять мантию, которая слегка помялась в толпе учеников, посему она пропустила часть разговора, ибо была слишком увлечена собой. Фразы долетали до нее обрывками, и она не сразу вникла в суть разговора, а когда мантия оказалась в порядке, и все манжеты расправлены, Друэлла обратила свой взор на сокурсников, уловив последнюю фразу Ориона. - Судя по должности, которую он выбрал, - девушка поморщилась, взглядом находя человека, о котором шла речь, - работа ему очень необходима. - Она перевела взгляд на Абраксаса, и кокетливо ему улыбнулась.

Alastor Moody: Аластор никогда злым и коварным существом не являлся, как бы его не называли. Просто взгляд тяжелый, рука такая же, а нога и того хуже. А если все вместе совместить – то смесь будет той еще повышенной ядрености. Он успел отметить боковым зрением, что за столом Слизерина знакомых становится все больше и больше. Змеиный клубок накапливается и скоро будет отчетливо слышно шипение. Он бы гневно сплюнул, если бы не малейшие правила этикета, которым он все же был обучен. Не такие мы и звери, кто бы что не говорил. Лоб нового профессора не сдавался перед прожигающим взглядом Аластора и все еще оставался цел, даже не давая намеков на то, что там в ближайшем будущем может оказаться дырочка, или хотя бы легкое покраснение. Жаль, взглядом Медузы Горгоны Муди овладеть никак не мог, зато он мог перевести взгляд на детей, что уже несколько минут не могли перестать на него пялиться. Одно дело, когда ты косишься на новое лицо, но коли вы весь прошлый год так же ходили разинув рты, имея возможность расквасить нос о первый же косяк, то будьте милы, хотя бы не смотрите так открыто. А на Аластора вообще лучше не смотреть, о чем он, к слову, и собирался сказать, как в этот же момент к нему подошли. В прочем, от первоначальной цели он отказываться не намерен был. - Не тыкай в меня пальцем, паршивец! Не так много нужно времени, чтобы лишиться их всех! Каждый год одно и то же, воспитанием явно занимается Пивз! – прорычал Аластор, поворачиваясь уже к рейвенкловцам, и не видя лица мальчишки. Что могло быть даже зря, ибо такие эмоции Муди как раз любил. Лучше уж пусть боятся, чем прыгают веселыми козликами вокруг. - Меня не радует видеть моих старых знакомых, Мардж, - мрачный взгляд скользнул в сторону слизеринского стола, после чего Муди, тяжело вздохнув, чуть откинулся назад, ухватываясь ладонями за скамью, - Да и в момент доверять новым лицам – предавать свою шкуру. Даже если эти лица – профессора. Муди смешливо поморщился, поглядывая на рейвенкловцев. Он возможно ждал от них ответа, чтобы устроить какой-нибудь спор, итогом которого станет перевороченные столы и кидание кокосами (где найдут кокосы? неважно, зато ими весело). А может ему на самом деле было радостно видеть этих ребят. Что не говори, а скучать и он умел, хоть и не всегда это по нему было заметно. - Как жизнь, Тиберий? – Аластор широко улыбнулся, показывая, что мир прощен и жить можно дальше, хотя об этом сам лично и не думал даже. Зато ничто не помешало ему повернуться к все тем же ребятам, один из которых что-то не шибко лестное пробормотал про младшего Муди, и, мигов изменившись в лице, рявкнуть: «Я все слышал!». Мир входил в привычное для Аластора русло, чему он, к слову, мог даже порадоваться.

Leonard Rosier: Леонард оказался непривычно тих - сегодня у него был день созерцания: словно генерал на поле боя... ну, или Прингл в очередном разгромленном студентами коридоре, он оценивал обстановку и объем работ. И вектор приложения усилий заодно. Поэтому друзьям он просто рассеянно покивал, Друэллу напутственно чмокнул в щеку, разойдясь с ней еще на входе, и теперь Розье мечтательно созерцал, то преподавателей, то Прингла, то гриффиндорцев, и на его подвижной физиономии отражались все внутренние обещания миру доставить ему одно сплошное веселье длиной в учебный год. Что на самом деле думал Леонард - оставалось, как обычно, за кадром. И хорошо, потому что мысли были на редкость скучные: о доме (нет, не этом воняющем плесенью домишке в Глостере), о каких-то дополнительных иностранцах, общение с которыми может обернуться чем угодно... о черной магии, как ни странно, потому как прямо сейчас француз мысленно составлял список того, что следовало бы прочитать, а для этого хорошо бы забраться в Запретную секцию, ибо отец ему в школу книги из домашней библиотеки присылать не будет. - Ритуальная магия? Да ладно, я не верю в такое счастье, - фыркнул Розье, выведенный из ступора репликой Малфоя и слегка затормозивший на нее ответить, - в этом скучном месте наконец начнут преподавать что-то стоящее? Я имею в виду - помимо уроков нашей адской Мадам и женщины всей моей жизни? Не может быть! Впрочем, Сааведра был похож на того, у кого не будет скучно, и в данный момент, сочетаясь с понятием "Ритуалистика", сие выглядело, как приглашение в маггловский рай, а то и в страну фей, о которой что-то там затирал Лермонт в конце прошлой весны. Рассказы Леонарду тогда очень понравились. Особенно рассказы про особенности характера этих самых "фей", с которыми было очень просто унести свои кишки домой в шляпе - именно такими себе и представлял Розье волшебных существ, а не то, что всякая дрянь с крылышками. - Я собираюсь записаться.

Margery McKinnon: - Аластор, ты в своём репертуаре. – вздохнула Мардж и опёршись о локти, стала разглядывать гриффиндорский стол. Как обычно он был самым шумным и весёлым, столько довольный и счастливых лиц, а Муди как всегда мрачнее грозовой тучи. Казалось, вот-вот грянет гром. И он действительно грянул. На несчастных малышей. – Муди, хватит на всех рычать и забудь ты о слизеринцах хоть на минутку, по крайней мере, сегодня они тебе уж точно ничего не сделали. – МакКиннон бросила мимолётный взгляд на стол «зелёных». Гриффиндорец тем временем поинтересовался как дела у Огдена, а Мардж стала увлечённо разглядывать профессорский стол, впрочем не она одна. Многие глаза были устремлены в ту сторону, и всех интересовала лишь одна персона – смуглый мужчина средних лет. Впрочем, МакКиннон заметила и другого незнакомца, который сидел недалеко от профессора Мерритот. По всей видимости, это был профессор Маггловедения… или же нет? О том, что Диппет согласился на чудаковатый эксперимент было известно ещё с прошлого года. Многие восприняли это нововведение в штыки, тогда как Мардж находила подобный предмет достаточно забавным, но записываться не спешила. Будучи деловой и прагматичной юной ведьмой, ирландка хотела распорядиться своим свободным временем куда более рационально, а не тратить его на всякую ерунду. А ведь Мардж, как бы лояльно не относилась она к магглам, считала подобный предмет пустой тратой драгоценного времени. Да, порой эта рыжая колдунья могла быть очень категоричной. От созерцания новичков рейвенкловку отвлёк окрик Муди. Ну что опять? - Если бы я была на их месте, я бы точно устроила тебе тёмную в коридоре. Хватит кричать на маленьких. – серьёзно произнесла юная волшебница. – Лучше расскажи как каникулы провёл.

Tiberius Ogden: Сколько лет Тиберий уже знает Аластора? Пять, шесть? И все равно парень невольно ловит себя на мысли, что если бы он был девушкой (даже со стальными нервами) он бы подпрыгивал на лавке каждый раз, когда Муди повышает голос. А делает это он мастерски: мгновенно и шумно, так что ты еще не успеваешь понять, за что на тебя кричат, а твое сердце уже бьется в районе пяток. В такие минуты Тиб искренне радовался тому, что он пусть всего на год, но старше Ала. -Ал, ты сделаешь всех младшекурсников заиками, еще до того, как они придут на свой первый практический урок Защиты от Темных Искусств. Еще одна такая выходка, и мне придется наложить на тебя заклятие немоты. В том, что Тиберию удастся выполнить угрозу, рейвенклоец не сомневался, он сомневался только в последствиях. Невербальные заклинания изучают только на 6 курсе, так что Аластору еще рано их знать, но там где не сработает палочка вполне неплохо сработает кулак, ботинок, кубок из-под тыквенного сока, тарелка, вилка (вот этого бы точно не хотелось), да мало ли тяжелых или острых предметов в зале! Короче говоря, попытка вторгнуться в личное магическое пространство Аластора Муди грозит дуэлью, которая сорвет не только праздничный ужин, но и все занятия на неделю, так что Тиб угрожал гриффиндорцу с веселой улыбкой на губах. -А дела у меня хорошо. После встречи с вами двумя, так и вообще радостно. Сам как? Все формальности выполнены, дальше можно было переходить к чистому общению. Тиберий перевел взгляд на Мардж, которая в этот момент пристально наблюдала за преподавательским столом. -Ай-ай-ай, мисс МакКинон, - заговорил Тиберий, поморщившись, когда Аластор в очередной раз прикрикнул на малышню. - Вот вы мне говорили, что замуж не собираетесь, но, наблюдая за Вами, я почти готов поверить в то, что наш новый преподаватель с континента, заставит вас пересмотреть ваши взгляды. Вы им весь вечер любуетесь. Зал постепенно заполнялся, студентов становилось все больше, разговоры и смех все громче, и казалось, что война если и дошла до ворот замка Хогвартс, но переступить его порог так и не смогла, побежденная детской и юношеской невозмутимостью и радостью от ощущения того, что они снова дома.

Laura Kramer: Лето тянулось как-то необыкновенно долго, и Лау с трудом дождалась того момента, когда смогла приехать в Хогвартс. Дома было ужасно скучно: бабушка, которая постоянно читает нотации, маленькая сестренка, которой скучно дома и которая постоянно переживает от того, что родители пишут письма так редко. Мисс Креймер наблюдала за всей этой картиной с раздражением и при любом удачном случае старалась смыться из дома. Приходилось общаться с магглами, но те все были угрюмыми и тоже переживали из-за войны. Приходилось гулять в одиночестве, а Лау и одиночество – понятия несовместимые. В общем, к концу августа блондинка думала, что помрет со скуки. Староста! Её назначили старостой! Когда Лау узнала об этом, она минут десять прыгала по комнате и верещала от радости. Ну надо же! Она так мечтала, еще с первого курса, и вот, её мечта сбылась. Свой значок девушка нацепила с гордостью и в поезде была просто воплощением снисходительности, пока носилась с первокурсниками, помогала рассаживаться и следила за порядком. В главный зал она пришла позже всё по той же причине, нужно было помогать маленьким. Когда же блондинка все-таки вошла в зал, она вся буквально светилась от счастья. На пару секунд львенка замерла, остановив взгляд на потолке, усеянном звездами. Как же ей не хватало этого волшебства, когда она была дома. Как она соскучилась! Буквально доли секунд понадобились для того, чтобы блондинка нашла за столом своего факультета Муди, Мардж и Тиберия. Она уже было припустилась бежать, но во время одернула себя, и просто очень быстро пошла в сторону друзей. Мардж она бросилась на шею, прижав к себе и тем самым перекрыв доступ подруги к кислороду. Благо, объятие длилось не так долго, потому что блондинке не терпелось начать говорить: - Я так по вас соскучилась! Вы не представляете, как соскучилась! Дома так ужасно скучно, все угрюмые ходят. И-и-и-и… Меня назначили старостой! Представляете? Меня! Старостой! – последние фразы девушка произнесла с таким воодушевлением, что аж подпрыгнула на месте, а улыбка и вовсе была во всю зубную стоматологию.

Alastor Moody: Аластор хохотнул, разводя руками. - Ну я же не рычу на тебя, Мардж, так что не обвиняй меня понапрасну, - еще бы извиняющихся ноток, или хотя бы оправдательных – то Муди можно было бы записать в очаровательного мальчугана, который всего лишь решил таким образом повеселиться. Вот только Аластор таким человеком не являлся (у очаровательных мальчуганов во время смеха глаза не обещают смертную казнь), и все сказанное – обычная констатация факта, который следовало некоторым зарубить на носу. Эти дети…Уж в чем в чем, а в поведение младшего поколения гриффиндорец разбирался. Чем больше им запрещай, тем больше любопытства они проявят. При этом, не запрещай им вовсе – разберут на сувениры. И не потому, что ты известен, один такой на свете и просто восхитителен – все дело в человеческой жадности и нежелании оставлять что-то без присмотра. Особенно – без владельца. - Ты считаешь, что заранее относиться плохо, зная, что что-то да будет – неверно? – растянув губы в ухмылке поинтересовался Муди. Да, он был из тех, кто считал, что легче в каждом видеть врага и предателя, чтобы потом поменять свое мнение на положительное (что, разумеется, приятно делать), чем наоборот: относиться ко всем «миру мис, пису пис», а потом обнаружить у себя в спине дюжину ножей. Взгляд зацепился за пришедшего Розье, но Аластор с усилием заставил себя отвернуться и взглянуть на Тиберия. - Заиками? Гриффиндорцев? Так просто нас не возьмешь, - вот тут Муди уже улыбнулся с какой-то даже гордостью. И верно, горбатого если хоть могила исправить может, гриффиндорцев же можно было лопатой по хребту бить, в кандалы заковывать, на дно моря опускать – результат нулевой, пока сами исправиться не захотят. А они-то захотят, конечно, как же, держи карман двумя руками. Из упрямства же не будут. - Радостно – уже достижение. А про каникулы свои я бы рассказал, будь в них что-то толковое. Честно говоря, у меня были вначале мысли бросить учебу, но как видите…о нет, - Аластор, сдвинув брови, уставился на приближающуюся блондинку. Так и срывалось с языка «застрели меня, Тиберий, чтобы я не страдал», но Муди лишь возвел глаза к небу, повернувшись в сторону преподавателей, словно бы в желании внимательнее рассмотреть того, кем так заинтересовалась Мардж. Он бы вообще сейчас предпочел промолчать и притвориться еще одним младшекурсником, если бы вообще был способен на это. Но это же Муди, его же словесный фонтан заткнуть нереально. И он вновь развернулся. Кажется, к концу дня его голова просто отвинтится и ее будут использовать вместо кволфа. - Имена кандидатов, видимо, тянули из мешка. Хотя это может добавить тебе немного серьезности, Лаура, хоть какой-то плюс.

Margery McKinnon: - Тиберий, не говори глупостей. – отмахнулась Мардж, хотя щёки тронул едва заметный румянец, - Мне просто любопытно, что именно он будет вести. А второго видел? Возле профессора Мерритот? Это тот самый маггловед? Ну, помнишь, про которого говорили в прошлом году? - Марджери глянула в сторону мужчины. – Ох, не знаю… занятная затея, но мне кажется из этого ничего хорошего не выйдет. Да и добрая половина студентов запишется лишь за тем, чтобы лично поиздеваться над бедолагой. Не завидую ему. - Аластор, не знала, что за лето в тебе открылся дар провидца и ты заранее знаешь, что что-нибудь обязательно пойдёт не так. – возразила рыжая, но мысленно отметила, что в Хогвартсе всегда что-то идёт не так и в этом Аластор был бесспорно прав. Но может он поставил не на того скакуна? Откуда ему известно, что проблемы обязательно возникнут из-за европейского гостя? С виду тот выглядел достаточно благопристойно… и очень уж загадочно. - Бросить учёбу? Да, кто бы тебе дал её бросить! – развеселилась Мардж. На последующее замечание юноши МакКиннон никак не отреагировала, уж слишком много людей вызывали у Муди подобной реакции, а ведь зря, нужно было насторожиться, ибо откуда не возьмись сзади на Мардж накинулся настоящий вихрь из золотых кудрей, который тут же задушил её в своих объятиях. Рыжая не успела понять, кто виновник, так что бедняжке осталось только одно – принять такое эмоциональное выражение чувств со стойким спокойствием. Когда МакКиннон наконец-то освободили, волшебница отдышалась и попыталась пригладить растрёпанные волосы. - О, Лаура. Это ты. – лицо мгновенно подобрело и на губах появилась тёплая улыбка, но этого же нельзя было сказать и о Муди. Аластор демонстративно отвернулся в сторону. Мардж ткнула друга локтём, пытаясь, привлечь его внимание. Ибо такое откровенное пренебрежение показалось ей крайне невежливым. – Я тоже очень рада тебя видеть. Кем назначили? Старостой? – на лице Мардж появилось удивлённое выражение. – О, это очень… неожиданно… но уверена, что это назначение пойдёт тебе только на пользу. Будет проще организовать себя и других. Поздравляю. – Марджери улыбнулась.

Walburga Black: Слизнорт успел шепнуть ей, что нынешний пароль - «Моровое поветрие», пока бежал в Большой Зал, часто переставляя свои коротенькие ножки. Вальбурга только закатила глаза вслед декану. Нет, действительно, кто выдумывает пароли? Слизеринка бы поставила десять галеонов на Прингла. Никто другой в этом месте не обладал столь же черным чувством юмора. Не то чтобы сама Бурж была против, но какие-нибудь девочки наверняка начнут рыдать. Утешай их потом. Нет, она совершенно точно не хочет иметь детей. Или, во всяком случае, не хочет рожать скудоумных куриц с трогательными глазками. Да-да, можете называть её женоненавистницой. По пути к столу мисс Блэк успела разглядеть два новых лица, о которых совсем недавно рассказывал отец. С диаметрально противоположными эмоциями рассказывал, да. Про южанина вот например… резкий удар в живот выбил из девушки воздух, заставив судорожно разинуть рот. Снизу на неё смотрели огромные зеленые глаза в хаффлпаффском галстуке. Да, именно так: что-либо еще замечать ей было не нужно. Так как ни директорская речь, ни распределение еще не начались, Блэк не отказала себе в удовольствии прошипеть «Минус три балла с Хаффлпаффа за нарушение внутреннего распорядка школы. И пусть тебе будет стыдно за твое дурное поведение!». Больше при преподавателях снимать было бы не комильфо. Про нового преподавателя она больше не думала, пока не села за факультетский стол слева от француза. - Я ненавижу детей, - заявила Вэл, устало глядя на пустые тарелки, - и, кстати, тоже собираюсь записываться на Ритуалистику. Помолчав пару секунд, староста буркнула: «И никак не связывайте эти два утверждения», а потом взяла в руки нож. Зачем? Чтобы мерно постукивать им по столу, всех раздражая, разумеется. Ритуалистика, кстати, действительно была забавной отдушиной. В отличие от маггловедения. Блэк неприязненно покосилась на еще одного нового преподавателя. Может, как-нибудь сделать вид, что он на неё напал с дурными намерениями? Плакать она не слишком умеет, но ради его увольнения можно и потренироваться.

