Форум » Архив «Lumiere-77» » Cat among the leopards » Ответить

Cat among the leopards

India Ingram: Время: июль 1978 г. Место: дом семьи Беше под Марселем Участники: Armand Bechet, India Ingram и всякие разные другие Беше тоже События: Инди неожиданно решает наведаться в гости к Арману. Не то, чтобы была причина, не то, чтобы он был лучшим другом, но почему-то ей хочется увидеть именно его. Примечание: альтернативная история

Ответов - 44, стр: 1 2 3 All

India Ingram: Судя по выражению лица Армана, мадам Беше была гораздо приятнее миссис Ингрэм. И судя по тому же выражению, сделка старшего брата совершенно не интересовала. Инди послушно вспорхнула на колени Армана, устроилась там поудобнее, приняла поцелуй и… ничего не стала рассказывать. Нечего портить хороший вечер признаниями, которые твоему собеседнику совершенно не к сердцу. И кто бы что ни думал, она была достаточно умной девочкой, чтобы это понимать. Инди обняла Армана, решив по обыкновению взять все, что дадут. А затем появился Ильяс, и она не была уверена, что рада, что он так быстро вернулся, пусть он и принес какой-то еды. Она сама ничего против рыбы не имела, вот только у младшего брата было такое выражение лица, будто это не рыба была вовсе, а бомба замедленного действия. Что-то снова было не так, и ее терпению почти пришел конец – чувствовать себя ничего не понимающей дурочкой ей порядком за этот вечер надоело. - Тааак. Что снова? Темнокожей девушке с непривычным именем она тоже улыбнулась в ответ, ощущая и в ней некое «двойное дно» - та, похоже, вовсе не была довольна, что появилась Инди. Может, она просто имеет свои виды на старшего брата? По крайней мере, это было бы неудивительно. Так как сидела англичанка все еще на коленях у Армана, допрашивать теперь решила все же его. - Что это Ильяс сияет как новенький галлеон, а? Она положила руку словно невзначай на ногу Армана и смотрела то на него, то на Ильяса, ожидая ответа хоть от кого-нибудь. - Или мне весь вечер придется искать хитрые способы, чтобы понять, что происходит. Арман? Рука ее продолжала свой путь к ремню его брюк, относительно незаметно для окружающих. Впрочем, здесь все всё очень хорошо замечали. Вокруг шла непрерывная игра, и Инди неприятно было чувствовать себя в ней пешкой. На лице ее недоумение сменилось легким разочарованием, и руку она убрала, собираясь встать с коленей Беше.

Armand Bechet: Судя по всему, Арману потребовалось некоторое приложение усилий, чтобы вернуть себе пренебрежительно-расслабленный вид. Хотя сделать это он успел быстрее, чем Инди обернулась, Ильяс теперь выглядел по-настоящему торжествующим. Не так уж часто ему удавалось вывести старшего брата из себя. Можно было считать, что в этот раз он благодаря Инди оторвался по полной. - Он идиот. И сияет поэтому, - при видимости равнодушия в тоне Армана таковой не наблюдалось. Креол говорил с непривычным резким акцентом, больше походившем на испанский, нежели на французский, и в голосе его ощущалась угроза. Позволив Инди беспрепятственно покинуть его колени, Арман поднялся следом. Торжество младшего Беше как-то разом полиняло, но старшему на него, кажется, было наплевать. - Он своё добиллся, тогда пусть он и гово'рит, - и Арман вышел из столовой, оставив открытой дверь коридора. Аниим, более испуганная, чем Ильяс, выскочила вслед за ним. Ильяс так и остался стоять, сам несколько ошеломлённый своим успехом, и уже не вполне уверенный, что это именно успех. Заметив, что он всё же не один, он довольно быстро сориентировался и, подражая брату, напустил на себя вид "всё так и должно быть". Вышло бы правдоподобно, не предшествуй этому предательская растерянность.

