Форум » Архив «Lumiere-43» » [О теории и практике - 1 сентября 1943г.] » Ответить

[О теории и практике - 1 сентября 1943г.]

Diego de Saavedra: 1 сентября 1943 года, утро. "Хогватс-экспресс". Участники безобразий: Диего де Сааведра, Эйлин Барк Иногда поиски всего лишь тихого места оборачиваются находкой ответов на некоторые вопросы.

Ответов - 18

Aelyn Burke: Внешний вид: школьная форма, шарф Рэйвенкло, скрытый чарами перстень Наследия, волосы убраны в аккуратный пучок. С собой: палочка, книга "Известные артефакты домерлиновой эпохи". Утро было унылым и отвратительным настолько, насколько может быть унылым первое утро учебного года со всеми перспективами год торчать в ненавидимой школе среди ненавидимых однокурсников. Когда Эйлин садилась в поезд, она надеялась только на то, что ей позволят спокойно доехать до замка, но и это... В первое купе, где устроилась Эйлин, ввалилась компания будущих первокурсников. Барк была недостаточно зла, чтобы пугать их и спроваживать к боггартам, поэтому просто решила поискать себе местечко потише. Потом она нашла и тут же бездарно потеряла в коридорной толкучке Вальбургу. Потом... А потом столкнулась лицом к лицу с Розье, будь он проклят. Вообще из всей этой паскудной компании он был еще самым терпимым, если бы не бесил так своей вечнодовольной рожей, и терпеть его было гораздо проще. Ну, когда он не улыбался и не делал сомнительных комплиментов, вроде "Барк, твоя бабушка была настоящей модницей. Это ведь она учила тебя делать прически?" Но молчал он редко, и этот раз не стал исключением. У Эйлин не было сил и настроения ругаться, поэтому она молча засветила красавчику книгой по его смазливой роже и отправилась прочь, в унылых поисках пристанища. И нашла его. Кажется. Дверь тихонько открылась. По обыкновению глядя в пол, Эйлин шагнула вперед, прижимая книгу к груди, когда на нее кинулось нечто черное - спроси кто рейвенкловку, она приняла бы ЭТО за кошку, но орало оно как бешеный гиппогриф. Откуда у потомственной чародейки в таких случаях бралась реакция, Барк бы и сама не сказала, но палочка вылетела из рукава со скоростью вдоха: - Dormio! Dormio! - повторила для верности, ибо тварь была не слишком большой. Хоть он и напал, животных Эйлин обижать не любила, в отличие от людей.