Tiberius Ogden: "Ну вооот, началось", - подумал про себя Тиберий, прислушиваясь к беседе Мардж и Аластора, которая все набирала обороты и со скоростью Чистомета X-400 готовилась перерасти в спор. И вот так всегда. Тиб не помнил еще ни одного разговора, чтобы эти двое не пытались что-то поделить. С другой стороны, Тиб не помнил ни одного человека, который с такой легкостью мог заставить Марджери спорить в принципе. Забавные у него все-таки друзья, что ни говори! На замечание про гриффиндорцев Тиберий усмехнулся, признавая правоту Муди. Рейв нисколько не удивится, если уже завтра эти юные львята станут выдумывать коварные планы (никто не замечал, что Гриффиндор и Слизерин чем-то похожи, нет?) мести своему обидчику, ну или прибегут к Аластору Муди с просьбой научить их быть такими же страшными и самоуверенными типами. Слова Мардж заставили Тиберия повнимательнее приглядеться к столу преподавателей и более детально изучить молодого магглофила (ну а как еще назвать человека, который в такое трудное время собирается преподавать маггловедение? Да, вы правы, смертник - более подходящее слово), который, сидя рядом с профессором Меритот чувствовал себя как будто неуверенно, и удивляться тут было нечему. -Да, его участи не позавидуешь. Его пребывание в Хогвартсе не задалось с самого первого дня. Думаю, без поддержки Дамблдора ему придется трудно. Тут обсуждение резко прервалось, а сам Тиберий едва не упал с лавки, подхваченный импульсом, полученным от Мардж, на которую налетел маленький ураганчик, материлизовавшийся в очередную Гриффиндорку, Лауру. "Что я там говорил про началось? Нееет, вот теперь началось!" - вздохнул про себя Рейв, краем глаза улавливая недовольный жест Муди. Сам Тиб относился к Лауре с дружелюбием - его привычное отношение к людям, которые не попали ни в папку "друзья", ни в папку "игнор". -Привет, Лау. От всей души поздравляю тебя! Слушайте, я же совсем вас не спросил: как вы СОВ-то сдали? А то мне даже Мардж, негодяйка, ничего не написала. Ну и кто первый заметит, как ловко Тиберий старался перевести тему разговора в безопасное и бесконфликтное русло? Может, ему стоит задуматься о карьере в отделе международного магического сотрудничества?

Laura Kramer: Ай! Лаура испытала мимолетную досаду от того, что друзья восприняли её «повышение» не так, как она ожидала, и это сейчас же отразилось на её лице: блондинка наморщила нос и горестно вздохнула. Да так, что в этом вздохе была отражена вся вселенская скорбь. Из всех троих более менее нормально отреагировал Тибериус, но и в его голосе не было достаточно радости. Мардж была как будто удивлена, а Муди… Ну, это Муди. Что с него взять? Иного она и не ожидала. - Ох, я уже и забыла, какой ты бука, - Лау уже протянула руку в сторону лица гриффиндорца, чтобы потрепать его за щеку, однако вовремя передумала и убрала руку за спину. От греха подальше, так сказать. Она действительно отвыкла от общества этих ребят, особенно от Аластора, так что… Надо привыкать. Шикнув на мелкого второкурсника, она подвинула его и уселась рядом со своим софакультетником. - Кто тут хотел бросить учебу? Ты, Муди? Ты что, хотел нас оставить? Как ужасно, - при последней фразе блондинка картинно всплеснула руками и улыбнулась шире (хотя, казалось бы, куда уж шире?). Девушка и правда была похожа на ураганчик. Такая активная, постоянно суетящаяся, так и подпрыгивающая от распирающей энергии. Чтобы хоть как-то занять себя, англичанка взяла в руки вилку и стала вертеть её в руках, оглядывая по очереди все столы. Слизеринский стол, она бы душу продала, чтобы там сидеть, стол орлят, стол хаффов и, наконец, преподавательский стол. Там, кстати, были новые лица, и Лау сразу стало любопытно, кто же они и что пр6еподают. Разговор тем временем вошел не в особо приятное русло. Результаты С.О.В. – это не то, что Лау обсуждала с удовольствием. Просто потому, что она с треском провалилась практически на всех экзаменах и едва набрала нужное количество баллов. А так как блондинка не очень любила кому-то в чем-то проигрывать… - Нормально, - уклончиво ответила девушка, старательно пряча глаза и отворачиваясь от друзей. Такой короткий и сухой ответ от столь общительной девушки – это что-то новенькое.

Freya von Mansfeld: Люди, шум, зачарованный потолок и сотни свечей, повсюду английская речь и ни одного знакомого лица. Фрея проскользнула в Большой Зал незадолго до того, как туда стройными рядами вошли первокурсники. Но те шли парами, жались друг к дружке, и только она одна, кажется, чувствовала себя совершеннейшей одиночкой в толпе. Девушка только что прошла процедуру распределения в кабинете директора Диппета и обзавелась новым галстуком с бронзово-синими полосками, но все эти факультеты до сих пор не имели для неё особенного значения. В Дурмстранге их выбирали, исходя из интересов, а тут – надо же, характер. Неужели старая страшная шляпа знает о ней что-то? Знает ли шляпа о том, что творится у неё в голове? Знает ли шляпа теперь её мысли, её тайну и её страхи? Казалось, они поняли друг друга и даже нашли компромисс. Но ощущения... жутковатые, остались до сих пор. И только лишь войдя в Зал, Фрея поняла вдруг, что не знает, где найти себе место среди этих чужих людей. Есть ли тут какие-то правила? Профессор Диппет посоветовал ей спросить старосту, но как узнать старосту в лицо? За одним из столов о чём-то переговаривались ребята в ало-золотых и бронзово-синих галстуках, но свободного места возле них не было, и тогда девушка просто села туда, где было свободно. И тут же заметила удивление во взгляде оказавшейся рядом студентки, обладательницы жёлто-чёрного галстука и нашивки с барсуком на мантии. - Entschuldigung... О, нет... не так. Простите, фройляйн, если фы ждали кого-то, а я помешала. Я толшна пересесть, наферное? А вот теперь на неё смотрела уже не только одна соседка, начали оборачиваться и другие. За этим столом, и за соседними. Сколько же должно пройти времени, чтобы узнать и запомнить хотя бы десятую долю из них? Ей бы смутиться под всеми этими взглядами, да опустить глаза, но нет – напротив, Фрее и в голову не пришло, что выглядит она сейчас довольно глупо.

Gwyned Lermont: - К своему стыду, Лермонт самым печальным образом зазевалась. Рассадить и успокоить второкурсников - занятие медитативное, хотя, собственно говоря, кто ее просил? А потом можно и по сторонам посмотреть, тем более, что Большой зал первого сентября всегда представлял собой зрелище величественное и приятное: скептицизма своих однокурсников шотландская ведьма не разделяла, вернуться в Хогвартс была рада и речи Директора ждала с нетерпением. А уж как она любила наблюдать за распределением первоклашек - всегда так приятно знать, что еще сколько-то растерянных дуралеев отправится под пушистую лапу Дома Хельги. Ну вот и дозевалась. Чуть не столкнулась лбами с какой-то незнакомой девушкой в форме Рейвенкло. Странно, а она думала, что знает всех своих одно... ах, так вот в чем дело! - Eisgeul mi... Entsch... ja, - сама себе кивнула Гвинед, с усилием сосредотачиваясь на родном языке матери, - прошу прощения, фройляйн. Вам и правда нужно пересесть - за стол Вашего факультета. Она тепло улыбнулась незнакомке, по привычке складывая руки перед собой на подоле юбки. Рейвенкловка выглядела какой-то бледной и то ли испуганной, то ли измученной - впрочем, если Лермонт не ошиблась, то оно и неудивительно. Ужасно. Ужасно даже представить, что вот это, или куда худшее могло сейчас происходить с их с Каем кузенами и кузинами... - Милая фройляйн, позвольте, я вас провожу? - Гвинед совсем не хотелось, чтобы новоиспеченная студентка Хогвартс чувствовала себя не в своей тарелке. И эта растерянность в ее глазах почти что ранила, - вам нужно поужинать и освоиться. Я, к сожалению, не отношусь, к вашему Дому, но уверена, что там вас тепло примут. Идемте?

Random Lestrange: - Ну вот, значит там мы с вами и встретимся, - Лестрейндж подошел сзади и хлопнул по плечам Розье и Блэк, после чего беспардонно втиснулся между ними, ничуть не беспокоясь о чьем-то удобстве. - Соскучились? Вопрос был риторическим: не прошло и получаса после их расставания на хогвартской платформе. Факультетский стол Слизерина напоминал очередной семейный ужин в расширенном для ну очень дальней родни составе. Из присутствующих разве что с Розье Лестрейнджа связывали исключительно дружеские узы, и то какие-то странные. Молодой человек покосился на преподавательский стол, о переменах за которым спорят сейчас во всех Домах. О профессоре Ритуальной магии отец упоминал уже по дороге на платформу 9/3, говорил, что недоволен назначением и с большей радостью увидел бы на этом посту англичанина, но за неимением лучшего... Алан Лестрейндж редко упоминал о своих познаниях в Темной магии. Второй новичок к преподавательском составе не вызвал никаких эмоций: ну маггл, ну бездарь, но ведь его бессмысленный предмет им не навязывают в качестве обязаельного. Главное, чтобы этот якобы профессор не решил, будто он и вправду имеет право приказывать и наказывать, на равне с настоящими учителями. Пусть своими грязнокровками командует... Парень перевел взгляд на стал Хаффлпафа, нашел взглядом Лермонт, едва заметную среди других студентов. Наверное, сейчас будет невежливым по отношению к старику Диппету встать и начать расхаживать по Большому залу. - Мне из вежливости стоит спросить, как вы провели лето? - тонко улыбнулся Рэндом. - Или сразу начать с Блэком занудный разговор о квиддиче и его месте в команде? Лестрейндж вновь обернулся на стол Барсуков, чтобы увидеть, с кем разговаривает Лермонт.

Olga Danesti: Ольга просто не знала куда себя деть. Хотелось быть везде и сразу. Вон, Тиберий с Мардж осаждают стального Аластора, команда Хаффлпаффа пустыми бокалами празднует воссоединение - как-то неправильно, зато весело, а староста рассказывает, что вон тот британец за учительским столом будет преподавать маггловедение. Диппет, должно быть, только чтобы уравновесить это сомнительное нововведение ещё и профессора по ритуалистике пригласил. Тоже, наверное, уехавшего с континента подальше от Гриндевальда, в Британии, наверняка, тоже не без пророка в государстве. Ольга смотрела на новых преподавателей и сочувствовала обоим. Первого, наверняка, затравят аристократы вроде Малфоя, а во втором чувствовалась родственная душа. Может, попробовать сходить на занятие? Только для начала стоило бы понять что за ритуальная магия. И стоило Ольге подняться с лавки, чтобы задать этот вопрос всезнающему Тиберию, как рядом оказалась Гвинед. Данешти удивлённо обернулась к тому краю стола, где сидели второкурсники, и где по её представлениям только секунду назад хозяйничала Лермонт. Но нет, никаких наваждений. Гвинед была в единственном экземпляре, но уже со спутницей. Ольга, конечно, не промедлила улыбнуться и поздороваться. Испуганный взгляд, новый галстук... да, здесь тоже присутствовала родственность душ, но такой пользы от знакомства... ох, что же это она. Взгляд Данешти потеплел. - Гвинед, тебе нужна помощь?

Abraxas Malfoy: - Я?! Переживаю из-за грязнокровки? Да ты шутишь. И без всяких ставок понятно, что совет потребует его отставки, кто-нибудь из родителей всё равно подаст жалобу. Кто-нибудь не такой терпеливый, как мы с тобой. Снисходительная ухмылка Абраксаса и нарочито-безразличный к судьбе Маггловеда тон были удивительно созвучны с интонациями самого Блэка. - Друэлла, красотка, тут всё просто: если этому типу очень нужна работа – пусть катится в свою Ирландию, ищет её там и не позорит Хогвартс. Ответная улыбка в адрес очаровательной француженки не заставила себя ждать, как не заставил себя ждать и её братец, наконец, отвлекшийся от созерцания всех подряд. - Покажите мне того из нас, кто не запишется на Ритуалистику. – Сообщил Малфой, переводя взгляд с Леонарда на Вальбургу, а с Вальбурги на Лейстрейнджа. Под “нами” он, разумеется, имел в виду Слизерин. Лучшую часть Слизерина – тех, в чьих семьях ценили магию посерьёзней выращивания травок в теплицах и составления идиотских гороскопов. - Поверь в своё счастье, Леонард. Глянь, даже адская Мадам с ним кокетничает. Одобряет, наверное. Впрочем, в конкуренции за внимание заморского колдуна бабуля явно проигрывала профессору Заклинаний, несмотря на то, что с первой он уже беседовал, а на вторую просто смотрел. И кто бы сомневался, между прочим! - Хотя, о чём это я, друг мой. Твоё счастье не будет полным, потому что профессор Сааведра не обладает выразительным декольте и тонкой талией. Меж тем в Зале уже шло распределение и первокурсники, один за другим высвобождающиеся из-под старой Сортировочной шляпы, занимали места за соответствующими столами. - Кстати, детоненавистница. – Накрыв своей ладонью руку Блэк, Абраксас не без усилия, но аккуратно отобрал у старосты нож. – Принимай пополнение.

Freya von Mansfeld: - О, у вас очень хороший немецкий, фройляйн. – Студентка из Дома фрау Хельги неожиданно тепло улыбнулась, и взгляд Фреи тоже потеплел. По крайней мере, перестал быть таким растерянным. Вновь перейдя на родную речь, девушка почувствовала себя чуточку лучше, словно бы в чужом замке с ней по-прежнему оставалась какая-то частица далёкой родины. – Вы тоже... родом не отсюда? Впрочем, на иностранку волшебница не походила, и Мансфельд даже не смогла бы объяснить себе, с чего она так решила. Возможно оттого, что от юной фройляйн веяло каким-то всеобъемлющим спокойствием и уверенностью человека, находящегося дома и с любовью об этом доме заботящегося. И помощь она предлагала тоже искренне: Фрея кивнула и поднялась с места, принимая её. - Если в моём новом Доме хотя бы несколько человек столь же добры, я буду рада стать его частью. Могу я узнать ваше имя? Меня зовут Фрея. Фрея фон Мансфельд. Незнакомка произнесла сакраментальное “поужинать”, а немка поспешно заставила себя отвести взор от пустых тарелок. Только бы никто не догадался, как она голодна! Только бы не наброситься на еду так, словно тебя не кормили нормальным человеческим ужином пару месяцев. Особенно, если ты и впрямь перебивалась чем придётся последнюю пару месяцев, а в последнюю неделю и вовсе едва не голодала. Как же стыдно! Как же стыдно мечтать о куске пирога с мясной начинкой, когда вокруг счастливые и довольные жизнью дети радуются встрече друг с другом после каникул. А кто не радуется, тот обсуждает далёкие войны. От войн Фрея слишком устала, чтобы думать о них снова и сейчас, а вот ужин... ох, надо ведь просто это вытерпеть. Ну, всего-то. Вытерпела же она в поезде ораву школьников, набросившихся на тележку со сладостями, дабы потратить половину своих карманных денег на семестр в первый же вечер. А значит, и сейчас она сможет. Даже попытается улыбнуться студентке Хаффлпафф с ясными серыми глазами и поздоровается с ещё одной студенткой этого солнечного факультета – тоже улыбчивой и милой.

Leonard Rosier: - Да я с ума чуть не сошел, - оскалился Розье в довольной улыбке, - ты же знаешь, как я без тебя страдаю. С удовольствием поддержав Лестранжа в его легкой иронии, Леонард со своей стороны аккуратно отобрал у Вальбурги вилку и принялся обеспокоенно оглядывать зал в поисках Лермонта, которого опять неясно где носило. Не то, чтобы Розье действительно беспокоился, но он начинал предполагать, что друг без него где-то развлекается, и вот это было по-настоящему трагично. - Бурж, красотка, солнце мое ясное, не ешь детей, они уже невкусные, одиннадцать лет - это тебе не шутка. А ты, - отвлекшись на Абраксаса, француз покачал у него перед носом пальцем, - завидуй молча, я вырасту и соблазню Мадам на феерическое свидание при луне, с игристым каорским, хрустальными бокалами и вальсом. Если она будет к тому времени еще жива, конечно. Что касается профессора Сааведра, то это не моя беда - отсутствие у него декольте и талии. А исключительно его! Потому что в этом случае он лишен возможности отлично провести время с таким красавчиком, как я. Поставив эту фееричекую точку в своей тираде, Леонард грустно наклонил пока еще пустой кубок и констатировал, что директор уж слишком тянет со своей речью. Это прямо издевательство какое-то, детей голодными держать.

Gwyned Lermont: - Очень приятно, Фрея. А я - Гвинед Лермонт, - порывистым, но аккуратным жестом шотландка взяла за руки новую студентку, приветствуя ее. Дом Хельги и его пушистая лапа были готовы принять даже тех, кого забрала леди Ровена, в конце концов, причиной для того, чтобы погладить, может быть что угодно, кроме одинакового галстука, - хорошо, что вы теперь здесь. Благодарю, за комплимент, но нет, я... отсюда. Однако моя матушка - урожденная ван дер Вейден. Поймав себя на излишней болтливости, Гвинед повела плечами, чувствуя взгляд - и взгляд этот, как стрела в спину, влетел со стороны слизеринского стола. Лестранж, ну кто же еще. Ох. От него всегда не по себе: вот ведь парадокс, а когда он рядом, то вполне милый и обаятельный... англичанин. А вот Ольга действительно радовала. Разве что теперь бы не испугать рейвенкловку: убийственная доза хаффлпаффской приветливости от эталонных "милых девочек" неподготовленных сносит с ног. Впрочем, если подумать, то что-то такое, судя по виду, и нужно было несчастной Фрее фон Мансфельд. Тепло, и много. И побольше. Чтобы отогреться. Уж что-то, а делать тепло они с Ольгой умели. - Дорогая! - радостно обнявшись с Данешти, Гвинед освободила одну руку, чтобы тут же вручить ее румынке, - это Фрея фон Мансфельд, она будет учиться с нами. Фрея, это Ольга Данешти, моя добрая подруга, она тоже с континента... пойдемте ужинать вместе? надеюсь, Директор не будет против, он ведь чего-то такого хотел. Подмигнув девушкам на последней фразе, Гвинед улыбнулась снова.