India Ingram: Встав с коленей Армана, Инди спиной почувствовала, как он встает вслед за ней. Объяснять он, естественно, отказался, и она уже начала подумывать, не обидится ли ей на все это непонятное. Может, об этом и говорилось, когда были высказаны сомнения, что она выдержит в этом доме до утра. В такой манере может ведь и не выдержать – любопытство – страшный порок. Арман вышел, оставив объяснять ситуацию Ильясу, и Инди стало легче – с него-то ответы можно было стрясти при должном умении. Впрочем, доставать инструменты пыток она пока не спешила, сложила руки на груди и, прищурившись грозно, спросила: - И что это такое было, а? Весь вид ее читался однозначно – «вот только попробуй мне сейчас не объяснить». Кары он также обещал страшные, но вряд ли Ильяс был из пугливых. Еще Индии интересовало, куда делся Арман, и вернется ли он, а если нет, сможет ли она его найти, не подвергнув свою жизнь… например, встрече с Беше-старшим. Ох, насколько в Хогвартсе тогда все было проще.

Armand Bechet: Ильяс уже вполне пришёл в себя после обескураживающей победы, и хитро, с вызовом ухмыльнулся в ответ на угрожающую позу Инди. Дескать, что же будет, если он оставит её любопытство страдать от неудовлетворённости? Просто так, в отместку. За то, что была знакома с Арманом дольше, за то, что очевидно благоволила ему, за маленькое женское лицемерие на пляже. Ухмылка получилась очень похожая на арманову, но затягивать с этим Ильяс не стал. Было вполне очевидно, что если он замолчит - взрыв неминуем. А в радиусе поражения - только он сам. Пожав плечами, Ильяс почесал нос. - Аниим обидится, если ты ничего не съешь. А Арман по каким-то своим религиозным убеждениям соблюдает строгий пост уже неделю. Схватив вилку, Ильяс отправил кусочек блюда в рот. С душой признав, что это вкусно, креол тут же подхватил второй кусочек и поднёс его к губам Инди. - Да ничего с ним не будет. Вернётся. Ещё и отыграется. И отыгрываться Арман, похоже, начал уже сейчас. Впрочем, с той же вероятностью он мог быть не при чём, а Шарль Беше, появившийся в дверях, возник здесь без его вмешательства. Заметив отца, Ильяс вложил в руку Инди столовый прибор и поспешно стянул клипсу-переводчик. Отец и сын перебросились парой фраз, и мужчина, на Инди даже не взглянув, исчез столь же тихо, как и появился. А Ильяс начал что-то говорить, но вспомнил про клипсу и начал всё сначала. - Я вернусь через десять минут. Нужно кое-что сделать, отец просит. Выживешь? Если заскучаешь тут - выходи в сад, я тебя там найду. Дело, похоже, не терпело отлагательств. Вообще сложно себе представить просьбу Шарля Беше, которая не была бы выполнена незамедлительно. Такой уж был человек. И Ильяс исчез, но скорбно созерцать стены и скучать в одиночестве Инди не позволили. И на этот раз это была Аниим. Обиженная почти до слёз, что хорошо читалось на её личике, чернокожая девушка обратилась к гостье. По-французски, бойко, понимая, что всё равно не будет понята, и потому компенсируя слова жестами. Она несколько раз повторила имя Армана и указала на верх. На потолок.