Diego de Saavedra: Внешний вид: аккуратный костюм, пошитый по последней моде испанского магического общества, мантия сложена на полке рядом, в руках - папка с ворохом пергамента, официального донельзя на вид, со штампами Хогвартса. У Диего в это утро настроение было столь лирическое, что не слишком комфортному, зато мгновенному перемещению из Лондона в Хогсмид с помощью портключа он предпочёл путешествие на поезде. Дело было даже не в том, что в замке придётся знакомиться с боггартовой кучей коллег, среди которых как минимум один - маггл. В конце концов, ничто не могло ему помешать, скажем, проявить самые дурные стороны взрывного карибского характера с приправой из высокомерия "важного учёного", прости, Мадам, послать всех к вулкану в глотку и целый день предаваться блаженной лени у камина. Но вместо этого Диего предался нездоровой ностальгии по не таким уж и дорогим школьным дням в Новом Орлеане, чудных школьных традициях и выкупил билет на Хогвартс-Экспресс за два часа до отправления поезда. Зато и был одним из первых, устроившихся в купе. Запирать дверь не стал, только ненавязчиво отвёл глаза всем желающим, открыл окно как можно было шире - чтобы последнюю муть сдуло к чёртовой матери. И, в общем-то, приготовился потихоньку постигать на что он, благодаря Диппету, подписался. Хохот, какие-то взрывы, визгливые голоса... Великий Змей, да в порту Пуэрто-Рико под вечер спокойнее. Мешало всё это, правда, недолго. Заглушив внешний шум, де Сааведра закинул ноги на сиденье и добрался-таки до составленного дирекцией школы и Министерством "учебного плана". Стоило же знать что собираешься нарушать. Устав, вот, тоже... Кальдо, выпущенный из клетки, важно прохаживался по багажной полке и пытливо оглядывал стены на предмет пожрать. Пожрать там не было, вокруг стучало и бренчало, за стеной галдело... в общем, у кинувшегося оборонять свою территорию от наглого интервента петуха настроение было ничуть не лучше, чем у самого врага. Но у него, увы, не было волшебной палочки. Зависнув у груди ведьмы, петух успокоился и со вселенской обидой, мутнеющей из-за страстного желания спать, вглядываясь правым глазом в лицо обидчика. Это он хотел запомнить. И не простить! Вот только тряхнуть головой, сбросить сонливость, и разорвать на клочки... Висел в воздухе петух, кстати, не по своей воле. Аккуратно отлеветировав обратно в купе, петух оказался в прицеле эбеновой палочки, чей хозяин на баталию взирал с очень живым интересом. - Mil perdones, сеньорита, - отправляя вздорную птицу в клетку, высказался Эмильо, слишком равнодушно для того, кто действительно раскаивается. Но, кроме того, с доброжелательным интересом. Даже ноги с полки спустил, вспоминая если не об этикете, то о вежливости. Во-первых, отвода ведьма, похоже, вообще не заметила. Во-вторых, пользоваться магией раньше, чем сработает мысль, умеют только настоящие колдуны. Ну и... в общем, такие случайности - от лоа, мало ли что Диего де Сааведра находится за тысячу миль от своей земли. - Будет лучше, если вы войдёте и закроете за собой дверь. Прежде, чем заговорите, - ну да, взгляд "профессора" оставлял выбор. Закрыть дверь можно было со стороны коридора. Но, признаться, он был бы разочарован.

Aelyn Burke: - Прошу прощения, - взгляд Эйлин скользнул по штампам на багаже незнакомца, - профессор. Она не стала поворачиваться спиной, скорее инстинктивно, чем на всякий случай. К незнакомцам спиной поворачиваться вообще не стоит, даже если они выглядят импозантно и говорят с каким-то... южным акцентом. Даже если они едут в Хогвартс, явно что-то преподавать. Поэтому дверь закрыла безмолвным движением палочки. - Там слишком шумно, - Барк снова уставилась в пол, неловко замерев посреди купе и прижав к груди книгу, как щит, - я искала, где можно почитать в тишине и совсем не хотела обидеть вашу птицу. Вообще, наблюдай за этим кто-то из сокурсников, то сильно удивился бы отсутствию в голосе Эйлин злости или яда. Но в общем, профессор или не желал ей зла, или в любом случае был сильнее - если предположить на миг, что конфронтация возможна, а Эйлин не предполагала, потому что дурой не была. - Эйлин Барк, сэр, - сочла нужным представиться студентка.