Olga Danesti: - Очень рада с тобой познакомиться, Фрейя, - Ольга взяла девушку за вторую руку, замыкая их компанию в такое нежное кольцо, что любой боггарт бы просто сварился заживо, окажись он по какому недорзумению в центре этого дружеского образования. - Ты из Германии? Боже-боже, как хорошо, что ты теперь здесь. Присаживайся с нами. Вон, уже первокурсники идут, Директор не одобрит, если мы станем суетиться. Присутствие Гвинед немедленно освободило дополнительное место на скамье. И они замечательно разместились, чтобы иметь возможность тихо беседовать, не навлекая на себя гневный взгляд деканов. - Ты в этом году не единственная, кто приехал с континента. Смотри на преподавателей. Видишь, тот южанин в светлой мантии? Его тоже не было. Гвинед, ты не знаешь, кто такой? И раз уж она взялась соответствовать образу Настоящей дочерью Хаффлпафф и Подруги Лермонт, то требовалось ещё что-то. - И, Гвинед, мне сказали, что профессор Маггловедения - наш новый декан. Это правда?

Random Lestrange: - Я всегда подозревал, что ты от меня без ума, Розье, - хитро прищурился Лестрейндж. Кстати, а где второй брат-акробам, Лермонт? Сестра есть, а брат где-то ветер ловит. Единая и пока еще одноцветно-черная масса детей жалась к стене, нервно рассматривая безоблачное звездное небо над головой, о чем-то перешептывались и бесстыдно тыкали пальцами в призраков и преподавателей. Неужели и они когда-то были такими же? Лестрейндж посмотрел на Розье, Блэков, Малфоев и ухмыльнулся. Ну уж нет, вот эти как раз действительно знали, куда приехали и чего хотят от старой годриковой шляпы. Вот сейчас общительный головной убор допоет и начнется долгое и утомительное "Гриффиндор!", "Рейвенкло!", "Слизерин!", "Гриффиндор!" и так часа на полтора. Что-то много в этом году много новеньких, да еще и половина беженцы с континента. Многие отправлялись в Дом Ровены, Рэндом провожал их сочувствующим взглядом, новых слизеринцев приветствовал аплодисментами, а иногда, если встречались знакомые фамилии, хулиганским свистом. И не мог удержаться, то и дело находил глазами Гвинед, каким-то особым чутьем понимая, куда нужно смотреть. - Кажется, профессору Сааведра крупно повезло, что у него нет ни талии, ни бюста, иначе ему пришлось бы страдать целый вечер в твоем обществе, - слизеринец отсалютовал пустым кубком преподавательскому столу, уверенный, что его жест останется незамеченным. - Кстати, Малфой, я слышал тебя можно поздравить? Или все же принести соболезнования в связи с окончанием "великой охоты"? Я искренне соболезную твоему счастью. За такие замечания вполне можно было получить по зубам и, кажется, рано или поздно младший Лестрейндж все-таки договорится, но о неприятных последствиях молодой волшебник не думал никогда. Главное, что сейчас ему весело.

Alastor Moody: И мысленно Мардж была совершенно права – все всегда было не так, особенно в мире полном магии. Главное, что она сама это понимала, в прочем, Аластор не смог промолчать и не вставить свое веское: «Вот увидишь. Если не от него – то из-за него точно». Зная сильнейшую «любовь» многих к магглам, вряд ли можно было рассчитывать на спокойствие, тишину и доброжелательность. Никто, конечно, не обещает, что в первый же день в наволочке будет обнаружен ядовитый паук, но через неделю можно было ожидать что-нибудь не менее веселое. Услышав слова про Дамблдора, Муди лишь слегка улыбнулся уголками губ. Уж кому, а этому человеку он доверял, но сомневался. Совершенно. Альбус внушал доверие, притом настолько сильно, что он, гриффиндорец, должен был чувствовать настоящее преклонение перед ним. И чувствовал. И доверял. Больше чем кому-либо. Но именно это и заставляло его задумываться о правильности своих действий. - Вопрос иной: кто бы меня остановил, - заметил усмехнувшись Аластор, слегка подбираясь и исподлобья глядя на блондинку. Та, в свою очередь, просто могла снести с ног своим счастливым настроением и просто слишком жизнерадостным видом. За столько лет он уже мог и привыкнуть к этому, но увы, выходило сие задание труднее некуда. Мрачный взгляд проследил уже за протянутой рукой, но Лаура, кажется, все-таки поднабралась ума за лето, и не стала рисковать ни рукой, ни своим лицом, которым бы Аластор определенно припечатал ее к столу. Нет, что вы, он бы не сделал ей больно, девушек вообще обижать не хорошо считается. Но руку слегка за спину увести и к столу прижать – это же не страшно, верно? В общем, Муди лишь слегка отодвинулся назад, чтобы девица с шилом в…одном месте, не припечатала его ладонью по носу. А ведь может. - Можно было лучше, - процедил Аластор. Он сдал СОВ на отлично, но знал, что мог сделать все куда как лучше. Он был собой катастрофически недоволен, что мигом отразилось на его лице. Но, каким-то чудом, он даже сумел довольно быстро убрать столь недовольное выражение лица, с насмешкой повернувшись к Лауре. - А у тебя, как я посмотрю, все не так отлично вышло. Надо было больше работать, на самую малость. Так сказать – хоть раз в неделю, - и он не хотел ее обидеть, просто высказывал свои мысли.

Freya von Mansfeld: - Ван дер Вейден. Ого! Я ведь слышала эту фамилию в Дурмстранге. Фрея опомнилась только тогда, когда уже была усажена на скамью между Ольгой и Гвинед. И только опомнившись, сама себе подивилась: а ей ведь хорошо с ними. Уютно как-то и почти... тепло, хотя, много ли знала о тепле та, что добрую половину жизни провела в холодных горах Норвегии? Ну, право, она ведь вечно дёргалась, когда её трогали руками, а тут – надо же как, сжать в ответ тёплые ладошки, вместо того, чтобы высвободить пальцы, оказалось совсем просто. И даже улыбки у них заразительные такие! Может, потому что искренние? И даже тот факт, что девочки вновь перешли на английский, уже не смущал. - И я рата познакомиться и поушинать с фами, милые фройляйн. Мансфельд послушно посмотрела на тех профессоров, на которых показывала Ольга, едва заметно вздрогнув на словах “ты не единственная, кто приехал с континента”. А вдруг и впрямь здесь окажется кто-то знакомый, сколь бы ни было оно невероятным так далеко от родных земель? Тогда нужно быть предельно осторожной. Однако пока ни среди преподавателей, ни среди студентов, Фрея знакомых так и не признала. - Да, я немка и приехала из Германии. – Кивнула девушка. – А ты, Ольга? Мне кажется, если мы сели вместе уш-шинать с фами, то я могу говорить “ты” фам обеим? Я софсем мало знаю про Британию и никогда не была здесь раньше. Хорошо, что я теперь здесь. Плохо, что семья осталась там. - Фот сейчас мы и узнаем, чего хотел фаш директор, фройляйн Гвинед. Он явно собирается что-то сказать.

Dietrich Lumier: - Что я пропустил? - Шляпа призывала быть храбрыми и сильными в это тяжелое время. Легко ей говорить, да? Она же Шляпа. © Тем временем, закончились и разговоры Шляпы, и песни, и даже распределение первокурсников по факультетам. Водрузив наследный артефакт Годрика на табурет, школьный завхоз поспешил отнести его к выходу. Дети расселись и притихли, а за столом преподавателей, поднялся Армандо Диппет. Директор улыбнулся, пригладил рукой седую бороду и начал свою приветственную речь. - Добро пожаловать в Хогвартс, дорогие друзья! Снова или впервые, но неизменно – добро пожаловать. Но прежде, чем мы начнём праздновать, я хотел бы традиционно сказать несколько слов. Прежде всего, те, кто оказался в школе впервые, должны запомнить, что Лес на территории Хогвартса является запретной зоной для студентов. Надеюсь, все остальные, наконец, тоже это запомнят. Мистер Прингл также попросил меня сообщить вам, что туалет для девочек на третьем этаже не исправен и будет закрыт в связи с печальными событиями прошлой весны. Вспомнив о событиях прошлого года, профессор Диппет нахмурился и обратил взор к столу, за которым расположились ученики Слизерина, включая Тома Риддла, получившего награду за особые заслуги перед школой. - Ряд других запретов, с подробным перечнем которых вас познакомят старосты, вывешен также на двери кабинета мистера Прингла. А теперь пришла очередь сообщить вам о некоторых изменениях в преподавательском составе и представить вам наших новых профессоров. С этого года в школе Хогвартс будут введены два новых факультативных курса. Обернувшись, директор указал почтительным жестом на мужчину в светлой мантии. - Мы рады приветствовать профессора Сааведра, который будет вести занятия по Ритуальной магии. С не меньшим удовольствием я представляю вам профессора Браннона, нового преподавателя Магловедения. Теперь настала очередь приветственного жеста в адрес Патрика и какой-то странновато-хитрой улыбки в адрес учеников, рассевшихся за столом под жёлто-чёрными флагами. - Профессор любезно согласился также принять под своё крыло детей Дома Хельги, с этого дня сэр Браннон – глава Дома Хаффлпафф. Пожелаем профессору удачи и терпения. Прозвучали аплодисменты – со стороны стола Хаффлпафф бурные, и довольно вялые от трёх других столов. - Кроме того, небезызвестный многим из вас бывший студент факультета Гриффиндор Рубеус Хагрид понёс достаточное наказание за свой поступок прошедшим летом. Однако профессор Дамблдор смог убедить меня в том, чтобы дать юноше ещё один шанс, разрешить ему остаться в школе и поселиться в хижине возле замка. Отныне Хагрид – наш новый лесничий. На этот раз никаких аплодисментов не последовало, и директор поспешил продолжить свою речь, пока по Большому Залу не успел прокатиться гул неодобрения. - Эти и некоторые другие изменения – не случайны. Мы с вами живём в эпоху войн и перемен. И в эти дни я снова призываю вас быть терпеливыми. Терпимыми и внимательными друг к другу. Сегодня, как и в прошлом году, среди вас находятся студенты, которые попросили у Хогвартса защиты. Сегодня, всегда и во все времена в Хогвартсе всегда находили помощь и защиту те, кто её просил. Так было. И так будет. В свете происходящих в Европе событий взаимопонимание между волшебниками всего мира становится важным, как никогда. Мы сильны настолько, насколько едины. И слабы настолько, насколько разъединены. Впереди тяжелые времена, но вместе мы преодолеем любые трудности, если сердца наши будут открыты друг к другу. Если вы позабудете о различиях в языках и национальностях и объединитесь, чтобы защитить тех, кто в этом нуждается. Покажите нашим гостям, что Хогвартс отныне – их Дом. Будьте благоразумными и справедливыми. А теперь пускай начнётся пир! Сегодня нам обещали изумительный тыквенный пирог. Зал тут же заполнился смехом, гулом, разговорами, звоном ножей и вилок. А золотые тарелки и кубки, наконец, оказались доверху наполнены едой.

Selena Malfoy: Селену Малфой часто интересовало, сколько людей считают 1 сентября праздником, а сколько - нет. Казалось бы, атмосфера обязывает. Есть все: свечи, шутки, сытный ужин, но за столом Слизерина едва ли не каждый с радостью ухватился за обсуждение профессоров, будто не любопытства ради, а сорваться на них взамен неких оставленных дома дел. И все же, сейчас здесь было лучше чем в конце прошлого года. Абраксас, к слову, выглядел тоже куда жизнерадостнее чем казался еще в июне, видимо, тоже успешно справился с этой игрой на публику, а может быть был действительно рад сюда вернуться?  Опустив взгляд на поверхность стола, слизеринка спрятала улыбку. Брат как всегда сыпал последними новостями, наслаждаясь экслюзивом. Ритуалистика, грязнокровка в преподавателях. А ей-то думалось, что с осени в замке усилят охрану, а не степень провокаций. Какое-то время Селена молча разглядывала обоих мужчин, естественно большее внимание уделяя профессору Сааведра, если она правильно расслышала его фамилию. Крайне интригующий внимание субъект показался девушке интересным как внешне, так и своим относительно спокойным и уверенным для новенького в Хогвартсе поведением. Бросив короткий взгляд на Друэллу, будто спрашивая у подруги ее мнение, Селена вновь вернулась в разговор. - Думаю, первый квиддичный матч он еще застанет. Но вот Рождество встретим уже без данного...преподавателя. Ну, посмотрим, не зря ли я не выбрала себе предметом Прорицания. С Орионом, пожалуй, можно было бы заключить пари. Был бы лишний интерес, а, возможно, и повод спровоцировать быстрейшую отставку. Хотя сама Селена в данный момент вообще не понимала, как преподаваемый маглорожденным предмет может пользоваться популярностью у студентов, изучающих магию. Так что данный эксперимент - лишь вопрос времени.  - Надеюсь, для пятых курсов тоже будет запись на ритуалистику. Иначе, мальчики, вам придется пересказывать нам все самое интересное. Да, Друэлла?  Быть младшей сестрой вообще участь не всегда завидная. К тому же, если твой брат недавно обручился. Взгляд, предназначенный Лестрейнджу, не сулил ничего хорошего, а то и мигрень тому до самого утра. Не надо давить на "больное место" пребывающей не в лучшем настроении Селене Малфой. А пока девушка буравила темноволосого кузена взглядом, дело дошло до речи директора, и зал на какое-то время затих. Затих, чтобы потом начать обсуждать с новой силой. - Он из ума, может, выжил...? Декан-грязнокровка и лесничий, повинный в смерти той девчонки. Просто прекрасно. Приятного аппетита, господа и дамы.

Walburga Black: - Лестрейндж, по-моему, ты потолстел, - скорчила гримаску отодвинутая слизеринка. Впрочем, по-настоящему рассердиться у неё не получилось. Видимо, она стареет. Или просто в соседней деревне регулярно дохнут собаки. - На этом предмете, похоже, будет не протолкнуться от слизеринцев, - Блэк секундочку помолчала, продолжая выбивать дробь по столешнице, - интересно, как профессор Сааведра будет справляться с такой толпой алчущих знаний? Не без раздражения уступив приборы блондинам, Бурж скользнула равнодушным взглядом по первокурсникам. Куда, черт возьми, запропастились Риддл и Руквуд?! Она что, в одинчоку должна вести маленьких чудовищ в место их гнездования? К счастью, личных просьб присмотреть за чадом в этом году не поступало, поэтому Вальбурга могла хотя бы спокойно поужинать. По крайней мере, ни один из первокурсников не вызывал опасений. - Этих, может, и не съем. Но во-он та девочка точно нуждается в обкусывании, - задумчиво вздохнула Вэл, пожимая плечами. А потом заговорил директор, и эта зануда даже зашикала на своих товарищей, прерывая содержательную и интересную беседу о декольте и о Малфое. Последнюю тему девушка считала довольно щекотливой, и, так как подняла её не она сама, а Рэндом, недопустимой для ужина. - Как много нового нам сообщи... - ехидным шепотом начала мисс Блэк, но осеклась на полуслове, когда услышала про Хагрида. Она-то была уверена, что этого жалкого получеловека погнали из замка поганой метлой! Возмутительно! Бурж даже с места чуточку привстала, чтобы начать возмущаться, но потом поняла, что прямо на торжественном ужине это будет выглядеть несколько глупо. Обычно её это не останавливало, но перед этим учебным годом отец расщедрился на строгое внушение. Поэтому старосте оставалось только жалобно по-рыбьи раззевать рот. Недолго, но все же. - Как хорошо, что мне остался последний год, - с отвращением произнесла Вэл и, не глядя, взяла приборы от тарелки Рэндома, - магглы, полувеликаны, Дамблдор всем заправляет. Не хватает только оборотня в студентах и свободных домовиков на кухне. Тогда стены-то и рухнут

Margery McKinnon: При вопросе о С.О.В. Марджери переполнила вполне понятная гордость, ведь экзамены она сдала просто отлично, намного лучше чем сама ожидала и многие экзаменаторы были приятно удивлены её способностями, правда мало кто знал, что свои оценки на заработала кровью и потом, бессонными ночами и обгрызанными перьями. А мисс Трэверс за весь год превратилась в её единственную подругу, ибо именно в компании с ней Мардж проводила долгие и одинокие часы. Поэтому МакКиннон раздуло как индюка от гордости и с довольной, крайне довольной улыбкой она продекларировала: - Просто отлично! – на выдохе спеси чуть поубавилось, особенно по тому, что ни Лаура, ни Аластор не пришли в восторг от вопроса Тиберия. – Я была приятно удивлена своим результатом. И на Зельеварении меня похвалили. – щёки тронул лёгкий румянец. - Ребята, главное мы сдали. Впереди Ж.А.Б.А., если не вышло на этот раз, то обязательно получится в другой. – мудро заметила рейвенкловка. - Кажется, мы засиделись, Тиб, профессор Диппет, наверное, скоро начнёт свою ежегодную речь. – рыжая бросила взгляд на преподавательский стол и как раз вовремя, директор только что поднялся и поприветствовал присутствующих. Ирландка застыла в неуверенности, они ведь всё-таки не за своим столом, да и пересекать зал сейчас крайне неудобно, посреди вдохновлённой речи Диппета. Впрочем, не только вдохновлённой, но и информативной. Столько нового! Так вот оно что, того незнакомца звали де Сааведра и вести он будет Ритуальную магию. А мужчина возле профессора Мерритот действительно был преподавателем Маггловедения, как и предполагала Марджери. - Тиб, может, пойдём обратно? – спросила у друга Мардж, когда на тарелках появились всевозможные блюда. Желудок предательски заурчал. А она ведь всё-таки была голодна! Да ещё как! - Ребята, кто запишется на Ритуалистику? Мне кажется это будет безумно интересно. – предположила рыжая.

Tiberius Ogden: Поочередно посмотрев на лица членов их маленькой компании, Тиберий понял, что не идти ему в Отдел Международного Магического Сотрудничества. Если даже Аластор не доволен своим результатам (рейв правда был почти уверен в том, что в Муди просто заиграл синдром перфекциониста), то тема для разговора была выбрана крайне неудачно. Иного мнения придерживался Ал, который поспешил в очередной раз достать булавку и уколоть ею Лауру. Тиберий поморщился. -Перестань, Муди, ты ворчишь и поучаешь как семидесятилетний старик. Лау, ты же знаешь что говорят волшебники Министерства: "Приходя на работу, забудьте все, чему вас учили в школе", так что не расстраивайся. Марджери Тиберий ничего не сказал, просто очень тепло улыбнулся. Чего еще можно ожидаться от этого книготочца? Ну а дальше грянул гром! Нет, голос у профессора Диппета был довольно тихий и спокойный, истеричных ноток в нем не прослеживалось, громовещателем его тоже нельзя было назвать, но содержание речи заставило Тиберия замереть на несколько мгновений. После краткого ступора молодой человек расслабился и улыбнулся. Кажется, рейв остался доволен изменениями в школе. -Я знал, что Хагрид не виновен в смерти Миртл. Теперь Дамблдор доказывает это всем. Надо будет зайти к нашему новому лесничему, - Тиб снова посмотрел на Мардж. - Зачем, красавица? Ты же слышала директора: "Объединяйтесь!" Я вот сейчас совсем не против объединиться с факультетом Гриффиндор и вкусно и плотно поужинать, тем более что они вряд ли нас прогонят. И усмехнувшись, Тиберий пододвинул к себе тарелку и положил в нее куриную ножку и два кругляшка картофеля. Никогда не вздумайте описывать пиры в Хогвартсе - бессмысленное и беспощадное занятие.