India Ingram: - По каким-то своим религиозным убеждениям? – переспросила Инди, которую ответ мало удовлетворил, но это был хоть какой-то ответ. – Я думала, они у вас общие… Ильяс в некоторые моменты был очень похож на брата, так что общими были не только религиозные убеждения, хотя сами по себе убеждения, пожалуй, у них были разные – младшего брата гораздо большее беспокоило. Сейчас казалось, будто Инди его задела, и потому он так тянул с ответом. Ревнует все же? Она покачала головой и попробовала рыбу, которая и правда оказалась очень вкусной. А вот договорить им не дали – на горизонте вновь возник самый старший Беше, и Инди молча наблюдала за общением отца и сына, после которого Ильяс снова поспешно исчез. Впрочем, она не успела заскучать и, похоже, в этом доме скучно не могло быть по определению. Вот удивления – хоть отбавляй. По крайней мере, Аниим в слезах ее весьма удивила, и Инди нахмурилась, пытаясь понять, что же именно произошло, по всей видимости, с Арманом. Вот уже кого точно не обрадовал ее визит, так это Аниим, судя по ее отношению к старшему брату. - Я ничего не понимаю, - растерянно развела руками англичанка. – Давай ты мне покажешь, что случилось. Она подошла к девушке и взяла ее за руку, потянув к выходу из столовой и тоже указывая наверх. - Где Арман? Инди было странно в этом доме. Она привыкла к тому, что обычно все вокруг спокойно, а хаос и сумасшествие создает она. Здесь же ничего создавать уже не надо было, правда, возможно, сумасшествием происходящее считала лишь она. Для здешних обитателей все, должно быть, было в порядке вещей, и для Ильяса с Арманом это вряд ли первое соревнование в том, кто круче.

Armand Bechet: - Это вера у нас одна, - недовольно уточнил Ильяс прежде, чем окончательно исчез из столовой. Разъяснять в чём отличие он уже не стал. Тем более, что что-то ему подсказывало, что чем больше он сейчас скажет, тем больше придётся выслушать от отца. Ну не верил он, что тому может понадобиться невинная помощь, когда в доме творится лоа разбери что. А ещё он не меньше Инди хотел понять что с Арманом, хотя, вроде бы, понимал в этом куда больше. Аниим не рыдала, но была готова вот-вот расплакаться. Всё ещё пытаясь что-то втолковать англичанке, она в первую секунду упёрлась, не желая идти туда, куда тянула её Инди, а то вдруг сама потянула её к выходу, непрестанно что-то объясняя на французском. Той неприязни, что проскользнула в её взгляде всего-то четверть часа назад не стало и в помине. Девушка почти выволокла Инди на улицу, а там зашагала по узенькой тропке, выложенной серыми плитками, за угол дома. И идти пришлось немало. Вместо того, чтобы подниматься ввысь, этот дом раздался в длину. Второго этажа у дома Беше не было. И крыши, как привыкли видеть цивилизованные люди, тоже. На совершенно плоскую крышу можно было зайти по узкой лесенке, пристроенной к светлой стене. Вот туда-то и указала Аниим, остановившись у перил. Сама не пошла, но смысл этого деяния оказался за языковым барьером, увы. Зато Арман действительно нашёлся на крыше. Удобно устроившись у какого-то выступа, не то приподнятого потолка какой-то особой комнаты, не то очень низкого чердака, креол наблюдал за закатом, подпалившим полотно океана. Где-то там сгорал закатным пламенем замок Иф, невидимый отсюда. Где-то там были мысли Армана.

India Ingram: Инди тоже было странно, что Аниим указывала наверх, потому что, когда она подходила к дому, никакого второго этажа не заметила. Правда, не подозревала она также и, что дом такой большой. Вслед за чернокожей девушкой она обошла его кругом, недоумевая, почему та и вовсе зовет ее помочь с Арманом. Или она ошиблась в симпатиях местных обитателей друг к другу? - Хорошо-хорошо, я поднимусь. Ты не пойдешь? Судя по всему, Ингрэм предстояло общаться со старшим братом одной. Она уже начала рисовать в воображении разные картины: Арман там совершает жертвоприношение, и для ритуала ему не хватает лишь девственницы, или он просто в страшном гневе, и все к нему подойти бояться. Еще и отец их позвал куда-то Ильяса. Все страньше и страньше... Вместо того, чтобы спускаться в кроличью нору, Инди поднималась на крышу, где и нашла Армана. Она постояла сначала поотдаль, но заметив, что он задумался, подошла ближе, присела на колени у него за спиной, обняла легко за плечи и поцеловала невесомо в шею. - Не думала, что ты такой романтик. Там внизу все беспокоятся, знаешь ли. Особенно Аниим. И я тоже беспокоюсь. Ильяс так ничего толком и не объяснил. Армааан. Ну, хочешь, я уеду? Это из-за меня весь этот дурдом получается? А может, давай вместе куда-нибудь сбежим? В Вест-Индию? Мы сможем дурить магглов волшебством, жить в какой-нибудь хижине, рыбачить, загорать, купаться и наслаждаться жизнью. Она и в самом деле была бы рада сбежать и, казалось, с Беше можно и на край земли, пусть с ним и непросто. А иногда, когда людям предлагалось сбежать, они все же рассказывали о том, что их тяготит. Со странностями семейки Беше оставалось лишь догадываться, что здесь не так.