Diego de Saavedra: Ну, невербальная магия - уже неплохо. Как всякий иностранец, Диего невольно подозревал, что в допотопном Хогвартсе встретит громких недорослей, у которых заклинания получаются только если они орут их как оглашенные, и исключительно с правильной траекторией волшебной палочки. Получите и распишитесь, профессор, всё не так уж и плохо, хотя бы в стане магов. Имеется ввиду, что полукровок и магглорожденных сеньор Диего за магов не считал, даже если тем удавалось колдовать, и превосходить в том чистокровных. Колдун отложил папку в сторону и теперь безо всяких препятствий разглядывал и нарушительницу его спокойствия, и книгу в её руках. Ответного взгляда, увы, дождаться пока не получалось. - Если бы его нужно было обижать, он бы уже был супом, - пошевелив палочкой, креол заставил клетку с сонным петухом захлопнуться и с насмешливой улыбкой поинтересовался уже у ведьмы: - Шум здесь вас устраивает? В общем-то, против тихого и сосредоточенного соседства колдун ничего не имел против. Поднявшись с места, чем разом вытеснив из купе три четверти света, Диего навис над юной леди. Иначе в тесноте, увы, не получалось. - Диего Эмильо де Сааведра и Ривуэльта, преподаватель ритуальных чар, - это прозвучало даже любезно, как если бы встретились они не в поезде, а где-нибудь у Барков в доме. Или нет, скорее уж в доме самого Диего. Но законное касание руки губами сеньорита получила. Уж коль знакомство произошло так... внеклассно. Потешив свою... ну, пусть будет - совесть, Диего впустил в купе свет, устроившись на прежнем месте.

Aelyn Burke: - Очень приятно, сэр. Как поживаете? Эйлин медленно залилась краской, но кивнула с королевским достоинством - прямо, как матушка учила. Эльфренда бы страшно гордилась. Если бы видела. Но шансы этого стремились к нулю, поскольку при матери на младшую Барк нападал ступор, отнимающий мозг, язык и остатки чувства собственного достоинства. - По сравнению с тем, что происходит снаружи, - бледно улыбнулась девушка, - здесь царит тишина в превосходной степени. Если я верно понимаю, и вы разрешили мне остаться, не буду вам мешать. С этими словами студентка устроилась в самом углу мягкого сиденья, у окна напротив профессора с чудным испанским именем, и открыла книгу. Какое-то время с ее стороны в купе раздавался только шелест страниц и шелест ее дыхания. Иногда еще легкий скрип - ведьма, беспощадно используя палочку, подчеркивала строки. И над книгой она выглядела совсем иначе. Вдохновение преображало лицо, азарт - зажигал глаза, забота о книге придавала изящество движениям рук: и труд об артефактах Эйлин читала, как иные читают дамские романы. С романтическими вздохами. Кажется, вообще забыла о присутствии преподавателя.

Diego de Saavedra: - Благодарю, куда лучше, чем многие мои соотечественники. Надеюсь, у вашего... родственника Гилберта так же всё хорошо. Для полного ощущения светского знакомства не хватало музыки. Стук колёс был ей плохой заменитель. И какого-нибудь замечания о погоде. Но и так сценка пришлась Диего по душе. Возможно, донья Барк и была достойнейшей представительницей школьников, но ей уже удалось склонить профессора к мысли, что мысль о преподавании была не настолько уж неудачной. Наблюдая за будущими учениками через окно на вокзале, сложно было поверить. - Верно, хотя ничто не мешало вам проделать то же самое с любым купе, - кивнул креол, подбирая свои документы, и на некоторое время практически перестал обращать на студентку внимание, лишь изредка бросая на девушку взгляд поверх папки. Но чем дальше, тем больше весы предпочтений Диего склонялись от предписаний и условий школьного совета и Министерствав в сторону доньи Эйлин. Во-первых, бумаги его расстраивали. Во-вторых, ненавязчивое присутствие сеньориты на деле оказалось не таким уж ненавязчивым. Вдохновлённые люди в себе не умещаются, даже если стараются оставаться незаметными. И тихо сияющее лицо ведьмы в конце концов окончательно перетянуло на себя взгляд креола. Изучать его было несоизмеримо приятнее, чем осознавать, что твоё присутствие в школе по сути бесполезно. И хорошо, что Эйлин забыла о его присутствии. В этом зрелище мало было от красоты, если говорить о красоте как о соответствии устоявшимся канонам. Но Великий Змей, это было завораживающе.