Laura Kramer: Вертеть в руках столовые приборы было решительно не интересно, так что Лау покрутила несчастную вилку всего минутку, а затем как будто бы с раздражение отбросила её в сторону. Вилка подскочила на столе и со звоном ударилась о тарелку, однако блондинку это уже не интересовало. - Тебя забыла спросить, что мне делать, - огрызнулась девушка, нахмурив брови и сердито посмотрев на Муди. Он, кажется, тоже не особо был доволен своими результатами и блондинка не знала, как ей на это реагировать: радоваться или расстраиваться? С одной стороны, он друг и всё такое, а с другой… Против эгоистичной натуры не попрешь, знаете ли. Хочешь не хочешь, а Лау пыталась реабилитировать собственное чувство достоинства за счет других учеников. Мол, некоторые сдали экзамен хуже, так что я не совсем тупая. Но вот ответ Мардж разрушил все планы по реабилитации так, словно они были карточным домиком в комнате со сквозняком. Лаура пару секунд в нерешительности пожевала губы, не зная, что ей делать, думать и говорить, а затем решила, что просто не будет об этом обо всем думать. Да, так проще. - Ну, хоть кто-то доволен своими результатами, - сказала она, чтобы совсем уж не молчать. Держать рот закрытым больше минуты – невозможная задача для гриффиндорки. Как это всегда бывало, настрой Лау сменялся очень быстро. Она только минуту назад хмуро отвечала Аластору, а теперь вот, подпрыгнув на сидении, развернулась к профессорскому столу и, блестящими от любопытства и предвкушения глазами, уставилась на профессора Диппета. Правда, уже через две минуты речи ей стало скучно. Всё как всегда, всё то же самое… Никакого разнообразия. Хотя… Когда сказали о том, что Хагрид остается в стенах замка, девушка едва заметно побледнела и сжала руки в кулаки. Честно говоря, ей было всё равно на несчастную Мирртл. Кто её убил, блондинку совершенно не интересовало, но тот факт, что возможный убийца был так близко к замку, не радовал. В конце концов, она магглорожденная, и, в случае чего, попадает под удар. Никто из её друзей не отреагировал как она. Знаете почему? Потому что они не магглорожденные. В этом Лау была уверена. Вот если бы были грязнокровками, обязательно бы стали переживать за свою шкуру. От этих мыслей снова стало как-то нерадостно, и Лаура развернулась к своему столу, перестав обращать внимание на профессора. Буркнула только что-то, что человек с хорошей фантазией мог расшифровать как «ну отлично». - Я не знаю. Там будет интересно? – не грядя на Мардж, спросила блондинка, когда профессор закончил говорить. Странно, но даже плохое настроение не могло испортить Лау аппетит. Особенно, если учесть то, сколько всевозможных блюд было на столе. Такой разительный контраст с тем, что творилось в маггловском мире… Полупустые магазины, никакого разнообразия в еде. Все силы государства уходили на то, чтобы поддерживать военных, а обычные люди пусть лопают овсянку. Не честно. Не зная, с чего начать, девушка взяла ароматный кусочек пшеничного хлеба, ножик и начала намазывать на него джем из маленькой вазочки. И только попробуйте сказать ей, что начинать ужин надо с чего-то более сытного!

Galatea Merrythought: Галатея снисходительно, но с почти материнской нежностью, улыбнулась Патрику, точь в точь как раньше, когда он был учеником и успешно справлялся с заданием. - Наверно сейчас в это не просто поверить, но привыкнуть к тому, что к тебе обращаются “профессор”, так же легко, к и к другим хорошим вещам. Пройдет всего немного времени, и ты начнешь наслаждаться своей возможностью опаздывать, просто потому что это предоставит тебе небольшую передышку в общении с детьми. Она вежливо умолкла на время директорской речи, а по её окончании вновь обернулась к Диего: - Вам обязательно надо будет снова съездить в Лондон, только в этот раз без учеников, а уверена нашей столице будет чем вас удивить, - тон её слов был светским, хорошо подходящий для обсуждения погоды и результатов чемпионата по плюй-камням среди пенсионеров западного Сассекса, однако насмешка во взгляде светлых глазах была далека от скучных приличий, так что было не понятно то ли она говорит про знаменитые достопримечательности погрязшего в вечном смоге города, то ли про менее известные широкой публике, но крайне популярные среди знатоков и ценителей менее легальные места проведения досуга. – Увы, не хочу вас разочаровывать раньше времени, но вам видимо очень повезло наткнуться на одного из наших более одаренных учеников – большинство этих детей забывают об учебе еще до окончания учебного года и вспоминают о ней, в лучшем случаю числу к седьмому сентября. А кто именно вас так приятно удивил?

Thomasina Travers: А Томасина как всегда была увлечена чтением – еще бы, в зале вряд ли найдется человек, способный посоперничать с оригинальным предизданием “Чертовой Колесницы” с комментариями автора и авторскими же опечатками. Уже привыкшие к необщительности молодой библиотекаря преподаватели не обращали на неё внимания и не пытались втянуть в разговор – почти все на собственном примере убедились, что на заданные вопросы она ответит кратко, четкой, не отрывая взгляда от страницы и всем своим видом демонстрируя превосходство, в её глазах, печатного слова над носителями устного. Только её брату да Слагхорну с его вечными рассказами удавалось успешно отвлечь её от вредной привычки читать за столом, да и то через раз. Время от времени она на несколько мгновений отрывалась от своих чертей и колесниц и окидывала внимательным взглядом зал, раз за разом убеждаясь, что все идет именно так как она и предполагала и привыкла. При уже перевалил за середину, когда на вдруг встрепенулась, словно вспомнив об оставленном на огне котле, и совершенно без связи с разговорами за столом, распределением по факультетам и даже речи Директора, которая только-только закончилась, обернулась к сидевшему по правую руку от ней свежеиспеченному декану Хаффлпаффа: - Профессор Браннон, - она нагнулась чуть вперед, чтобы ей было видно сидящего поодаль ритуалиста. - Профессор Сааведра, приятно познакомиться, меня зовут Томасина Треверс, я – школьный библиотекарь, - Томасина улыбалась вежливо и непринужденно, но сосредоточенный взгляд явно давал понять, что к новоиспеченным коллегам она обратилась отнюдь не из жажды общения. Чуть заметно кивнув сначала одному, потом второму, она посчитала приветствия исполненными и перешла к делу: - Я могу попросить вас обоих после ужина уделить мне несколько минут вашего времени? Сказала – и застыла в ожидании, лишенном какого-либо намека на спешку или нетерпение, словно в её распоряжении был бесконечный запас времени.

Druella Rosier: С легкой улыбкой Друэлла слушала слова Абраксаса, обращенные к ней. Разумеется, он был прав - этому профессору не место в Хогвартсе, особенно на должности декана. Радовало то, что он не стал деканом Слизерина, хотя это было бы невозможно, ибо только ненормальный мог поставить деканом "чистокровного" факультета грязнокровку. Конечно, Розье не выказывала открытой враждебности по отношению к магглорожденным, но и общаться с ними не смела, ибо считала, что не дело царям водиться с простыми крестьянами и иже с ними. Переглянувшись с Селеной, француженка изящно повела плечиками, поморщившись и бросив еще один, на этот раз последний, взгляд в сторону нового декана Хаффлпаффа: - Не знаю, не знаю, mon chere... Если особо не стараться, то он протянет до Рождества. А если некоторые личности захотят, то он уйдет намного раньше, чем мы думаем. - Под этими словами она подразумевала не столько отношение сокурсников в сторону магглорожденных, сколько мнение попечительского совета Хогвартса, ибо до последнего верила, что они-то не в курсе, кто стал новым деканом Хаффлпаффа, и когда они узнают... Что ж, с другой стороны блондинка понимала, что лучшего преподавателя по маггловедению не найти, ибо кто, как не магглорожденный, знает о всех маггловских штучках? Благо, она этот предмет не посещала, и ей, в принципе, было немного все равно. Другое дело новость о ритуальной магии, вмиг охватившая зал ощущением чего-то необыкновенного. О, как бы она была рада посещать данный предмет, поскольку само название говорило о том, что на лекциях студентов ждет что-то необыкновенное, захватывающее и фантастическое. - Поддерживаю, Селена. - Она улыбнулась, устремляя свой взор на брата. - В противном случае, если пятикурсникам нельзя будет записаться на курс, я тебя расспросами достану, так и знай. - Она наигранно-грозно нахмурила брови и погрозила брату пальцем, а потом тихо рассмеялась. Но в следующий же момент ее смех стих, поскольку директор объявил еще одну новость. Совсем не приятную новость. - Этого не может быть! С каких это пор за убийство дают второй шанс? Дамблдор совсем из ума выжил, а Диппет слабохарактерный старик, раз позволил этому гриффиндорскому интригану запудрить себе мозги и с его же подачки оставить в Хогвартсе убийцу! А что, если в следующий раз этот великан, и его зверюга, нацелятся на кого-то из нас? - Она говорила быстро, сжимая и разжимая кулаки. Нервы ее были на пределе, поскольку как бы там ни было, но Розье боялась. Боялась за себя, и за своих близких. - Тебе и вправду повезло, Вальбурга, душа моя, а вот нам еще три года, и в компании этих... - Она вздрогнула, передернув плечиками. - Драклы дери, куда катится мир?

Abraxas Malfoy: Где пропадал Лермонт, Абраксас тоже в душе не ведал, но обеспокоенный взгляд Леонарда уловил, верно интерпретировал, едва заметно пожал плечами и качнул головой. Не тревожься мол, найдётся. А если нет – поужинаем и пойдём искать сами. Фраза Розье о свидании с адской Мадам, впрочем, осталась без ответа, а всё потому, что кузену не молчалось. - Это я соболезную твоему несчастью, Рэндом. – Процедил Малфой, имея в виду, разумеется, так и не состоявшуюся этим же летом помолвку Лестрейнджа и его сестры. По мнению Абраксаса, оно было даже к лучшему – во-первых, потому что сама Селена не была в восторге от этой идеи, а, во-вторых, если уж упрочнять родство с кузенами, то в пару к сестре скорее подошёл бы надёжный и рассудительный Креон, нежели порывистый и непостоянный Рэндом. Мнения же Лестрейнджа о помолвке Абраксаса с Араминтой, слава Мерлину, никто не спрашивал. И как же хорошо, что Рами вечно опаздывала туда, куда следует приходить вовремя – а потому не сидела сейчас рядом и не слышала ничего о “великой охоте”. - А меня можешь поздравить, потому что я и впрямь счастлив. – Ответ мог быть только таким, что бы там ни чувствовал Малфой на самом деле. А потом поднялся директор, и заверещала Вальбурга – в кои-то веки вовремя, ибо далее обсуждать собственную помолвку юноша не собирался. Он молча выслушал бредни профессор Диппета, жалея лишь о том, что сейчас здесь нет отца, который по достоинству “оценил” бы маразм директора. Отец обо всём узнает из его письма, но каков был бы эффект, будь он сейчас здесь! - Спасибо, дорогая. И тебе приятного аппетита. Как и остальным, впрочем. В отличие от не сдержавшейся от язвительного комментария сестры, Абраксас, казалось, оставался невозмутимым. - А ты не подходи к Запретному Лесу, Друэлла, и никакие зверюги тебя не тронут. В замок этого болвана Хагрида с его монстрами теперь вряд ли пустят. А если пустят, то он вылетит отсюда раньше, чем успеет открыть рот. Если что, его волшебная палочка всё равно сломана. Взявшись за кувшин с соком, Малфой по очереди наполнил бокалы Селены, Друэллы и Вальбурги. Последней даже нож вернул, раз уж подали ужин. - Чем дальше, тем чаще я думаю, что Диппет просто ходит под Империусом Дамблдора. Ни чем иным объяснить их трогательную привязанность друг к другу я не могу. Не влюбился же наш доверчивый директор в двинутого профессора, в самом деле.

Creon Rookwood: Приветственную речь Диппета Руквуд, наверное, слушал внимательнее всех в этом зале – за неимением рядом подходящего собеседника. По пути на ужин какой-то пятикурсник застал его врасплох своими вопросами о том, какие предметы лучше выбрать в этом году, и какие испытания ждут его на экзаменах. Страдальчески-терпеливо ответив на все, староста вошел в зал в самый последний момент. И, дабы своими перемещениями не демонстрировать неуважение к директору, сел на самое ближайшее ко входу место за слизеринским столом, чем, кажется, даже напугал стайку второкурсников, притихших при его появлении. Впрочем, к их явному облегчению, оставаться здесь до конца ужина Креон не собирался: как только закончилась речь, он задержался ровно на столько, сколько потребовалось чтобы быстро попробовать упомянутый директором тыквенный пирог. Пирог, к слову, был и правда хорош, но особенно голоден Руквуд не был. Поэтому, пожелав всем остающимся приятного аппетита, он вышел из-за стола и двинулся вдоль него, в поисках более подходящего общества. Общество нашлось на удивление быстро. – Вальбурга, милая, не думала же ты, что я брошу тебя одну с этой толпой еще не испорченных жизнью первокурсников? В моих интересах, чтобы и ты и они добрались до гостиной с минимальными потерями – для этого еще целый год впереди. – Руквуд слегка наклонился, и приобнял старосту за плечи. Улыбка его в этот момент была настолько преисполнена натренированной за последние пару лет нежности, что кто-то за их столом даже неаристократично заржал – видимо, лицо у юной наследницы Блэков не оставляло сомнений в том, как ей это «нравится». Впрочем, заметив в руках Вальбурги вилку и нож, Креон объятия поспешно разжал, стоять, правда, оставшись на прежнем месте, приветственно улыбнувшись собравшимся. – Приятного аппетита, леди и джентльмены. Если, конечно, никому его не отбила столь трогательная речь нашего многоуважаемого. – Юноша бросил очередной взгляд на преподавательский стол, скользнув взглядом по новым лицам. Да уж, в этом году парой слов Диппет не ограничился.

Erich Grimm: Внешний вид и инвентарь: школьная форма и волшебная палочка Речь директора Эрих благополучно пропустил, хотя его «личное распределение» прошло намного раньше, и профессор Диппет попросил его не опаздывать на праздничный ужин. Гримм в ответ лишь сдержано кивнул головой и попросил разрешения выйти. Ему не понравился Хогвартс. Конечно, он был намного уютнее Дурмстранга, но слишком суетливый и шумный. В этом замке практически нельзя было уединится. По крайней мере, этим вечером уж точно. Снедаемый не самыми лучшими мыслями, Эрих бродил по коридорам, иногда заглядывая в пустые классы. Он думал о матери, об отце, о брате и о своём предательстве. Ведь он должен был быть либо возле фрау Гримм, помогая бороться с её неизлечимым недугом, либо сражаться в Германии против узурпатора и убийцы. Впрочем, со слов фрау Августины и то, и другое безумные затеи, а ему нужно учиться. Ведь неучи в этой жизни никогда ничего не добиваются. На его желание продолжить обучение дома пожилая фрау ответила категорическим отказом, посчитав, что в Хогвартсе образование намного лучше того, что он получит в Блекбёрн-холле. И потом, она надеялась, что общение со сверстниками смягчит его сердце, и он перестанет думать о глупостях, например, о том, как сбежать к партизанам в Европу. Эрих мог бы долго так бродить по замку, но тут его желудок предательски заурчал, и немец отчётливо понял – он должен поесть. Ведь с утра у юноши и крошки во рту не было. Сокрушённо вздохнув, Гримм направился в сторону Большого зала. Правда, он немного заплутал и пришлось спросить дороги у троллеподобного волшебника, что был изображён на втором этаже. Маг, оказывается, недурно говорил по-немецки и с радостью указал молодому волшебнику как пройти в нужное ему место. Перешагнув порог Большого Зала Эрих чуть прищурился, уж больно яркий отовсюду исходил свет. Тысячи свечей висели под магическим потолком, завораживающее зрелище. Кстати, о последнем, Эрих никогда ничего подобного не видел. Он, наверное, потратил целую минуту, разглядывая небо, пока оцепенение с него не спало, и он не понял, что застыл на одном месте как истукан Только вот куда теперь идти? Немец глянул на свой галстук. Коричнево-жёлтый. Хаффл… Хашшл… Хашшлпафф? Кажется так назывался его факультет? Гримм мрачно оглядел столы в поисках того, где сидели студенты в такой же форме. Он, к сожалению, оказался самым дальним. Выдохнув, немец двинулся в нужную сторону. Он то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Как ни крути, он опоздал, да ещё и незнакомец, не удивительно, что столько людей проявили интерес к его персоне. Сжав кулак, Гримм попытался перевести дух. Нужно успокоиться. В конечном итоге, это всего лишь школа. И все они всего лишь глупые дети. Эрих молча занял свободное место, наполнил свою тарелку едой, а кубок тыквенным соком. Ел быстро, не наслаждаясь вкусом, ел только затем, чтобы утолить голод. Когда Эрих наконец отложил вилку, то позволил себе взглянуть на соседей по столу. Он увидел множество незнакомых лиц, кто-то приветливо смотрел в ответ, улыбался, а Гримм оставался серьёзным и даже несколько мрачным. Он уже было решил отвернуться, как неожиданно увидел её, фройляйн фон Мансфельд. В Дурмстранге было не так уж много девушек и всех, кто был с ним на одном курсе или на год младше вообще можно было пересчитать по пальцам. Но что фройляйн делает в Хогвартсе? Её семью тоже не обошла стороной беда? Эрих напряг память, пытаясь вспомнить всё, что касалось Мансфельдов. И единственное, что всплыло так это имя деда Фрейи и то, что он входил в личную гвардию Гриндельвальда. Эрих так долго и бесцеремонно рассматривал Фрейю, что та определённо почувствовала его взгляд, наверное, поэтому обернулась, Гримм тут же отвёл глаза. Но он был уверен – его узнали. На душе неожиданно полегчало. По крайней мере, он уже не один в море совершенно незнакомых и чужих ему людей.