Armand Bechet: А для него её появление словно и не стало неожиданностью. Может быть, он вовсе и не считал чаек, а на ощупь, на слух наблюдал за легко приближающейся Инди. Улыбнувшись, он поднял руку и легонько взъерошил волосы над лицом девушки. - Семья не беспокоится. Она найдёт меня, если хочет. Аниим... она не очень умная. Но она имеет много мыслей. Ещё Аниим имела стройную фигурку, покладистый нрав и совершенно бездонные оленьи глаза, но об этом Арман даже подумать забыл. Припомнил только о наивности девочки и её вперёд носа бегущих планов. Вольно же было ему так думать о девушке, на два года старше себя. По крайней мере, он не собирался негодовать, что Индия прервала его уединение. В отличие от той же Аниим. Её компании он даже обрадовался. - Не уезжай, - он всё ещё смотрел в закат, а не на девушку, - это п'росто... мы уезжаем. Ильяс заканчивает школу че'рез два года. И мы уезжаем. На Ма'ртинику. Домой. Только для нас это не так п'росто, не п'росто взять вещи и ехать. Это т'ребует... догово'р... или... окончание догово'ра с лоа, кото'рые здесь есть. Я не буду ждать два года. Поэтому мой догово'р - сейчас. Это нуждается в некото'рая... скупость? Отсутствие? Purée... не есть, не колдовать и так далее. Ильяс не знает, поэтому сходит с ума. Он всё же обернулся к ней. Ведь однажды она присутствовала при похожем ритуале. Только тогда он ещё не зал что нужно духам Шотландии, чтобы свободно говорить. А потому кричал так, что услышали совсем не те, к кому он взывал. Смешно. И каким глупым он-тогдашний сам себе теперь казался. А Инди и вовсе считала, что он собирается поднять этого их гигантского кальмара. Обрисовав нежно контуры скул Индии, Арман задержал руку у её губ, и на несколько секунд замешкался, что-то для себя решая, но потом... тихо и не очень весело рассмеялся, отворачиваясь к пылающему небу. - П'росто останься 'рядом. Не хочу видеть мою семью сейчас.

India Ingram: О, теперь Инди понимала, чего Аниим чуть не разревелась, потому что у нее самой на глаза вдруг чуть не навернулись слезы. Но она с собой тут же справилась, поднырнула ему под руку и села рядом, прислонившись к боку и обняв руками. - Значит, всем моим мечтам конец? Никаких диких ночных плясок на Вест-Индских островах? Инди вздохнула, посмотрев на человека, с которым могла бы уйти на край света, но который ее бы не взял с собой, а потом тоже стала наблюдать закат. Она чувствовала себя самой большой дурой на свете, потому добавила все же, хитро улыбнувшись: - Или я просто так же внезапно приеду в гости. Она подтянула к себе коленки, сворачиваясь в комочек и гадая, сколько же еще она не знает об Армане Беше. Да ничего ведь не знает. А думала даже, что они чем-то похожи. - И долго это - не есть, не колдовать? А целоваться тоже нельзя? - Инди повернула голову и оперлась виском о колено. - Но ты ведь колдовал там, на берегу. Наверняка, и этому есть объяснение. У него всегда есть всему объяснение, другой вопрос - есть ли желание объяснять. - Ты теперь будешь один? Когда уедешь? Нет, сейчас она вовсе не навязывалась, простое любопытство.