Aelyn Burke: Наконец Эйлин со вздохом перевернула последнюю страницу: когда она входила в поезд, дочитать оставалось совсем немного. Все хорошее когда-нибудь кончается. Барк подняла голову и... встретилась взглядом с профессором. Не стала показывать, что вдруг испугалась, просто вежливо приподняла уголки губ - дескать, улыбнулась. - Простите, сэр, - вдруг спросила Эйлин, - я как-то упустила из внимания... вы знакомы с моим братом, с Гилбертом? Пристальные взгляды ее смущали - опыт общения с людьми за пределами семьи говорил, что обычно это признак какого-то грядущего подвоха. Разумеется, она понимала, что это мнение во многих случаях отношения к реальности не имеет, но рассудок - одно, а эмоции... Впрочем, самым неприятным в любом общении были неловкие паузы. - Мне... мне неловко вас беспокоить, сэр, - ведьма покусала губу и снова прижала к груди книгу, как щит, - но... раз вы преподаете ритуальные чары... я тут кое-что не поняла до конца, и подозреваю, что от недостатка соответствующих познаний. Вы не могли бы оказать мне любезность и объяснить?

Diego de Saavedra: - Мне приходилось вести с ним дела, - кивнул Диего, даря ученице улыбку. Вынырнув из водоворота написанного текста девушка превратилась из иконы в живого человека, и это было чуть-чуть разочаровывающе. Он бы согласился сохранять одну позу весь день, если книга продержит ведьму столь долго. Это определённо было не худшим времяпрепровождением в поезде. - Я подписал договор с Хогвартсом, так что вопросы из области знаний теперь не беспокойство - а обязанность, - казалось, ещё немного, и профессор рассмеётся. Но он только покачал головой. - Ваше Министерство тоже плохо понимает что я собираюсь преподавать. Вам ведь преподают историю магии, сеньорита? В каком виде?

Aelyn Burke: - В печальном, сэр, - бросила Эйлин чуть более зло, чем собиралась, - но я не полагаюсь на школьный курс. Как так получилось - впервые в ее жизни, в состояние "как над книгой" Барк вернулась в разговоре с полузнакомым человеком с первых слов и почти мгновенно. Даже книгу отложила, правда, только для того, чтобы ее сразу открыть. - Благодарю, - торпливо сказала ведьма, будто опасаясь, что сейчас испанец удерет и бросит ее наедине с ее неразрешимыми загадками и вопросами без ответов. - Вот! - победно ткнула она в подчеркнутый абзац, - вот оно. Смотрите, здесь описан ритуал изготовления ритуального же жезла для церемоний, посвященных солнечному циклу. И, так понимаю, сельскохозяйственных э... церемоний. Плодородие и все такое. Профессор... я в этот момент вообще перестала понимать - вот скажите, при чем тут серебро и белая ткань? Почему орешник? Почему на растущую луну? Это же все атрибуты Девы, а речь идет о жезле плодородия? Мне очень стыдно, потому что я, кажется, чего-то тут не знаю.

Diego de Saavedra: Диего как хороший колокол рядом с литым собратом резонировал на злость в голосе Эйлин. Из глаз исчезло радушие и появилось что-то опасное. Не для девушки. Его собственное раздражение имело того же адресата, что и её. - Ваше Министерство считает, что вам нужен курс ещё одной истории. Ритуальной, - почти не размыкая губ, но вполне отчётливо процедил он, аккуратно подчёркивая это "ваше Министерство". Он определённо был готов делиться с учениками и большим. Если они пожелают взять. Это бывает редко, но лоа ему благоволили. Хогвартс всё ещё оставался далёким и незнакомым замком, а Эйлин Барк уже сидела напротив. И рыскала глазами по строчкам только что оставленной книги. - В этом издании книги есть грубые ошибки, и эта - не единственная. Если после ритуала такой жезл отвезти на пару сотен миль от тех мест, где был проведён ритуал, он станет просто палкой. Не в этом жезле дело, а в земле. Земля готовится к тому, чтобы воспринять этот жезл... жезлом плодородия. Тут на магов обрушилось громкое хлопанье крыльев. Его величество Кальдо проснулись и теперь выражали негодование по поводу неурочного сна и закрытой клетки. Скосив на него взгляд, Диего усмехнулся. Так, в сторону, своим мыслям, совершенно не связанным с тем, что он сказал дальше. - Всё-таки, здесь просят землю плодоносить, а не жезл - оплодотворять. Возможна, тема была совсем не из тех, о которых возможно говорить с юной сеньоритой наедине, но Диего говорил с ученицей, а это лишало её всякого права на смущение. Так что он как-то даже не подумал о том, что она может залиться краской и глупо захихикать. Нечто подобное вообще его ввергло бы в недоумение.