Random Lestrange: Рэндом поморщился. Как обычно, он не предвидел последствий разрыва гипотетической (существовавшей исключительно в головах Алана Лестрейнджа и Андраса Малфоя) помолвки с Селеной Малфой, а потому два укоряющих взгляда от светловолосых брата и сестры были едва ли не сюрпризом. Весьма неприятным, надо сказать. Молодой человек уже приготовил очередную остроту, которая, определенно, до добра бы не довела, но в этот момент последний первогодка узнал, что будет учиться в Гриффиндоре, после чего Армандо Диппет взял слово. Обычно сдержанный на слова, лаконичный в своих приветственных речах, в этом году он говорил необычайно долго и сумел не просто заинтересовать студентов всех факультетов, но и произвести истинный фурор. Вот это Рэндом считал успехом! - Да ладно вам, милейшие, что ж вы напустились на этого нелюдя? Он же лесник, обслуживающий персонал. Вы еще предложите изгнать эльфов-домовиков из Хогвартса, потому что они де своим присутствием оскорбляю вас, благороднейших из всех чистокровных! Не нашей же ровне заниматься чем-то подобным! Лестрейндж двумя пальцами, большим и средним, поднял кубок, рассеянно взболтнул тыквенный сок по кругу и пригубил. На благородном лице Рэндома отразилось пренебрежительное недоумение человека, внезапно обнаружившего, что его собеседники, оказывается, совершенно не разбираются в вопросе, о котором спорят. - Или вы всерьез собрались иметь дело с Хагридом или этим хаффлпафским деканом?

Alastor Moody: Со своим недовольным сопением, разговорами и просто долгим ожиданием Муди почти что пропустил то, чего и ждал: распределение, речь и еда. Хотя нет, с последними двумя вышло получше, чем с первым. То, что за столом появились новые лица с широко распахнутыми глазами (то ли от счастья, то ли от горя – кто этих малышей разберет?), он заметил лишь в тот момент, когда взглянул на Мардж, чтобы сообщить ей, что расслабляться еще довольно рано – удачно сданные СОВ не означают, что все так же прекрасно пройдет и с ЖАБА, а к этому надо начинать готовиться заранее (послушать его со стороны – так прямо прилежный ученик!). В прочем, он этого и не сказал, ибо хмурый взгляд серых глаз встретился с испуганными голубыми глазками. Аластор лишь чертыхнулся, отворачиваясь от малявки и пытаясь отвлечься. Шепот за спиной ему еще целый год выслушивать, и если второ и третьекурсники уже как-то да попривыкли к Аластору, новичкам это будет как «неведомая злобная зверушка». Пожалуй, посели кто огромную трехголовую тварь в Хогвартсе – и то меньше любопытства она бы вызвала. - Подожди, - остановил Мардж Муди, когда та собралась уходить. После речи директора он обычно очень многое хотел обсудить, а увы, Лаура вряд ли смогла помочь ему в желании разобраться в собственных мыслей – скорее уж завела бы в тупик и вывела бы из себя. В этом она бесспорно была мастерицей. Зато оба рейвена могли сказать что-то даже интересное, достойное его внимания и анализа. Цепкий взгляд соскользнул со рта Диппета, когда тот начал говорить. Соскользнул и вперился в профессора по ритуальной магии. "Занятно", - первая оценка самого курса, а затем и всего образа в целом. Пока – занятно, а там уже следует оценить поглубже. Первое мнение, как известно, ошибочное, поэтому стоит его держать при себе. Хотя кто это говорит…Внимательный взор отправился дальше, в очередной раз «посетив» профессора Браннона. "Маггловедение и деканство на Хаффлпаффе. Очень интересно." Он бы вообще взгляда не оторвал от Патрика, да вот только еще одна новость заставила Аластора принять не слишком часто встречающееся у него выражение лица: беспомощное удивление. Так, пожалуй, выглядят девочки-блондинки, которые удивленно хлопают глазками, пытаясь разобраться с задачкой на логарифмы. - О Господи, Мардж, да ты оказалась права! У меня действительно дар провидца! – прямо-таки всплеснул руками Аластор, смотря на рейвенкловку. Как и было ожидаемо – проблемы возникнут. Вот только теперь уже стало понятно, что не только из-за одного профессора. Кажется, этот год будет отличаться от остальных чем-то по истине демоническим: по крайней мере, напряжение определенно чувствуется, и если вы не можете его резать ножом – то точно откусить кусок будет проще простого. - Согласен. Мы должны его навестить. И попробовать во всем этом разобраться, - уже тише добавил Муди, кивая Тиберию. Что-то ему подсказывало, что не только у него интерес просыпается к этому делу, и что у Хагрида будет не один посетитель. Вот только хочет ли он кого видеть – это уже отдельны вопрос. Но с другой стороны, он должен понимать, что в его причастие к убийству могут поверить только люди с совсем уж небольшим количеством извилин. С одной там, двумя. Прямыми. Но пока стоило уделить внимание и себе тоже. Если желудок и не заурчал, то лишь по той причине, что организм бросил все свои силы на выделение слюны. Ох, как же он был голоден. Но больше всего он хотел пить, поэтому первым делом он наполнил бокал тыквенным соком и мигом его осушил. Так-то лучше. А теперь можно было и за нормальную еду приступить. Только брать нужно лишь то, что лежит рядом. Мало ли что там остальные студенты натворят? Чихнет кто, или подсунет что-нибудь – всего ожидать можно. Вот те булочки он точно брать не может – они стоят так близко к тем кошмарным мелким созданиям, на которых он рявкнул – уж точно верить нельзя. - Не узнаешь, пока не попробуешь, - отвлекаясь от своих мыслей произнес Аластор, обращаясь к Лауре, каким-то даже миролюбивым тоном. Сок определенно пошел ему на пользу. А теперь осталось заставить себя выбрать что-то съедобное и безопасное. Непростая задача…

Diego de Saavedra: - Неужели с прошлой зимы в этом городе появилось что-то новое? Мне показалось, следы маггловских бомбардировок не украшают его. Из уважения к сеньоре Мерритот Диего окончательно решил игнорировать как присутствие маггла в числе преподавателей, так и теплоту Галатеи в отношении него. В конце концов, это было не самое вызывающее из чудачеств англичанки, даже из числа тех, которым Диего сам был свидетель. Потому он продолжил как ни в чём ни бывало: - Эйлин Барк. И если она "одна из более одарённых", значит, есть и другие? Я надеюсь, прежде, чем начнутся уроки, вы поможете мне составить предварительное мнение об учениках? Шум аплодисментов, сопровождающий каждый выкрик одного из самых удивительных артефактов Британии десятого века, можно было воспринимать как немного раздражающий фон. Но вот Армандо умел каждое своё слово ставить на первый план, и в этом ему было не отказать. Ученики перестали галдеть и зал заметно посветлел оттого, что на месте разноцветных затылков оказались заинтересованные детские лица. Диего в ответ рассматривал их. Парень из-за стола под алыми флагами до сих пор не оставил попыток прожечь в нём дырку, и стоило полагать, что от этого взгляда его сверстники начинают полыхать как земля от Insendio. Диего улыбнулся. Лёгкий полупоклон под представление Директора был адресован всем, но смотрел креол на юного льва, сверлящего его взглядом. Но, опять же, игры в гляделки не получилось, профессор нашёл более интересным Директора, представляющего теперь уже маггла. Как он и ожидал, рукоплескания почти заглушал возмущённый шёпот, но последующее заявление Армандо показало, что это были ещё цветочки. Диего покачал головой. Эксперименты с лояльностью в обществе всегда выходили боком всем. И было бы неплохо узнать что именно стукнуло в голову Директору. Но это можно сделать и после. Изучив гастрономическое разнообразие перед собой, Диего повернулся к Томасине Треверс. - Encantado de conocerte, сеньорита. Аристократка на должности библиотекаря? Сюрприз, хотя и сложно сразу сказать, какой окраски. - Я собирался уйти, чтобы распаковать вещи. Мы можем поговорить сейчас, если вы не против.

Elain Pryce: внешний вид: школьная форма, волосы убраны в аккуратную прическу. с собой: волшебная палочка. Немного расстроенная Илэйн тихо пробиралась вдоль хаффлпаффского стола. Долгожданное возвращение в Хогвартс оказалось подпорчено. И все из-за Гавейна. Снова. Они с Гаретом потеряли его еще в поезде и, памятуя об его летней эскападе, стали его спешно искать. В итоге они влетели в Большой зал, едва не опоздав на церемонию Распределения. Гавейн, как назло, нашелся тут же – он сидел себе преспокойно за столом Гриффиндора и что-то там шутил. Гарет даже не успел наорать на него как следует: запела Шляпа, и им пришлось срочно отступать. Искать своих, не привлекая излишнего внимания, у хаффлпаффки времени уже не было, так что всю церемонию Распределения и речь директора она провела в окружении любопытно поглядывающих и галдящих третьекурсников. Не самый интересный опыт. Еле дождавшись окончания речи директора, она быстренько ретировалась. Гвинед и Ольгу Илэйн заметила, к счастью, почти сразу… только вот без приключений ей до них добраться не удалось: она нечаянно толкнула сидевшего за столом незнакомого юношу. – Ох, простите, – сконфуженно извинилась Илэйн, надеясь, что не покраснела. И так стыд какой, не хватало еще покраснеть! Ну что за дурацкий день, право слово… – Я совсем не смотрю по сторонам.

Selena Malfoy: Растущее откуда-то изнутри раздражение, казалось, подпитывалось от Вальбурги, Друэллы и всех остальных, чьи эмоции после речи директора были далеки от положительных. Клокотало спрятанное глубоко внутри самых потаенных закоулков сознания чувство, оно искало выхода. Но наткнувшись на ровный голос невозмутимого брата, в миг успокоилось, улеглось.  Селена с нескрываемым восхищением смотрела на Абраксаса, пока тот наполнял бокалы. Каждый раз не только для окружающих, но даже для нее, родной сестры, было удивительно, как Малфой умудрялся не терять спокойствия в любой ситуации, расставляя все по полочкам, как и сейчас. И действительно, что ей до этого нового лесничего, если их пути вряд ли пересекутся за эти три года кроме как возможности наблюдать за рождественскими елками, которые тот срубит в лесу? Вероятно, только это и могло бы быть точкой пересечения. А с деканом Хаффлпаффа пусть разбираются ученики дома Хельги. Хотя, пожалуй, даже будет интересно послушать сплетни и забавные истории о нем от девушек из клуба "Мудрые". Брат как всегда прав, а слабоумие или вероятная зависимость от чужого мнения их директора не должны касаться ее, пока не затронут напрямую. А тогда...что ж, тогда меры будут приняты, вне всяких сомнений. За время своих рассуждений, Селена успела полакомиться пуддингом и даже обратить внимание на новеньких первокурсников Слизерина, что в прочем не было лично ее заботой.  - Юный Гойл теперь с нами, если я не ошибаюсь, - заприметив мальчишку с типичными для этого семейства чертами лица, вскользь обронила пятикурсница, также невзначай обведя взглядом и другие столы. Целый рой знакомых и малознакомых лиц как-то прервался на замеченных совсем уж незнакомых персонах. Задумавшись, насколько могла не замечать нестоящих ее внимания студентов, Малфой на десяток секунд выпала из общения среди слизеринцев, изучая стол Хаффпаффа. 

Orion Black: Количество сокурсников и однофакультетников вокруг стремительно увеличивалось, что свидетельствовало о том, что близится долгожданный ужин. Орион подмигнул Друэлле, в этот раз решив не вступать в ней в перепалку, и спокойно слушал дискуссию между сидящими за столом рядом с ним, особо не порываясь вставить свои пять кнатов. Преимущественно потому что безудержного восторга по поводу Ритуалистики он не испытывал и записываться на нее не собирался, но говорить об этом вслух Блэк нужным не посчитал. На появление Рэндома и его приветственную фразу слизеринец отреагировал каким-то странным выражением лица, вероятно, означавшим, что занудный разговор, да еще и без еды на столе, его не интересует совершенно. Даже если он о квиддиче. И его месте в команде. Можно было, конечно, попробовать донести до Лестрейнджа благую мысль о том, что никого лучше Ориона он все равно не найдет ни на каких пробных, но для того, чтобы Рэндом его слушал, нужно было бы для начала извлечь его из общества однокурсников. И вообще из общества. За размышлениями о том, куда, как и надо ли извлекать Лестрейнджа ради разговора о квиддиче Блэк и провел следующие несколько минут перед речью директора. Последнюю слизеринец слушал, то и дело нетерпеливо поглядывая на стол в ожидании появления еды. Профессор Диппет нынче расщедрился на слова, а заодно и на нововведения. Весть о Хагриде-лесничем вызвала у юноши смешок, но комментировать это событие он не стал. В отличие от прочих сидящих за столом, обсуждений этого события ему хватило и летом – отец весь июнь и часть июля, как Верховный Чародей Визенгамота, бился над тем, чтобы переспорить дуэт Дамблдора и Диппета и воззвать к их чувству справедливости и здравого смысла. Длинные исписанные свитки писем так и лежали в нижнем ящике стола сдавшегося Арктуруса. То ли дело в том, что старший Блэк не любил тратить время на болванов, то ли в том, что профессорский дуэт оказался непрошибаемым. Подтверждением тому являлся уже хотя бы длинный монолог директора о эпохе войн и перемен, из которого Орион, впрочем, запомнил только фразу про пирог. А потом – хвала Мерлину! – на столах, наконец, появилась еда, и больше Блэк не только не участвовал в беседах за Слизеринским столом, но даже и не слышал их. Лесничий, новый декан Хаффлпаффа и судьба юного Гойла, даже вместе взятые, интересовали его куда меньше, чем овощи, картофель и тыквенный пирог, который можно было запивать тыквенным же соком. Да, это тебе не на каком-нибудь светском приеме изысканные блюда с труднопроизносимыми названиями кушать. Тут все просто.

Erich Grimm: Закончив с ужином Эрих уж было решил покинуть Большой Зал, ведь делать ему здесь было откровенно нечего. Третьекурсники, в чьём окружении он сидел, то и дело бросали на немца заинтересованные взгляды. Наконец один их них, светловолосый мальчишка, осмелился задать Эриху жизненно важный вопрос. Отчаянно краснея и чуть запинаясь, ребёнок озвучил то, что всех так интересовало: - А вы... вы иностранец? - Эрих бросил на мальчика испепеляющий взгляд, но заметив откровенный страх, написанный на лице, подобрел и куда спокойнее ответил. - Ja, ich... я есть иностранец. - стол взорвался от радостного смеха, грамматическая ошибка Гримма показалось им очень забавной. Немец вновь помрачнел и ребёнок тут же поспешил исправить свою неделикатность. - Не обращайте внимание. Я тоже когда учил французский столько глупых ошибок делал. - с гордостью произнёс маленький хаффлпаффец. Эрих кисло улыбнулся и потянулся за тыквенным соком, в эту же самую секунду кто-то навалился на немца сзади и, естественно, он опрокинул кубок на себя. - Scheiße! - прорычал Эрих и резко обернулся, чтобы задать неуклюжему англичанину порядочную трёпку. Но вместо грузного и толстого мальчишки немец увидел совершенно очаровательную юную фройляйн, которая отчаянно залилась румянцем от стыда. Эрих застыл в нерешительности, не зная, что сказать. Но сообразив, что девушка сейчас сквозь землю провалиться от испуга, тут же переменил гнев на милость. - Не есть страшно. Не беспокоиться. - поняв, что, наверное, выдал очередной "перл" на английском, Эрих попытался построить предложение более граммотно. - Фы не финофаты. Пустяк. Ерунда. - под конец Гримм постарался улыбнуться, правда вышло это скорее печально, чем ободряюще.

Peeves: Пивз выразил желание присутствовать на банкете — тут все ясно, вы его прекрасно знаете — совершеннейший дикарь, не может смотреть на тарелку с едой без того, чтобы не швырнуть ею куда-нибудь. © Какой же праздник без полтергейста! Разумеется, Пивз явился. Что он, хуже всех что ли? Не с пустыми руками явился – с сюрпризом в мешке за плечами! С громким хлопком материализовался прямо над головами старост Слизерина и больно ущипнул за ухо Креона Руквуда. - Стены рухнут, рухнут стены! – Тут же возопил полтергейст, цитируя на весь Большой Зал последние слова Вальбурги, которые, очевидно, любителю бессмысленных разрушений понравились больше всего. - Девица Блэк разрушит стены, избавит школу от проблемы!! Отцепившись от Руквуда, дух хаоса исполнил воздушное сальто и понесся над четырьмя факультетскими столами, сбрасывая прямо на столы содержимое своего шевелящегося и верещащего мешка. Мешок, кстати, являлся вместилищем содержимого нескольких клеток, непредусмотрительно оставленных завхозом возле полок с багажом, который эльфы ещё не разнесли по гостиным. И бесхозных котов, дожидавшихся с ужина своих хозяев. Так, с громким и протяжным мявом на стол Гриффиндора приземлилась кошка Друэллы Розье, угодила там в блюдо с пудингом и перевернула десерт прямо на колени Марджери МакКиннон. Едва ли не под нож Тиберию Огдену прыгнула чья-то жаба, за столом Хаффлпаффа уже скакали по тарелкам хорёк и крыса, но “веселее” всего было за столом Слизерина: большой черный петух, питомец профессора Сааведра, спикировал куда-то между Вальбургой и Рэндомом, и, судя по настроению, явно собирался выклевать кому-нибудь глаз. В идеале-то Пивзу, но Пивз был уже вне досягаемости и занимался важным делом – кидался в первокурсников фруктовым желе. Аластору Муди вот тоже случайно прилетело – лимонным. Директор громогласно попытался призвать к порядку – тщетно.

Walburga Black: Вальбурга только и успела закатить глаза, когда внезапно появившийся Руквуд её приобнял. Левая рука невольно потянулась, чтобы проделатьв коллеге четыре лишних дырки, но Блэк сдержала этот некрасивый порыв. Как ни крути, а Креон был молодцом. Даже Бурж приходилось это признать. Не вслух и не часто, разумеется. Согласно покивав словам юных белокурых прелестниц, Вэл осталась довольно полетом мысли младших слизеринок. Их слова и выражениях лиц показывали, что за кукольными личиками прятался и ум тоже, а не только мясо. Будет, на кого оставить факультет. Не на этих несносных мальчишек же! Староста обвела слизеринцев ироничным взглядом. Больше всего досталось Рэндому. - Эльфы для этого предназначены, а у великанов вообще цели нет, кроме бессмысленных разрушений, - недовольно буркнула девушка, с такой злобой вонзая нож в пирог с требухой, будто это он будет лесником. - Да и вообще, - но что вообще, никто так и не узнал, потому что рядом с громким хлопком появился Пивз. Вэл не раз жалела, что запрет на аппарацию не распространялся на этого негодника. Его было слишком много. Особенно сейчас. Услышав слова полтергейста, девушка покрылась красными пятнами от подбородка до основания шеи. Хорошо хоть Пивза редко воспринимают всерьез. - Пивз, прекрати немедленно! Иначе я позову Кровавого Барона, - угрожающе приподнялась с места Бурж, провожая замкового проказника взглядом, полным бессильной злобы. Он либо не услышал её слов, либо сделал вид, что не услышал. Когда призрак сделал крюк и начал возвращаться, староста на секунду подумала, что он одумался. Но зря - прямо перед ней на стол, недовольно вращая красными глазами и агрессивно топорща гребешок, приземлился черный петух. Блэк даже опешила: кому еще взбрело в голову завести такого дурацкого питомца?! От неожиданности первым заклинанием, что пришло ей в голосу, была "Vingardium Leviosa", подкрепленная аккуратным взмахом палочки. Петух завис в воздухе в полутора метрах над столом, и Бурж поняла, что птица её, похоже, уже ненавидит.