Armand Bechet: Креол тихо фыркнул и довольно прищурился. - А это все твои мечты? Я не еду в Вест-Индию в любом случае. Я еду в Аме'рику. Там сложно будет найти. Свернувшаяся клубочком Инди была похожа на большую кошку. Да что там, она ей и была. Гуляющей где заблагорассудится, мнящей себя независимой и самодостаточной, но всё одно тянущейся к теплу и ласковым рукам кошкой. Когда только успела перемениться? В самом начале их знакомства, помнится, вокруг колдуна скакал милый, но смешной котёнок. - Если тебя не пугает изменение ост'рова на полуострове Лаб'радо'р, а после - пляж в Гвиана и Б'разилия, то едем. Тогда один я не буду. И его совсем не интересовало будут ли против её мать и дед, что там ещё спрашивают в таких случаях? Родственники молоденьких девушек обычно против того, чтобы эти самые девушки с полузнакомыми парнями отправлялись чёрт разберёт куда, да ещё и... в общем, Арман всё это себе представлял, но думать об этом ему было откровенно лень. - Я колдовал. Но это был обман. Мне п'ростят. Они - п'ростят. Или накажут, но не ст'рашно. Как будет наст'роение. И за это тоже п'ростят... Рука, приглаживающая волосы на голове Инди, мерно, неспешно двигалась от виска к затылку в такт набегающим на близкий берег волнам. Раз, и другой, и третий... - Проснись! Эй, тссс... проснись, Инди... Стало совсем темно. Без перехода, без предупреждения. Только что был закат, Арман и волны, а тут... комната, удобная кровать и Ильяс, довольно ухмыляющийся в полумраке. В его руке была волшебная палочка, мягко светящаяся самым привычным на свете Lumos.

India Ingram: Инди сидела, впитывая тепло Армана, и мысли тоже были теплыми и медленными. Вест-Индия... Америка... Да какая разница? И там, и там должно быть хорошо. Пляжи? Еще лучше. Она любит море. Почему бы и не поехать? Почему бы и не сбежать ото всех? Что ее держит? Инди готова была ехать прямо сейчас, просто встать, взять Армана за руку и... Она не успела ответить, пока он объяснял дальше, только кивала и улыбалась, тоже тепло и мягко. Странно даже, он объяснял ей что-то, рассказывал о себе, своих планах... И за что еще простят? Она не помнила, как засыпала, не помнила, чтобы шла куда-то. Где это она, и что случилось? Ильяс с фирменной улыбкой и палочкой, кровать. Ну не может быть! Ну нельзя же с ней так все время! - Где Арман? - спросила она сначала тихо, а потом повторила тверже и громче. - Где Арман? Инди уже догадывалась, что случилось. Вот обманщик, вот хитрый же врун! Но, на самом деле, она на старшего брата совсем не злилась, так, брала досада разве что. - Ильяс, что ты тут делаешь? - поинтересовалась она, прищуриваясь на огонек его палочки и спуская ноги с кровати.

Armand Bechet: - Не шуми, - Ильяс почти что шипел, недовольный, что первым Инди взялась вспоминать брата. - Арман с родителями. А если бы я тебя не разбудил, к утру бы ты помнила только то, что он захотел. Может, и не стоило будить? Как пить дать же она не сможет удержать его диверсию в тайне от Армана. А вот это уже тянет не на дружескую подставу, а на самую настоящую ссору. Между братьями пару раз такое случалось. И каждый раз Ильяс начинал чувствовать, что его выбросили на берег какой-то загаженной магловской речки. Ничего хорошего, учитывая, что Арман при этом оставался в мире сам с собой, словно никакой ссоры и не было. - Я же обещал тебе. Ночь - самое время, чтобы узнать о большем. Если цена тебе кажется высокой, спи дальше. Память останется при тебе. Ильяс кивнул на две витые свечки на прикроватном столике, ещё исходящие остро пахнущим дымком.