Aelyn Burke: вообще Эйлин стоило бы для порядка залиться краской, и она непременно сделала бы это, если бы речь не шла о науке, и ей было банально не до размышлений на темы, ведущие к румянцу и глупому хихиканию... то есть, в случае Эйлин, к превращению в Очень Красную и Очень Злую Девочку. - Ага, я понимаю, - вместо хихикания задумчиво кивнула Эйлин, не сводя с профессора глаз, - то есть, вы хотите сказать, что этим ритуалом землю готовят к оплодотворению, вроде как невесту, отсюда и атрибуты Девы, а не жезл. И в конечном результате, земля, на которой произведен ритуал, сама становится артефактом... нет, но... Барк тряхнула головой и возмущенно заметила: - Это не просто грубая ошибка, это полностью лишает смысла всю главу! На книгу рейвенкловка глядела с печалью и злостью, как на человека, который казался идеальным, но жестоко разочаровал. И она еще пошлет вопилку Гилберту, чтобы не подсовывал больше столь убогих трудов. Сам-то, наверное, успел посмеяться... - А у вас нет чего-то более... достойного доверия, сэр?

Diego de Saavedra: Диего сложил руки в молитвенном жесте и прижал их к губам. Непонятная смесь из различных степеней удовлетворения, досады, совершенно непрофессорского интереса и лёгкой гордости, будто Эйлин Барк на самом деле звали Навьес Онориа, и купе было лишь уголком на террасе в Кадакес. - Эта книга основана на свидетельствах, а не на личном опыте. А магам тех времён просто не было нужды ехать далеко, да ещё и брать с собой жезл. А после решили, что магия из жезлов той эпохи выветрилась. Так что это заблуждение довольно распространено. Диего задумался на секунду. Нельзя давать некоторые обещания, не имея никакого представления о том, сможешь ли это обещание выполнить. Но оно едва не сорвалось с языка. - А моему слову вы готовы поверить? Я в конце концов пришёл к выводу, что доверять можно лишь опыту. Но вот этого, благодаря этому, - креол кивнул в сторону своих бумаг, - в рамках занятий я вам обеспечить не могу.

Aelyn Burke: - Опыт... не проблема, - медленно сказала Эйлин, - опыт мне обеспечит семья. Семейное дело, знаете ли, все, чем остается заниматься таким, как я. Она подобралась, по-прежнему глядя на Сааведра, словно кошка на незнакомую мышь, за сосредоточенным вниманием в ее глазах читались надежда и... что-то похожее на жадность. - Мне бы больше теории, сэр, - вслух обещать сидеть ночами над книгами она не стала, это было само собой, а профессор мог принять за неуместное хвастовство, но она знала, и он наверняка понимал, что одними уроками дело не обойдется. - Впрочем, - тихо добавила Барк, опуская ресницы, - есть же факультативы, да? Было бы хорошо иметь легальный повод задавать больше вопросов.

Diego de Saavedra: Диего некоторое время изучал лицо Эйлин. Казалось, недоверчиво, но с тем недоверием, с каким старатель смотрит на казавшуюся безнадёжной породу, вдруг оказавшуюся золотым песком. А после он рассмеялся. Негромко, коротко, и по сути не весело, но с чувством удовлетворения. - И много в Хогвартсе таких, как вы, сеньорита? Кому хотелось бы больше. И я имею ввиду магов, а не маглов, которых согласилась выбрать палочка.