Kaeus Lermont: - Девять вечера, а тут уже бардак и хаос, - вынырнувший из всеобщего переполоха Лермонт был неизменно весел и доволен, - что-то ночью будет. Кошачья погода, беженец, не находишь? - и с этими словами шотландец спихнул со стола чьего-то толстого кота, чтобы опуститься рядом с другом и радостно уставиться в тарелку Лестрейнджа, на которой чья-то упитанная крыса невозмутимо дожевывала кусок кекса, разумно рассудив, что переполох переполохом, а кексы на тебя не каждый день с неба сваливаются. Ну или ты на кексы. - Ба, Нежданчик, да ты наконец перешел на подобающую тебе диету, как я погляжу. О, прости, - в этот момент Лермонт, очевидно, заприметил черного петуха, сидевшего одесную Рэндома, - я не видел, что ты с девушкой. Все-все, не мешаю, милуйтесь. И довольный своим безграничным остроумием шотландец обернулся к Розье. Надо сказать, что к шестому курсу обучения в школе чародейства и волшебства Кая уже сложно было удивить чем-либо, будь то выведенные полувеликанами чудовища или чизпаффлы на подштанниках директора Диппета, а уж однотипные выходки Пивза, сводившиеся к попыткам смешать в кучу коней, людей и прочий мелкий рогатый скот, и подавно перестали впечатлять. Хотя стоит признать, что в этот раз вышло забавно: Кай пару мгновений глядел на крыса в тарелке у Рэндома, а потом фыркнул и отломил еще кусочек кекса, чтобы протянуть его зверьку. Тот с достоинством принял угощение и все так же невозмутимо принялся его поглощать, не обращая внимания ни на людские крики, ни на угрожающее квохтание черного петуха где-то позади. Обменявшись таким образом любезностями с мудрейшим из сидящих за столом существ, Кай как ни в чем не бывало повернулся к Леонарду. - Я как всегда к кульминации? Я, конечно, имею в виду рассказ Диппета о том, на сколько строчек удлиннился школьный устав в этом году. Он должен неловко себя чувствовать, бедолага, ведь еще не все запретили, что можно было запретить... к примеру, мы все еще невозбранно дышим. Хочешь десерт? Вишневый с клубкопухом. Наверное, по ирландскому рецепту.

Tiberius Ogden: Тиберий Огден наелся до счастливого няканья, как выражаются некоторые особо замечательные магглы, а может даже и некоторые хаффлпафки, кто знает, о чем эти девчонки разговаривают между собой и какие слова и выражения выбирают. Речь сейчас вообще не о том. Домовые Хогвартса, как всегда, постарались на славу. Тиберий очень бы хотел сказать, что такой вкусной еды он в жизни своей не ел, но он точно помнил, что подобные восклицания сопровождали каждый его праздничный ужин. Короче говоря, мистер Огден находился в самом благоприятном расположении духа, которое только улучшалось от того, что Аластор любезно предложил им остаться и посидеть с ними. Таким Муди нравился дружелюбному Тибу даже сильнее, чем обычно. Приступы благодушия бывали у гриффиндорца редко, и самые прозорливые уже давно научились их ценить. Но, как говорится, в бочке меда всегда найдется ложка дегтя в лице антропоморфической сущности - школьного полтергейста. Крики Пивза вывели Тиберия из блаженного полусна, навеянного вкусной пищей и дружеской атмосферой, и окатили с головы до ног ледяной водой жестокой реальности. Нож, занесенный над шеей жабы, Тиб успел остановить только благодаря квиддичной реакции. В ответ послышалось нервное "ква", после чего земноводное создание спрыгнуло со стола и помчалось к столу Рейвенкло, откуда тотчас же донеслись душераздирающие крики. Пока Вальпурга (Тиберий же говорил, что даже от ворон в этом мире есть польза) пыталась угомонить Пивза, Тиберий на Accio отозвал несчастную жабу обратно к себе. Крики прекратились, а Тиберий замер с палочкой в одной руке и бедным животным в другой. Оставалось только спросить: -Эм... никто не терял лягушку? И грянул гром! Вернее, и прилетел в Муди джем. Ой, сейчас прольется чья-то кровь, ну или на худой конец цитоплазма. Того кошмара, что творился за другими столами, парень уже и не видел.

Diego de Saavedra: Уединиться с милой сеньоритой не вышло. Кажется, в одном из своих писем Галатея упоминала о курьёзах, связанных со школьным полтергейстом Хогвартса. Очень вовремя этот любопытный сгусток ехидства и злонамеренности решил показаться Сааведра на глаза. Он как раз начал считать, что ничего интересного уже не произойдёт, с забавными традициями "одной из самых старых школ мира" покончено, можно откланяться. Судя по отсутствию серьёзной паники, полтергейст на празднике был такой же неотъемлемой частью, как и Распределяющая Шляпа. За шалостью главного катаклизма Хогвартса профессор следил с отстранённым интересом, пока его очередной пируэт не огласился очень знакомым кудахтаньем. Кальдо ненавидел всех. Обычно он ненавидел всех поодиночке, в доме Диего на его глазах редко бывало много гостей. И ненависть его заключалась в таком высокомерном виде, что позавидовал бы любой король. Здесь же всех было столько, что воинственная птица едва ли не взрывалась от желания порвать всех и каждого. А сохранять величественность не позволяла дурацкая поза. - Мне кажется, вы обещали, что багаж останется в неприкосновенности? - вежливо осведомился Диего у Директора, когда, извинившись перед собеседницами, обходил преподавательский стол и направлялся в сторону переполоха, устроенного его петухом. Птица отчаянно била крыльями по воздуху, изнывая от унижения. Диего вроде бы не торопился, но умереть своему питомцу от стыда всё-таки не позволил, оказавшись за спиной Вальбурги довольно быстро. Уделив внимание уже второй девице за сегодня, на агрессию петуха отвечающей вполне удачным заклинанием, Диего сказал, игнорируя летящий вокруг десерт. Кажется, один из них ударился о воздух напротив его спины и безвредно шлёпнулся на пол. - Благодарю, сеньорита. Caldo! Cierra la boca. Петух, пролеветировав к Диего, встрепенулся и затих. Диего усадил пострадавшего на предплечье как странную пародию на сову и ещё раз вежливо кивнул ученице. - Ещё раз приношу благодарность. Кальдо сделал вид, что никакого подвешивания, и уж тем более никакого мешка не было. Напыщенный петух грозно посмотрел на скачущего по тарелкам кота, явно прикидывая как ловчее ему наподдать, чтобы шерсть полетела, но хозяин уже налюбовался на высший пилотаж полтергейста и отправился в обратный путь. Традиции такие... традиции. Так сложно видеть в них хоть каплю смысла при взгляде со стороны. Кальдо повернул голову и ещё долго со значением смотрел на Вальбургу, пока ему позволяли глаза.

Leonard Rosier: - В кои-то веки, Лестранж прав, - зубасто заулыбался Розье, - к боггартам Хагрида, пусть сидит в лесу, ему там самое место, кто мы с вами такие, чтобы запрещать Диппету заводить домашних животных? А профессор-маггл... да вы с ума посходили ворчать, я в жизни ничего веселее не видел! Надо будет потом поспрашивать маленькую Лермонт, она нам охотно поведает о новых порядках у Барсуков, и... И тут начался Апокалипсис, правда, Пивз один отдувался за Четырех Всадников, но у него это выходило талантливо, артистично и, главное, с огоньком. - Элль! Друэлла! Гляди, там твоя кошка! - с восторгом первокурсника заорал любящий старший брат и защитник животных, неаристократично тыча пальцем в сторону гриффиндорского стола. Ну, а одновременно с хаосом появился Лермонт. У него это всегда отлично выходило, а если не выходило, они вдвоем обычно обеспечивали себе подобающий антураж: как истинный будущий лорд и пэр Королевства, Кай был человек не гордый и не гнушался все сделать своими руками, если мир был к нему жесток. А что Розье? Розье просто любил цирк и устраивал его везде, где только мог, исключительно из неземной любви к оному. Шотландец и француз пронаблюдали, как Вальбурга поднимает в воздух черного петуха, и как его забирает новый профессор. Леонард даже успел удивленно поинтересоваться, какого боггарта она делает, и не собирается ли принести птичку в жертву прямо здесь, как в лицо ему влетел кусок фруктового желе. - Эй, Пивз, - слизеринец возмущенно швырнул "подношение" обратно, - я еще не начал ужинать, а ты уже десерт подаешь! Иди к дементорам с такими манерами! И ты, Лермонт, туда же... по тому же поводу. Несколько успокоившись, Леонард вынул клубкопуха из розетки с вишневым муссом (который клубкопух деятельно доедал) и устроил рядом с крысом. - Нет, ты не к кульминации. Ты все пропустил. У нас теперь тут окончательно установился филиал Бедлама. Хагрид - егерь, маггл - профессор, мир - погибает, потому что весь Слизерин кусает стол, и яд течет по полу, захлестывая колени.

Margery McKinnon: Марджери вздохнула и с тоской посмотрела на рейвенкловский стол. Как-то всё-таки это негоже, оставлять своих, но Тиберий был настойчив, да ещё и Аластор попросил остаться, поэтому девушка, не долго думая, принялась заполнять свою тарелку всяческими вкусностями, которых на столе было в избытке. Наложив всего, да побольше (удивительно как в эту рыжую девушку всё поместится), МакКиннон взялась за столовые приборы. - Мне было очень жалко Хагрида. Не в обиду ему, но я была уверена, что он не способен на что-то подобное. И дело не только в качествах характера и отсутствию склонности к насилию, у него бы просто не хватило способностей. Так что истинный виновник ещё ходит на свободе. - мрачно заметила МакКиннон. - Думаю да. Ритуальная магия это очень древняя и непредсказуемая магическая практика, я бы даже сказала опасная. Меня удивило, что попечительский совет согласился на введение подобного предмета в программу этого года. - задумчиво продолжила рыжая. - Я читала, что некоторые друиды могли колдовать, не используя волшебной палочки, лишь при помощи ритуалов. Не знаю несколько это правда. - Мардж вздохнула и принялась сосредоточенно резать мясной пирог. - А вот на маггловедение я не запишусь. Конечно, занятная вещь, но мне кажется абсолютно ненужная. Зачем нам изучать магглов в обязательном порядке? - рыжая потянулась к кубку, чтобы глотнуть тыквенного сока. Как раз в это самое время и состоялось феерическое появление Пивза, сопровождающееся качественными спецэффектами, один из которых благополучно приземлился на гриффиндорский стол. Кошка Друэллы (ох, как не любила их Мардж) имела наглость перевернуть чашу с пудингом прямо на колени рейвенкловки. Рыжая с криком вскочила. - Дементор тебя поддери, Пивз! - обычно спокойная и сдержанная МакКиннон впервые в присутствии молодых людей позволила себе столь "крепкое" выражение. Но тут всю её злость как рукой сняло, когда в Муди полетел фруктовое желе. Гриффиндорец так смешно выглядел, что Марджери не выдержала и звонко рассмеялась.

Laura Kramer: Желе вызвало взрыв сладости во рту, и Ната на пару секунд прикрыла глаза, наслаждаясь такой вкуснятиной. Фиг с ней, с магией, если бы магглы узнали, какие вкусности бывают в Хогвартсе, они все бы хотели тут жить. Контраст, контраст, после трех месяцев скучной жизни дома, он ощущался особенно сильно. От такой закуски аппетит только повысился, так что Лаура, вооружившись тарелкой и вилкой, начала набирать себе побольше самой разнообразной еды. - Муди, ты аккуратней. Те пирожки наверняка отравлены, - съязвила блондинка, с ухмылкой взглянув на гриффиндорца. Сидеть рядом с ним было одно удовольствие. Все эти косые, угрюмые взгляды… Парень вел себя так, словно вся еда на столе кусалась. Лау казалось такое поведение забавным, и она даже не пыталась такого отношение скрыть. Наоборот, день за днем нарывалась на то, чтобы ей дали по лбу. Фразу Мардж на счет маггловедения Лаура решила проигнорировать, сделав вид, что очень сосредоточена на еде. По поводу чистоты крови у блондинки мысли были самые разные. С одной стороны, подобные высказывания были оскорбительны. То есть, травы и магических животных изучать – это нормально, а других людей, с удивительной историей и изумительными открытиями – это не обязательно? С другой стороны, англичанка отчаянно мечтала, чтобы её как-нибудь очистокровили и отправили на Слизерин. Честно? Лау была уверена в том, что попала на Гриффиндор из-за того, что её родители магглы. Хоть один был бы волшебником, отправили бы на Слизерин. Ах, мечты-мечты… В общем, когда речь заходила о магглах и чистокровнах, девушка предпочитала притворяться глухонемой. Так проще и привычнее. Если бы она злилась всякий раз, как её называли грязнокровкой (а называли частенько, она ведь вечно лезла к слизеринцам), уже бы с ума сошла. Появление Пивза вызвало у Лауры улыбку. Кто бы что не говорил, а полтергейста она любила. Он всегда привносил в жизнь какое-то разнообразие, шум, суматоху – в общем, всё то, что так любила блондинка. Порой казалось, что, если бы не Пивз, все бы просто померли от скуки и однообразия. Когда раздался визг первокурсников. Да-да, были здесь такие, кому не повезло так же, как Лау, и появление летающего человека их удивило и испугало, на лице Лауры почему-то появилась злая ухмылка. И, хоть она и была старостой, даже не подумала подняться и угомонить малышню. То ли не хотела, то ли просто забыла о своей должности. Могло и такое случится, в конце концов, она староста пока только один день. Дальше полетели петухи, жабы и кошки. Тут англичанка напряглась, ожидая пикирования на какой-нибудь стол своей Люси, однако этого не произошло, так что можно было просто понаблюдать за происходящим. В довершении сего прекрасного действия, в Аластора полетело лимонное желе. И вот тут вот Лаура уже не удержалась: прикрыла рот ладошкой и начала тихо хихикать. Всё происходящее её веселило так, что уже даже получить от Муди было не страшно. Возмущенные восклицания Лаура тоже не понимала.

Ian Diggory: Студенты спрыгивали с подножек подъезжающих карет и спешили один за другим в сторону замка, кто в нетерпеливом предвкушении новых приключений и чудес, кто с опаской за неопределенность будущего, а Йен просто возвращался домой. У него был уже один дом на юге Англии, родной, любимый, но кто сказал, что их не может быть целых два. И пока ученики и их наставники стекались в Большой Зал, каждый ожидая от нового года чего-то своего, Кэдоган, извинившись перед сестрой и братом, направился в другое место – пока еще тихую и пустую гостинную Хаффлпаффа, где должен был встретиться с остальными старостами и новым деканом чтобы получить инструкции на сегодняшний вечер. Потом же он заболтался с однокурсницей и в результате конечно же чуть не опоздал, вбежав в зал лишь за минуты до начала торжества. Времени перекинуться парой слов с друзьями и знакомыми уже не оставалось, двери открылись и по проходу между столами засеменили будущие первокурсники. Кажется сам он был на их месте целую вечность назад. Началось распределение и Диггори вместе с остальными выкрикивал имя своего факультета и пристально вглядывался в лица детишек - добрые, приветливые, немного растерянные и испуганные – хорошие такие лица. Смеялся, шутил, одобряюще похлопывал «пополнение» по плечам и нет-нет да дотрагивался до значка на груди словно проверяя все ли он еще там. Со стороны это должно быть выглядело смешно, но сохранять невозмутимое достоинство никак не получалось, Йен был невероятно горд своей новой должностью. Потом директор произносил речь, а шестикурсник изучающе разглядывал нового декана. Удивительно откуда берутся и как быстро распространяются слухи, но уже в первые десять минут в Хогвартс-экспрессе он не только знал имя – Патрик Браннон, но еще и получил краткую, но весьма исчерпывающую справку о его биографии, и как к этой биографии относиться пока совершенно не понимал. Декан производил приятное впечатление и человеком, очевидно, был неплохим и небесталанным, но был у него весьма существенный недостаток – он был маглорожденным. Не то чтобы Йена сильно волновал этот факт, отношения с окружающими он выстраивал совсем на других основах, но вот за будущее факультета опасался. К Хаффлпаффу и так издавна относились с снисходительностью и некоторой порцией насмешки. Простачки-дурачки. Они не выигрывали кубок Хогвартса вот уже шестнадцать лет, выигрывали ли кубок по квиддичу уже и не могли вспомнить за давностью лет, а в прошлом раз и вовсе заняли последнее место. Их сила была в других вещах и Кэд свой факультет любил и гордился им и так, но год он предчувствовал для них особенно непростой. Но окружающим о его невеселых мыслях знать не следовало и Йен продолжал улыбаться. Проблемы и трудности они будут решать по мере поступления и никогда не сдадутся, никогда не опустят руки, не оставят друг друга, в этом и был весь Хаффлпафф. Когда первокурсники немного освоились и бросились в атаку на наполнившиеся всевозможными явствами тарелки, Диггори наконец-то обвел зал взглядом, стараясь найти знакомые-родные лица, которые по странному стечению обстоятельств скучковались у гриффиндорского стола. Он было уже собрался к ним присоединиться, но тут под потолком появился главный любимец школы – Пивз и пришлось успокаивать перепуганных детишек, части из которых еще и досталось получить лимонным желе в их первый же день. А ведь некоторым бедным ребятишкам еще предстояло узнать, что привидения живут не только в сказках. Самому Кэду сегодня тоже повезло, желе плюхнулось ему прямо на макушку и мягко сползло на правое плечо. Если сначала появление главного вредител всея школы заставило его тихо ругнуться себе под нос, то сейчас он только смущенно расхохотался, вертя головой в поисках свидетелей своего позора. Замечательно год начинается, просто замечательно!

