Форум » Архив «Lumiere-43» » Прятаться страшнее - весна 1943 г. » Ответить

Прятаться страшнее - весна 1943 г.

Chantal Boone: Время: весна 1943, время открытия Тайной Комнаты, поздний вечер Место: дальний коридор замка Участники: Tiberius Ogden, Chantal Boone Описание: Шанталь идёт сражаться с неизвестным, и только Тиберий сможет остановить ее в этом безумии. Точнее, он именно тот, кто встретится ей на пути.

Ответов - 24, стр: 1 2 All

Chantal Boone: Шанталь и правда не сопротивлялась поначалу, словно сдавшись на милость победителю. Про себя она отметила, что не может вспомнить, когда о ней кто-то еще так заботился, не считая родителей, а особенно отца. Она обняла Тиберия за шею, выглядывая из-за его плеча назад. И вот тут она снова услышала шорох и попыталась вырваться из рук сына Ровены, шепча ему в ухо: - Пусти меня, пусти, Тиб, мы всё же должны проверить, что там. Но Тиберий Огден был непреклонен и уносил ее все дальше по коридору и все ближе к гостиной детей Хельги. Шанталь оставалось лишь прижаться к нему сильнее и смириться. Сегодня она никого не спасет и не умрет. И она сомневалась, что Тиберий не подстережет ее завтра в ее попытках снова идти на охоту. Оказавшись на твердой земле, она с трудом расцепила руки — так не хотелось ей его отпускать. - Завтра в то же время в том же месте? - невесело пошутила она. - Я обещаю больше не швыряться заклинаниями. Как твои ладони? Шанталь вновь мягко взяла руки сокурсника в свои, рассматривая ссадины, а затем подула зачем-то легко на них. Так делала мама в детстве, и всегда становилось чуточку легче. Бун наколдовала также и бинты, которые скрыли ладони Тиберия. - Так лучше. И инфекция не попадет.

Tiberius Ogden: Нет, воля и сила этой необыкновенной хаффлпафки творили что-то абсолютно странное с душой Тиберия. Рейвенклойцу не раз приходилось носить на руках девушек: и в сознательном состоянии, и в бессознательном (квиддич - жестокая игра, знаете ли), но никогда это не вызывало у него такого эмоционального подъема и такого чувства мурлыкающего удовольствия. Не отдавая себе отчета, Тиб сильнее прижал к себе девушку. Не позволяя таинственным шорохам, которые могли отнять у него Шанталь, поколебать своего спокойствия, парень сделал вид, что не услышал слов хаффлпафки. Маску ледяного принца Тиберий сорвал с себя только возле гостинной желтого дома. Бережно поставив Шанталь на пол, рейвенклоец, ласково улыбаясь, посмотрел на нее. Только Ровене Рейвенкло известно, как много студент синего дома отдал бы за то, чтобы школьные коридоры были бесконечными и можно было бы и дальше держать на руках свою приятную ношу. -А может встретимся в более романтичном месте? Например, у озера часов в 5-6 или на мосту. Кажется, сегодня мы итак сделали для школы слишком много: нарушали правила поведения в коридорах Хогвартса, пытались найти монстра, - тут Тиберий сделал задумчивое лицо, будто пытался что-то вспомнить. - Ах, да, снова нарушали правила. Думаю, на этой неделе больше не стоит подвергать свою жизнь такой серьезной опасности. Надо и другим студентам дать возможность себя проявить. Когда Шанталь взяла руки рейвенклойца в свои, Тиберий в очередной раз почувствовал, что не может выговорить ни слова. Душевные силы оставались только на то, чтобы наблюдать за заботливыми действиями девушки. -Спасибо, Шанталь, - через "я не хочу говорить, я хочу только слушать ее и любоваться ею" выговорил Тиберий и порывисто и крепко обнял хаффлпафку, легко коснувшись губами щеки девушки.

Chantal Boone: - И кого ты собрался там ловить? - нахмурилась поначалу Шанталь на предложение сокурсника. - Кракена? Правда, затем ее лицо просветлело осознанием, а затем покраснело. - А, так ты... Ты хочешь просто погулять? Не то, чтобы ее часто приглашали куда-то, чтобы на раз распознавать подобные приглашения, к тому же переход был резким - от брождения в ночи по коридорам до свидания при свете дня. Ей казалось, что сейчас дурное время для подобных вещей, когда мысли заняты совсем другим и должны быть наполнены скорбью. - Вот этого-то я и боюсь - что кто-то еще будет пытаться. Или просто кто-то еще случайно попадется этой твари. Все равно нужно что-то придумать, хотя бы как ее найти. Ей не давал покоя услышанный шум за стеной - она была так близка к цели и сама же все бросила. Хотя Тиберий был прав, конечно. Что она, семикурсница, пусть и хорошая студентка, могла противопоставить страшному монстру? Шанталь все еще держала ладони сына Ровены в своих руках, мягко поглаживая забинтованные руки. Она покраснела еще больше от поцелуя и объятия, пытаясь обнять Тиберия в ответ. - Тебе спасибо, Тиб, что не бросил меня. Она привстала на носочки, дотянувшись до уголка его губ и поцеловав в ответ.

Tiberius Ogden: -Вечерние испарения нашего озера обогощают мозг кислородом и способствуют его лучшей работе, - задорно улыбнулся Тиберий, все еще не решаясь оторвать глаз от Шанталь. Сейчас надо будет уходить, оставлять ее, целую ночь вспоминать ее волосы, мягкие черты лица, стальной блеск в глазах. Да он просто идиот! У него было шесть лет, чтобы оценить, насколько привлекательна эта девушка, а он заметил это только сейчас, когда остался всего год до... Шанталь, разумеется, была права: сейчас было не самое лучшее время для того, чтобы выяснять такие трогательные и глубокие отношения, но разве не Альбус Дамлдор и не Армандо Диппет всега учили их, что для... любви (как же тяжело, и в то же время как приятно и сладко было произнести это слово, пусть даже и в мыслях) всегда и везде есть время, что любовь, преданность, верность и храбрость должны жить и развиваться, несмотря ни на что, потому что это единственное, что мы можем противопоставить тому мраку и хаосу, что творится вокруг. Как же они были правы! Тиберий буквально наяву видел, как в облаке его мрачных мыслей последних дней и даже последнего вечера, намечается просвет. -До завтра, солнце мое, - с трудом удерживаясь от того, чтобы снова поцеловать хаффлпафку (нельзя форсировать события), попрощался Тиберий и, развернувшись, направился в свою гостинную, по пути перехватывая свой Чистомет, который честно все это время следовал за хозяином, в забинтованную руку. Дойдя до гостинной Рейвенкло, Тиберий, не раздеваясь упал на свою кровать и долго лежал, таинственно улыбаясь в потолок. Сокурсники, не привыкшие к такому поведению, смотрели на него странно, но спрашивать ни о чем не решались. Спустя несколько недель у Тиберия с Йеном Диггори произошел разговор по душам, сводившийся примерно к следующему: "И когда ты понял, что влюблен в нее?" - радуясь за кузена, осведомился олененок. "Когда ощутил на себе всю силу ее мастерского Expulso!".



полная версия страницы