Aelyn Burke: Эйлин помолчала, но внезапная подростковая обида на мир таки прорвалась в голос даже по зрелом размышлении: - Сэр, я очень похожа на тех, кто в курсе новомодных веяний среди современной молодежи? - желчно спросила она, снова закрываясь книгой, - боюсь, ответ на этот вопрос вам стоит искать где-то еще. И уперлась взглядом в пол, понимая, что на самом деле "желающих" будет чертова туча, и, по крайней мере первое время - толпа со Слизерина, потому что любопытство, новизна и... ну да, мода. И что скорее всего там будут торчать эти трое, и тогда уроки для нее превратятся в ад, а должны были наоборот. И мир снова стал отвратительным, унылым, серым местом без единого просвета. Просто до слез было обидно.

Diego de Saavedra: - Не обижайтесь, рэйна, - выражение лица креола ни посерьёзнело ни на градус, но взгляд всё же стал строже, - вы похожа на тех, кто разбирается в людях и может отличить человека от пародии. А ещё теперь ведьма была похожа на того человека, которого сторонятся все товарищи, включая старший курс и старост. Мало кому хочется по доброй воле иметь дело с ядом. - Поймите правильно, я ехал преподавать основы ритуалов, а должен вести альтернативный курс истории. О том, что не нравилось Сааведра, и что не было важно по сути, он мог говорить бесконечно, раз за разом заворачивая разговор в сторону раздражителя. Пожалуй, стоило потерпеть ещё минут сорок прежде, чем его разочарует эта тема. - Завтра утром вы уже будете знать своё расписание? Тогда подойдите ко мне, я подберу среди своих книг то, что может оказаться полезным для вас. Особенно, если вы очертите круг своих интересов сейчас.

Aelyn Burke: - Благодарю, сэр, - Эйлин против воли смотрела сочувственно. Если уж ей, студентке, не нравится то, что им преподают по принципу "пусть бесполезно, лишь бы не навредило", то каково должно быть любящему свою науку ученому? - Я плохо разбираюсь в людях, - она покачала головой и странно улыбнулась, - но если к вам придут трое болванов по фамилии Розье, Малфой и Лермонт... не прогоняйте их. Они выглядят, как избалованные кретины, но им и правда интересно, и в том, что им интересно, они разбираются с пугающей скоростью. Барк даже перестала вжиматься в угол. - Артефакты, сэр, и ритуалы, необходимые для их создания, нейтрализации и... или усиления, - неожиданно даже для себя четко сформулировала рэйвенкловка, - любого рода артефакты. Меня интересуют они сами, а не область действия.

Diego de Saavedra: Розье. Малфой. Лермонт. Диего кивнул, обещая принять к сведению рекомендацию. Хорошие фамилии. И стоит надеяться, что наследники достойны их. Даже если они не придут. Но даже без них мысль чем дальше, тем больше нравилась Диего. Может, и к лучшему, что Министерство не хочет обучать кого попало по-настоящему полезным вещам. Чем дальше рабы от оружия, тем лучше и им, и господам. Остаётся только Диппет. Но он должен понять, особенно если он придёт не с пустыми руками. Что бы там не было оговорено на континенте, целый год диктовать паре десятков идиотов прописные истины - кто угодно в маньяка превратится. За своими размышлениями Сааведра слегка отвлёкся, прикидывая перспективы. Но при этом слова ученицы он не пропустил. И одобрил, определённо одобрил. Всё, и выбор интереса, и чёткость работы мысли. - Хорошо. Тогда подойдёте ко мне на завтраке. И мы найдём удобное для обоих время. А пока, не расскажете мне что вас так захватило в этой книге? При всём моём непочтении к его автору, довольно часто он перекладывает своими словами опыт достойных людей...



полная версия страницы