Patrick Brannon: Патрик улыбнулся своей бывшей учительнице, а теперь коллеге - жизнь странная штука воистину. Теперь он, похоже, узнает все еще неузнанные тайны и секреты Хогвартса. - А я-то раньше думал, что преподаватели готовы посвящать студентам любую свободную минуту. Надо будет нам посидеть как-нибудь за бокалом... чая, думаю, я бы много полезного смог бы перенять от Вас, профессор. Улыбка Патрика была само очарование, и досталась она и девушке-библиотекарю, с ходу перешедшей к делу и успевшей Браннона заинтриговать подобной таинственностью. Правда, он понимал, что за этим кроется, скорее всего, разговор об экземплярах какого-нибудь учебника или Запретной секции, например. Кстати! Теперь секция казалась не такой уж и запретной. - Очень приятно, мисс Треверс, и я в полном Вашем распоряжении, разве что уступлю возможность первым пообщаться с Вами коллеге. Патрик кивнул иностранцу, кожей ощущая, насколько тому неприятен. Впрочем, и это не избавило его от улыбки. Зато это с успехом сделала речь директора и последовавший за этом гул, прошедший по залу. Что ж, весьма "теплый" прием от студентов, хотя Браннон и не строил на этот счет каких-либо иллюзий. Он бы еще порефлексировал на эту тему, если бы в Зал не ворвался Пивз, а с ним, как обычно, безумный хаос. Патрик с удовольствием бы понаблюдал за происходящим со стороны, не вспомни он, что является теперь еще и деканом. Поднявшись со своего места и обогнув стол преподавателей, а также прихватив по пути пустой поднос, он вышел к центру Зала и помахал Пивзу. - Эй, старина! Рад тебя снова видеть, я соскучился. Тебя, как всегда, не пригласили на праздник, и ты решил пригласить себя сам? А ты знаешь, что делают с незваными гостями? Exortio!* И пусть он и магглорожденный, но все же волшебник. ________________ *отправить Пивза из Зала, соответственно

Alastor Moody: Аластор лишь рыкнул в сторону Лауры. Принцип «на зло» у бедного гриффиндорца не сработал. Он вместо того, чтобы опровергнуть все факты о свой паранойе и взять те самые булочки, посмотрел на них с еще большим подозрением и окончательно уронил свое настроение ниже плинтуса. Теперь он подозревал не только шкодливых детей, но и новоявленную старосту, которая хоть и была с виду очаровательным человеком – на деле могла оказаться тем еще подарком Судьбы. Пришлось довольствоваться малым – подтянуть к себе жареной картошки, что была прямо вот под рукой. Мардж говорила, видимо обращаясь к блондинке, но Аластор все равно слушал и запоминал. Вряд ли ему могли понадобиться данные факты, но хотя бы простое отношение рейвенкловки он запомнит и потом как-нибудь использует. Хотя бы для того, чтобы понять какие-то ее мысли и поступки. Ткнув вилкой в один кругляш картошки, Муди с подозрением на нее воззрился и уже было отправил в рот, как тут…Что-то сладкое, липкое и совершенно не подходящее под описание «вкусное» (рассмотрим ситуацию от лица Аластора) впечаталось в лицо. Левый глаз скрыло полностью, ошметки прилипли к волосам и часть стекла вниз по шее. Муди вздохнул. Вот Мардж и Лаура хихикали. Им-то конечно было нормально тут посидеть поржать над ним, у них лица были в порядке. А вот Муди огорчился. Ох как же Муди огорчился…Вообще было в пору кинуть вилку, подняться из-за стола и с возгласом «ну я так не игра-аю!» утопать из зала, попутно заливая пол своими горючими слезами. А потом еще для полноты картины удавиться где-нибудь в проходе, чтобы раскачиваться и мешать людям нормально ходить. Но мы же прекрасно понимаем, что это – лишь мечты и приятные думы некоторых людей. Увы, но этот субъект такое удовольствие людям вряд ли доставит. Народ визжал, кричал и шумел. Мелкий, стоит добавить. Они-то Пивза не видели, не знали, привыкнуть не успели. В прочем, часть из них заливала просто за компанию. Да, гриффиндорец и так был уже как динамит, что только что подожгли, но это выводило его из себя и того больше, хотя даже странно – куда еще-то? Но поверьте, нет предела совершенству. Достать деревянную подругу из рукава, ткнуть кончиком в одного из малышни напротив, взмахнуть. - Silencio! - Все-таки приятно знать психологию людей. Так один мальчишка, бессмысленно напрягающий связки, заставил замолчать еще нескольких соседей одного с собой возраста. Видимо, чувство коллективизма не только на шум работает. Осталось обернуться и проделать подобный же трюк с еще одной вопящей малышней. Прекрасно и спокойно жить, если в руке палочка и слово «мораль» ты лишь пару раз в книге видел. - А теперь ты, гаденыш, - рыкнул Аластор, направляя палочку уже на виновника сего торжества. Мало чем это могло усмирить зал, но зато мстительность была бы удовлетворена, - Ex…- Но не только Муди оказался умным человеком. Аластор ухмыльнулся, с куда большим уважением взглянув на Патрика. Чтож, стоит, пожалуй, присмотреться к нему более внимательно.

Tiberius Ogden: Спустя секунд двадцать, которые Тиберий провел, глядя на действия Аластора, который уже бушевал вовсю, отправляя малышню на тот св... на иной звуковой диапазон, а Лаура и Мардж хихикали над бедным гриффиндорцом, к парню подошла какая-то девочка с двумя веселыми высокоими хвостиками и, робко взглянув на него, молча протянула руку. Тиберий аккуратно передал девочке жабу и та, смущенно улыбнувшись, убежала обратно за стол Хаффлпафа. Кажется, у Тиберия появилась еще одна маленькая фанатка. Теперь разберемся с малышней, на которой сорвался, впрочем довольно успешно с точки зрения пользы общества, Муди. Тиберий, как староста школа, не мог одобрить подобных методов воспитания, но a la guerre comme à la guerre. Рейвенклоец строго посмотрел на ребятишек: -Кричать больше не будем? Малышня в ответ активно замотала головой. Так активно, что Тиб даже решил, что эта самая часть туловища сейчас у них отвалится. -Вот и славно, это всего лишь наш милый, добрый, бесконечно родной полтергейст Пивз, с ним вы будете сталкиваться постоянно. В основном тогда, когда меньше всего будете этого ожидать. Не стоит его бояться, это его лишь веселит. Припугните его Кровавым Бароном (приведение дома Слизерин), и он утихомирится, либо запомните заклинание, которое сейчас продемонстрировал нам новый декан Хаффлпафа и по совместительству профессор маггловедения, мистер Браннон. Все ясно? Малыши закивали, причем еще активнее, чем до этого мотали головой. -Приятно иметь дело с понимающими детьми. Они - такая редкость в наше время. Finite Incantatem! - закончив свою лекцию о правилах выживания в стенах Хогвартса, Тиберий взмахнул палочкой и снял с несчастных детишек заклинание немоты. Какой-то мальчишка не выдержал и со слезами выбежал из зала. Зря он так. Если заблудится в коридорах Хогвартса, а он точно заблудится, ждет его веселая ночь, полная удивительных открытий. Размышляя об этом, Тиберий подошел поближе к Муди, наклонился к его уху и тихонечко шепнул: -Ал, за использование магии на студентах мне тебя придется к Дамблдору вести. И что-то я сомневаюсь, что есть шансы, что профессора не заметили твоих воспитательных мероприятий. И вот не надо говорить, что рейвенклоец ведет себя несправедливо. Он и так проявил вверх гуманизима, не озвучив наказание вслух. Аластору итак живется в Хогвартсе несладко из-за козней малышей (которые он в большинстве своем придумывает сам), но спускать ему его выходки не стоит. Эдак, из школы все ученики разбегутся.

Druella Rosier: Определенно, учебный год начинался весьма мило. Для начала шокирующая новость о великане Хагриде, а теперь вот шалости Пивза. Девчонка вдоволь посмеялась бы над неудачами тех, кто попал под раздачу полтергейста, если бы не оказалась среди "пострадавших". Вокруг творилось черте что, все галдели, кто-то откровенно ржал над соседом, петух, доставшийся слизеринцам, то и дело норовил выклевать старостам глаза, а Друэлла была озабочена своим питомцем. Довершал картину любимый братец, который вместо того, чтобы помочь сестре, принялся громко орать и тыкать пальцем в направлении кошки. Блондинка подавила в себе дикое желание отвесить брату подзатыльник, за все хорошее, так сказать, и от души. Однако ее опередил Пивз, который, видимо, перешел к следующему этапу своих шалостей. Глядя на физиономию Леонарда, по которой стекало свежее желе, Друэлла злорадно ухмыльнулась, и пошла за своей кошкой, которая устраивала погром где-то в районе гриффиндорского стола. - Жюли, ma belle, иди ко мне! - Приказала Розье, подходя к столу львят. - Немедленно! - Нетерпеливо притопнув ножкой, она принялась осматривать ущерб, нанесенный ее питомцем не без помощи злосчастного полтергейста: - Муди, это желе тебе очень идет. - Хихикнув, Друэла подхватила кошку и понесла ее к столу своего факультета, на ходу коря Пивза на чем свет стоит. - С каждым годом Пивз становится все невыносимее, и невыносимее. - Вздохнув, она усадила Жюли к себе на колени, и принялась неторопливо поглощать свой ужин, мечтая только об одном - мягкой кровати и теплой перине.

Peeves: О, сколько прекрасных маленьких детишек визжали, кричали и с криками разбегались по Залу от Пивза! Полтергейсту же оно словно бы только добавляло ещё больше азарта: он гонялся за ними, горланя что-то вроде ‒ “Без десерта не уйдёшь, наверху его найдёшь”. А потому доставалось не только первокурсникам, вслед за Леонардом и Аластором свою порцию малинового желе в волосы получили развеселившиеся Марджери и Лаура. А потом профессор Браннон всё испортил! - Старина Пэдди! Пэдди-Пэдди – хулиган! Хулиган теперь декааааааан!! Заклинание преподавателя подействовало и, уронив последнюю порцию желе на “хулигана Пэдди”, полтергейст умчался прочь из Большого Зала со скоростью “Кометы” последней модели. - Старосты! – Звучно провозгласил директор Диппет, вновь привлекая к себе внимание. – Старосты, позаботьтесь о первокурсниках!

Abraxas Malfoy: Разлив девушкам сок, Абраксас ещё успел поздороваться со вторым кузеном, улыбнуться сестре, положить еды в свою тарелку и... и потом в Большом Зале возник полтергейст. Если и было во всём замке хоть одно существо, способное вывести Малфоя из себя за считанные мгновения, то этим существом, несомненно, являлся Пивз. Аккуратный до занудства юноша неизменно бесился каждый раз, когда неугомонный дух хаоса ломал мебель, швырялся предметами, пачкал одежду и вёл себя в лучших традициях буйнопомешанных. Даже Гриффиндорцы – и те вели себя приличней! Нецензурно выругаться Малфою не позволило лишь воспитание, крыса в тарелке кузена и Лермонт, всё-таки почтивший пир своим присутствием. - Шотландец, бардак и хаос здесь всегда. Уж за пять-то лет мог бы привыкнуть. Ненавижу бардак. И ненавижу Пивза. Великие маги, сколько их было! И ни один не придумал, как вышвырнуть из школы это недоразумение! Надеюсь, профессор Сааведра знает толк в избавлении мира от полтергейстов, иначе его птичке не протянуть дольше недели. Последнюю фразу Абраксас произнёс, провожая взглядом вышеупомянутого профессора с петухом на плече. - А ты, француз, вытри остатки желе с лица. А то с такой рожей ты похож... вон, на Муди похож. И на клубкопуха вишнёвого. Хмыкнув, Малфой сунул Розье салфетку и лениво потянулся за кубком. - Неужели они думают, что это смешно? Тёплый приём для гостей с континента? Цирк с котами и петухами. Только Хагрида с паучками не хватает. Вы оба ужинать будете, или пойдём отсюда?

Lucretia Black: Внешний вид: школьная форма, волосы собраны на затылке в аккуратный пучок. С собой: волшебная палочка. Лукреция давно не испытывала той детской, сентиментальной привязанности к школе, когда каждое первое сентября ожидалось с большим нетерпением и любопытством. Из года в год оно проходило по одному и тому же сценарию, весьма монотонному и порядком набившему оскомину. Вокруг были привычные лица, с частью которых девушка нередко виделась летом на всевозможных выходах в свет, вереница рассеянных первокурсников проходила церемонию распределения по факультетам, которым надлежало стать для детей новым Домом, а речь директора Диппета дополнялась свежими пунктами в школьном уставе и традиционным напоминанием о списке запретов, вывешенном на двери кабинета мистера Прингла, что чаще всего обходился студентами стороной, как, впрочем, и сам его хозяин. На этот раз сценарий повторился с незначительными изменениями касаемо обновлений в преподавательском составе школы, вызвавших немалый резонанс среди учащихся, очередным пополнением с континента и неожиданным назначением на должность лесничего. Неожиданным не для Лукреции с Орионом, чей отец не скрывал своего недовольства этим летом на площади Гриммо. Несмотря на отсутствие праздничного настроения и желания участвовать в беседах, проводимых за столом Слизерина, в это первое сентября семикурсница была, действительно, рада вернуться в школу. Нейтральная позиция Хогвартса и готовность взять под своё крыло нуждающихся в его защите, делала замок оплотом спокойствия и надёжности. Лондон, то и дело обстреливаемый маггловскими бомбами, остался позади, а война в Европе отсюда казалась ещё более далёкой, хотя отнюдь не эфемерной. Пивз привнёс своим появлением толику разнообразия в размеренный ужин и на какое-то время отвлёк девушку от её мыслей. Вот уж кто был мастак творить хаос из ничего и раздражать любителей порядка. Стоило проникнуться, как минимум, уважением к новому профессору, выдворившему это недоразумение природы из Большого зала, хотя Лукреция и сильно сомневалась в целесообразности введения такого предмета, как маггловедение, в школе чародейства и волшебства. В то время как второго профессора, занятого птицей, девушка провожала из зала весьма заинтересованным взглядом, потому что ритуальная магия - это уже совсем другое дело. Вернувшись к ужину, Лукреция думала, что завтра запишется на новый курс, а пока у неё есть этот последний первосентябрьский вечер в школе и ощущение, что наступивший учебный год принесёт куда большие перемены.

Creon Rookwood: Руквуд уже давно привык, что в этой школе ничего не обходится без происшествий. Казалось бы, ничто не предвещало скорой кульминации – и, пожалуйста, Пивз собственной персоной. – Я тоже хотел бы сказать, что соскучился по тебе, да это будет неправда. – Недовольно пробурчал Креон, потирая ухо. Полтергейст явно намеревался продемонстрировать себя новичкам во всем своем потустороннем великолепии. Что ж, нельзя не признать, что это ему удалось – малышня верещала так, будто ее резали ножами, а не обстреливали безобидным желе. Правда, внимание слизеринца куда больше привлек их новый преподаватель Ритуалистики, которого удалось рассмотреть поближе. Мысленно, юноша поаплодировал Вальбурге – вот уж кого точно невозможно смутить ни свалившейся в тарелку птицей, ни появлением преподавателя. Однако, пора было вспомнить о своих непосредственных обязанностях, оставив роль наблюдателя, о чем любезно напомнил директор, пытаясь перекричать общий шум. – Господа, вынужден вас оставить. – Руквуд шутливо кивнул, сделав рукой какой-то витиеватый жест, призванный спародировать какого-нибудь мелкого средневекового дворянина, после чего нацелился на дальний конец стола. – Первокурсники, все ко мне! – Его повышенный тон явно указывал на то, что лучше послушаться. – Первокурсники! А это что такое? – Замешкавшись, слизеринец не отойдя от прежнего места и нескольких шагов, наткнулся на размазывающую по щекам слезы девочку, явно фрустрированную происходящим. – Что за слезы? Испугалась полтергейста? – Ребенок закивал в ответ, продолжая разводить сырость, и с надеждой воззрился на старосту. Но становиться спасителем, не собрав всю паству, было бы опрометчиво. Поэтому взяв девочку за руку, Креон подвел ее к тому месту, где только что стоял сам. – Не бойся, он больше не вернется. А если ты еще и перестанешь плакать, то наша добрая староста Вальбурга расскажет тебе, почему не надо бояться Пивза. – Отбуксировав таким образом испуганную девчушку к напарнице, Руквуд за ее спиной выразительно посмотрел на Блэк. Видимо, пытался одновременно и не рассмеяться, и передать ей немую просьбу постараться хотя бы не заставить ребенка рыдать еще сильнее. – А я пока поищу твоих сотоварищей. Первокурсники! – Развернувшись, юноша двинулся вдоль стола. – Без паники! Слизерин, первокурсники, все сюда!

Kaeus Lermont: Подперев кулаком щеку, Лермонт печально наблюдал за творящейся вокруг вакханалией и, кажется, испытывал какие-то противоречивые чувства, сродни эмоциям путешественника, которого обокрали в порту родного города. С одной стороны, вещей жалко, но с другой - ах, эта милая сердцу неисправимо вороватая родина, где люди готовы на все, лишь бы не работать честно! Такое упорство достойно восхищения и ностальгии: как виртуозно в первый раз у тебя увели бумажник, и как элегантно Пивз обрушил книжные полки на голову Слагхорну... Запутавшись в собственных метафорах, Кай тряхнул головой, и не отводя печального взора от директора задумчиво произнес: - Попытки Диппета сделать вид, что у нас тут приличное заведение, не выглядели бы такими жалкими, не будь они такими бесполезными. Ему сейчас хочется дать горсть кнатов, чтобы он мог наконец уволиться и зажить в свое удовольствие. Надо, кстати, подкинуть идею папе... Серьезно, единственное, что может держать его на этой должности, это материальные трудности... потому что иначе нам придется с прискорбием признать, что он просто идиот. Лермонт перевел печальный взгляд на Абраксаса; скосил глаза в другую сторону, чтобы оценить модные малиновые потеки на лице француза и перехватил салфетку из руки Малфоя. - Дай я тебе носичек вытру, дитятко... - приговаривал Кай скорее размазывая желе по лицу друга, чем вытирая его, - шестнадцать лет, а все вилочку держать не научишься. Хоть зубки научился чистить, теперь бы еще шнурки освоить... От последовавшего удара Кай каким-то чудом успел уклониться и, посмеиваясь, поднялся на ноги, бросая скомканную салфетку на стол. - Эх, не пробовать мне ирландской кухни... То есть мы можем остаться и понаблюдать за тем, как Руквуд выпрыгивает из форменных штанов, изображая хорошего старосту, но я не уверен, что хочу знать расцветку его подштанников. Беженец, да утрись уже хоть скатертью что ли и пойдем! Блондинка, ты с нами? Ваше крысейшество, - важному зверьку в тарелке Рэндома Кай отвесил учитвый поклон, в который раз признавая превосходство крыс над многими людьми. - Ну?

Laura Kramer: - Муди! Да что ты за изверг такой! – только и успела взвизгнуть девушка, когда гриффиндорец весьма грубо заклинанием «выключил» звук у нескольких малышей. Это было просто… просто… Да блондинка даже слова не могла подходящего подобрать, чтобы как следует описать весь ужас его поступка. Ладно, фиг с ними, орут, но зачем так пугать? Чтобы хоть как-то показать Муди степень своего возмущения, девушка шлепнула его ладонью по плечу. Не больно, больно у неё бы просто не получилось. Как только акт правосудия был совершен, блондинка шмыгнула в сторону, дабы не получить по головушке. А то заклинаний Муди знал побольше, чем Лаура. Мог чем-нибудь шарахнуть. Больно. Жаль, что возмездие всё равно настигло девушку. В виде малинового желе, повисшего на прядках кудрявых волос. Вот тут уже было не смешно, так что Лау поморщилась и с выражением величайшего отвращения на лице, начала соскребать с волос желе. Но знаете, гриффиндорка всегда была оптимисткой. В голову вдруг пришла мысль, что желе в волосах – лишний повод наведаться в ванную комнату старост. Блондинка ни разу там не была, но слышала, что там огромная ванна и куча всевозможных наворотов. Не терпелось все их опробовать. Пароль от ванной девушка уже знала. Увы и ах, веселье быстро закончилось. Не все в этом зале находили ор и хаос забавным, так что новый преподаватель произнес заклинание практически одновременно с Аластором и еще несколькими взрослыми учениками. К своему стыду, Лаура даже примерно не помнила, какое заклинание изгоняет Пивза. На глаза вдруг попался мальчик с испуганными глазами, которых хватался руками за горло и постоянно открывал рот. Больше всего он был похож на рыбу, которую выбросили на берег. Словно кричал, но ни единого звука не было слышно. Ох уж этот Муди… - Finite Incantatem! – произнесла Лау, направив свою волшебную палочку на мальчика. Глаза его не стали менее испуганными, однако теперь он мог хоть звук издать. Кстати, в этот момент директор напомнил старостам об их полномочиях. Представьте себе, Лаура помнила о ванне старост, но так не к месту забыла про свои обязанности. В качестве наказания гриффиндорка хлопнула себя ладонью по лбу, а затем пошла вдоль столов, усаживая малышню на свои места. - Тихо, тихо всё, садитесь на свои места, незачем кричать. Пивз уже улетел, и он совсем не опасен. Не бойтесь, садитесь и ешьте дальше, - блондинка усаживала младшекурсников, повторяя одни и те же фразы, а еще касаясь их плечей. Было забавно ощущать на себе взгляд множество маленьких блестящих глаз. За столом сидели и совсем незнакомые дети, первокурсники. Гриффиндор всегда пользовался популярностью.

Leonard Rosier: - Да идите к дементорам, - с трудом отбившись от заботы Лермонта, насильственной, как все добро, которое шотландец кому-либо когда-либо пытался причинить, Леонард с неким сожалением поглядел на крыса и констатировал, что таки да: крысы куда симпатичнее людей. И почему он себе крысу не завел? Они так забавно едят... - А ты всю жизнь на мороженое похож, блондинка, - вяло огрызнулся Розье в ответ на попытку Малфоя сравнить его с десертом, - или, вон, на меренгу. Фф... у меня пропал аппетит. Вынув палочку, француз очистил лицо и одежду от остатков сладостей и отодвинул в сторону тарелку. - "И лучше голодать, чем что попало есть"... Отбивные с вишневым желе и клубкопухами - это что-то излишне восточное на мой вкус. Да и шоу сегодня не удалось, у Директора хромает декламация, у Шляпы нет голоса, а клоун, прогоняющий Пивза - это вообще за гранью уныния. Идемте, братья, я расположен повеселиться. И направился к выходу, подлец.

Patrick Brannon: Поднос Браннону очень даже пригодился, ибо он как щит отразил выстрел малинового желе прямо в голову, и на секунду профессор маггловедения и декан Хаффлпаффа почувствовал себя на поле боя, с палочкой в виде меча и подносом в виде действительного щита. Что ж, битва только началась, пусть и начало ее было удачным – Пивз таки убрался из Зала, а Браннон зашагал к столу своего Дома под крики директора. Смешно, раньше его домом всегда был дом Годрика, а теперь он с детьми Хельги. - Старосты Хаффлпаффа, берите младшие курсы и выводите из зала. Кто успел поесть – тот успел, кто не успел – завтра спокойно позавтракает. Все в гостиную, живее. И постарайтесь не затоптать друг друга и не оттоптать змеям хвосты. После этого он вернулся к столу преподавателей, наклонился к школьному библиотекарю, говоря: - Если наш разговор не очень срочен, я бы отложил его до завтра, мисс Трэверс. Но если это вопрос важный – давайте поговорим сейчас, а то меня еще ждут мои деканские обязанности, я подозреваю.

Elain Pryce: С иностранными языками у Илэйн… не складывалось. Обычно ее это огорчало. Сейчас же – радовало сверх всякой меры: ей совершенно не хотелось знать, как именно ее только обругали.  Зато перед ней, похоже, один из тех самых "гостей Хогвартса", о которых только что говорил директор Диппет.  Илэйн растерянно улыбнулась в ответ. Переспрашивать, иностранец ли юноша, было бы совершенно по-идиотски: очевидно же, что не местный. А вот что бы такого еще сказать, чтобы выйти из сложившейся неловкой ситуации, она себе не представляла. …и придумать так и не успела: в тот момент, когда молчание начало становиться неловким, в зал влетел Пивз. Илэйн спешно отвернулась, стараясь скрыть свое облегчение.  "Никогда не думала, что обрадуюсь Пивзу", – успела подумать она, прежде чем этот школьный затейник расшвырял по столам… животных. Прямо рядом с ними упал взбешенный хорек, распугав из-за стола младших хаффлпаффцев.  После секундных душевных терзаний Илэйн решила, что хорька ей жалко больше. – Надо его поймать! – заявила она юноше-иностранцу, закатывая рукава мантии, и бросилась к столу.  Хорек легко не дался. Илэйн и юноше в конце концов удалось изловить зверька, но все руки у нее после этого аттракциона были исцарапаны. Она, впрочем, почти не обращала на это внимания, успокаивающе поглаживая хорька.  – Спасибо, что помогли, – рассеянно улыбнулась Илэйн юноше-иностранцу и почесала хорька за ушками. – Ну и что мне с тобой теперь делать?.. Она огляделась. Профессор, их новый декан, как раз отошел от их стола назад к преподавательскому. Старосты созывали младшекурсников, чтобы отвести их в гостиные. Что делать ей, было совершенно неясно. Илэйн вздохнула и снова обратилась к юноше: – Вы, наверное, еще не были у нас в гостиной. Хотите, я Вас провожу? Только надо сначала кому-нибудь отдать хорька, наверное… ой, да, простите, я, кажется, не представилась. Я Илэйн. Илэйн Прайс.

Abraxas Malfoy: - Что, такой же холодный, или такой же сладкий? – Также вяло возмутился Малфой на сравнение с мороженым. И дружески пихнул Леонарда в бок для профилактики – “блондинку” от Лермонта он ещё со скрипом выносил в хорошем настроении, но этот француз на себя бы посмотрел! Кто бы говорил, только не блондин блондину. В общем, Розье таки утёрся и перестал выглядеть как аппетитный десерт, Малфой, не особенно торопясь, осушил кубок и поднялся со скамьи. Ужинать за одним столом с крысами и клубкопухами ему не улыбалось, несмотря на то, что зверьки вели себя довольно безобидно и просто пожирали всё, до чего могли дотянуться. - С вами, естественно, что за вопросы. Если Розье с Лермонтом опять собрались устраивать своё шоу, пускай даже без выпивки и девочек, то пропускать его было нельзя. Должен же хоть кто-то из этой троицы думать о последствиях. Ну, хотя бы по праздникам! - Кузен, не ешь крысу, ещё подавишься. Хорошего вечера, девочки. Счастливо оставаться. Напоследок одарив Селену и Друэллу лучезарной улыбкой, Малфой направился к дверям вслед за французом. Чем-то явно насторожив толпу расступившихся хаффлпаффских первокурсников возле выхода, троица исчезла из Большого Зала уже через минуту.

Erich Grimm: Эрих почувствовал приближающийся конфуз, молчание затянуло и стало тяготить молодых людей, а немец так и не смог выдавить из себя лишнее слово. Благо, случилось нечто из ряда вон выходящее, что заставило их отвлечься. Пожалуй, такого он ещё не видел. Левая бровь удивлённо поползла вверх, а на лице новоиспечённого хаффлпаффца застыла мина искреннего недоумения. В Дурмстранге вообще не жили полтергейсты, не жили потому что не комильфо. Они были шумными, неуправляемыми, имели склонность появляться там, где им вовсе не следовало. А в Хогвартсе, по видимому, царили совсем другие порядки, ибо появление Пивза озадачило лишь "новичков", тогда как другие студенты оставались вполне спокойны. По факультетским столам уже вовсю скакали домашние питомцы: петухи, крысы, кошки, а Хаффлпаффу достались мелкие грызуны - возле Илэйн и Эриха приземлился весьма энергичный хорёк, который наделал много шуму. Пивз продолжил буянить: началась бомбёжка желе. По соседству с Гриммом как раз находился тот несчастный, кому повезло меньше всего. С макушки юноши стекала жёлтая масса, которая медленно переползла на плечо. Мальчишка смущённо улыбался и Эрих неожиданно пересёкся с ним взглядом. Гримм был как всегда излишне серьёзьён, но губы немца тронула лёгкая улыбка. Он даже решил что-то сказать, но тут, молодой фройляйн Прайс взбрело голову поймать нервное животное, которое прыгало по столу и пугало первокурсников. Они осуществили задуманное, но не без труда. Бедная девушка расцарапала себе руки в кровь, а Эрих отделался порванным манжетом новой рубашки. - Не благодарите, фройляйн. В этом нет ничего такого. - проговорил Эрих. На вопрос что же делать с животным, Гримм не знал что ответить пока к ним не побежала запыхавшаяся гриффиндорка. По всей видимости, старшекурсница. - О, Мерлин, Винни, вот ты где, я тебя обыскалась! - всплеснув руками, произнесла девушка. - Спасибо большое! Я вам так благодарна! Решение проблемы нашлось само, так что ребята благополучно избавили себя от поисков законного владельца. - Простите, я забыть представиться. Меня зовут Эрих Гримм. Приятно познакомиться, фройляйн Прайс. - немец почтительно поклонился. - Позволите? - юноша коснулся исцарапанной ладони. Один взмах палочкой и ссадины начали медленно бледнеть. - Так лучше? - поинтересовался Эрих. - Нет, фройляйн не был. Я хотеть сказать, что Ваш замок весьма запутанный. Я сегодня даже потерялся. - Гримм несколько помрачнел.

Walburga Black: Сеньорита? Слизеринка изобразила на лице максимально вежливую улыбку, внутри недоумевая, какой дурак придумал испанский, когда в мире есть прекрасный английский. Ведь в английском обращением к девушке невозможно обмотать её четыре раза. "Мисс" хватит разве что на ноги ниже колен. Оставалось надеяться, что профессор Сааведра не умел читать мысли и не узнал, что держать у себя петуха - довольно странное занятие. Ох уж эти южане. И глаза у них странные. Того и гляди повиснут из глазниц на веревочках. Бурж дернула плечом и сделала вежливый реверанс. Ведь это экономит время. А экономить было что. Пока все галдели, грязнокровка убрал Пивза. Блэк недовольно поджала губы. Нет бы кому-то из нормальных профессоров поднять палочку! Слагхорн - слизень, зла на него нет. Сзади в мантию ткнулось что-то хлюпающее. Вальбурга взглядом два раза убила Руквуда, один раз просто сняла кожу и колесовала. Пусть сам теперь надрывается. - Не реви, - приказным тоном велела великая и ужасная, беря девочку за руку, - вон, видишь, мальчик весь в желе, а не ревет. Смотри и учись, - староста кивком указала на утирающегося и утираемого Розье, - или ты ошиблась столом? Плаксам на Хаффлпафф. Проводив взглядом несвятую троицу, гордо удалившуюся из зала, Блэк только покачала головой. Главное, чтобы свои мерзкие делишки они творили подальше от слизеринской гостиной. Ей совершенно не хотелось отвлекать Прингла разговорами о пытках и наказаниях. Он ведь скоро ей руку и сердце предложит, если она обмолвится, что у них дома есть "испанский сапожок". - Все, дождь больше не идет? - уже более милостиво поинтересовалась Вэл, - значит, нам пора. Руквуд, пора нам пуститься в погоню за обольстительной дамой, имя которой - приключение. Юные слизеринцы, будьте бдительны. Нас ждет много ступенек И дружная когорта из десятка юных волшебников и двух сопровождающих удалилась по пути в подземелья

Elain Pryce: Илэйн с удовольствием передала хорька его законной хозяйке. Ну вот, хоть эта проблема решилась. Оставалось только искренне надеяться, что до клетки Хаула Пивз не добрался. Потому что если добрался... о, Илэйн постарается и придумает ему как можно более извращенную кару. Или расскажет все Гавейну, а уж тот... Но это потом. - Приятно познакомиться, мистер Гримм, - откликнулась Илэйн, смущенно заулыбавшись. Надо же, какие изящные манеры у... немецких, кажется? В общем, у иностранных магов. Может, ей тоже сделать что-нибудь? Реверанс, например? Эрих тут же избавил ее от этих мучительных размышлений на эту тему, бережно прикоснувшись. Илэйн наконец заметила царапины. - О, спасибо! Гораздо лучше, правда. Спасибо огромное. А у Вас... - Илэйн, достав палочку, коснулась ей разорванной манжеты Эриха. - Reparo. Должно быть, так лучше. Она спрятала палочку и опустила закатанные рукава мантии, приводя себя наконец в должный вид. - Да, в Хогвартсе заблудиться несложно. Но нашу гостиную легко найти. И для этого не надо прыгать по движущимся лестницам: мы на первом этаже. Здесь совсем недалеко, - тепло улыбнулась она. - Пойдемте, я покажу.

Galatea Merrythought: - Это Лондон, Диего, он всегда меняется, - с оттенком гордости ответила Галатея. Она хотела еще что-то добавить, возможно уточнение что именно изменилось, но шум за школьными столами прервал её. За баловством Пивза профессор Мерритот наблюдала со снисходительностью, свойственной пожилым дамам, любимые мопсы которой решили, что дорогой кожаный портфель почтенного гостя – лучшая альтернатива обеду. Она не пыталась помочь ученикам или помешать полтергейсту – если семи- и шестикурсники не могу справиться с такой маленькой напастью, то грош цена их сданным СОВам и надеждам на ТРИТОНЫ. Даже трюк с петухом Диего она оставила без вмешательства – ему лучше знать как обращаться с собственным питомцем. - Обязательно, - отозвалась она на предложение Браннона, не сводя взгляда с Пивза и его питомника. – В работе преподавателя подводных камней больше чем в Черном Озере, и я тешу себя мыслью, что я знаю большую их часть. Вслед за Диего Патрик поспешил на поле боя, однако в отличие от коллеги им двигало не желание спасти свою собственность, а благородный порыв и желание заступиться за слабых, даже если им это по хорошему совсем не было нужно. Что показательно, остальные преподаватели, наблюдавшие этот спектакль каждый год, не спешили покидать своих мест. Когда победитель полтергейстов и малинового желе вернулся за стол преподавателей, профессор Мерритот встретила его хлопками аплодисментов и искренним смехом. - Поздравляю с инициацией, теперь ты – настоящий декан, - отсмеявшись сказала Галатея, но смех её был светлым, без намека на злорадство или насмешку. – Готовься, Патрик, весь оставшийся год для тебя пройдет примерно так же, - она снова засмеялась. - Мой совет – иди с ними, твои хаффлпаффовцы – лучшие ребята в школе, но сейчас им надо знать, что ты готов и можешь за них постоять, и не бросишь их, особенно младшим. А старшим надо решить, что думать о тебе, ведь сейчас ты новичок, а не они. Она обернулась к Диего и Томасине: - Прошу извинить меня, но пожалуй я тоже покину вас на сегодня – это был слишком долгий день, а я уже не так юна как хотелось бы думать, - она весело усмехнулась, явно совершенно не переживая из-за собственного возраста и только разыгрывая слабость. Кивнув на прощание Директору, который едва заметно поклонился в ответ, Галатея вышла из зала через заднюю дверь.

Thomasina Travers: За бесчинствами школьного полтергейста мисс Треверс, большую часть своей жизни проведшая в обществе подобных ему, смотрела с осуждением, поскольку в её понимании приличные призраки не вели себя подобным образом, но не более того. Если бы он попытался устроить подобное в библиотеке, то скорее всего в школе стало бы на одного призрака меньше, но Большой Зал – это не её вотчина, и ей не было особого дела до того, что он творил тут. Женщина на мгновение прищурилась, глядя куда-то поверх плеча Патрика, вспоминая расписание, после чего вновь взглянула ему в глаза. - Мне необходимо обсудить с вами список литературы, которая потребуется вашим ученикам. У нас, - ей потребовался почти год, чтобы начать говорить про школьную библиотеку “у нас”, а не “у меня”. – есть довольно полная коллекция магловской классики, но возможно вам необходимы какие-то конкретные книги. У библиотеки есть свой небольшой бюджет, и думаю мы можем приобрести необходимые книги без санкций Попечительского Совета, - что было очень кстати, потому что эти старики и дураки говоря о книгах думали не о бумаге и чернилах, а о крови. - Но не беспокойтесь, это подождет до завтра, мы сможем поговорить с вами после уроков. Губы Томасины на мгновение дрогнули в улыбке, но в последний момент она словно передумала улыбаться, так что её слова прозвучали ни как пожелание, а как очень вежливая угроза. И, потеряв к нему интерес до завтра, Томасина обернулась к Диего, вежливая улыбка и спокойный, пусть и несколько равнодушный взгляд на месте. - Я понимаю, что вы устали после путешествия, - по тону, которым были сказаны эти слова, угадывалось, что за ними скрывается не высказанное только из вежливости “но мне на это плевать”. – Однако боюсь в отличие от предмета профессора Браннона, ваш не терпит отлагательств. Насколько я знаю учеников, которые скорее всего проявят интерес к вашему курсу, - ей вспомнились “наследники”, но бесспорно ими список не ограничится, - они скорее всего сразу захотят окунуться в увлекательный мир ритуалов, а значит начнут искать дополнительную литературу. Вот про неё-то я и хотела с вами поговорить, потому что некоторые из имеющихся у м…нас книг я бы не хотела пока выдавать студентам, тогда как другие, имеющиеся у нас в нескольких экземплярах, я готова рекомендовать. Возможно вы сможете уделить мне сегодня вечером полчаса?



полная версия страницы