India Ingram: В одном она ошиблась - Инди думала, что тот разговор на крыше был прощальным. Хотя... Может, Арман и хотел, чтобы он таковым стал? А вот Ильяс ему помешал. Она обернулась на свечки, помотала вновь головой неодобрительно и стала слезать с кровати. - Нет. Я хочу узнать. Так что, веди и показывай. И... если ты придумаешь разумное оправдание тому, что план Армана расстроился, я не скажу, что это ты меня разбудил. Я не знаю, как действуют все эти штуки. Инди неопределенно махнула рукой в сторону свечей. Она не понимала, зачем старший брат с ней так обошелся, а точнее, чем же она заслужила. На шею, вроде, не вешалась, да и про "поехать с ним" он ведь сам говорил, она не напрашивалась... В ней стал разгораться тот огонек, который когда-то зажег Альдо Лорензен, и она пока не решила, гасить ли его или превращать в костер.

Armand Bechet: - Это зачем я должен что-то выдумывать? Ты же всё равно не знаешь, как действуют "все эти штуки", - съязвил Ильяс, явно успев слегка разочароваться в собственном решении разбудить подругу Армана. Воистину, брат был прав, когда говорил о добрых делах. - Если скажешь, что я тебя разбудил, то колыбельную тебе споёт уже отец. И тогда молись своему богу, чтобы ты после себя вспомнила. Они знают, что ты никому не сказала куда направляешься. Арман озаботился не только тем, чтобы уложить Инди рядом со свечами, но и раздел девушку. Это стало очевидно, когда Инди села на кровати. Может, Ильяс и смутился, но яркий свет его волшебной палочки ничего не позволил разглядеть. - Я буду ждать за дверью, - оттаяв голосом, провозгласил младший брат Армана и выскользнул из комнаты, оставив девушку саму решать дилемму можно ли зажигать оставленные свечи и как искать одежду без света.

India Ingram: Инди поняла, что она почти голая, одновременно с Ильясом. Но сейчас, куда больше Ильяса, ее стала занимать мысль, какого дементора старший брат ее раздел, и значит ли это, что что-то было, а она не помнит благодаря "этим штукам". Тем временем Ильяс испарился вместе с палочкой и источником света в одном флаконе, а она осталась в темноте. Не рискуя зажигать свечи, Инди стала рыскать по комнате, пока со вздохом облегчения не наткнулась на свою юбку, в кармане которой была палочка. Она спешила, а потому совсем всё искать не стала. Юбка заняла свое законное место, за ней - полузастегнутая рубашка, и Инди выскочила за дверь. - Вы маньяки. Вы все просто маньяки, - выдала она там, помахивая палочкой, Ильясу. - И не вздумай ухмыляться, ты тоже. Начинающий маньяк. Тут она обнаружила, что рубашку надела совершенно наизнанку. - Отвернись и не подглядывай, - потребовала девушка и сама повернулась к младшему Беше спиной, мигом надевая рубашку как надо и являя Ильясу, который, естественно, и не подумал отворачиваться, обнаженную спину. - Идём. Это тянуло на приказ. Но тут, похоже, к подобному тону все были привычны. - Я хочу уже понять, что за чертовщина тут происходит. Она помнила про угрозу об отце и не сомневалась, что он действительно на подобное способен, если не хуже. Но разве ее когда-нибудь что-то такое останавливало?

Armand Bechet: Ильяс заухмылялся пуще прежнего. Характеристика Инди ему очень польстила. Уж он-то знал как часто девушки предпочитают маньяков пушистым симпатяжкам. На примере старшего брата и знал. И тут был момент, чтобы удручённо вздохнуть, потому что из них двоих лидерство по очарованию подобного рода без сомнения держал Арман. Даже если судить по Инди. Но и Армана ещё найти нужно. Что за "чертовщина" с ним происходит не отказался бы узнать и Ильяс, а спутнице... что таить греха, всё равно потом можно подкорректировать память. А вдвоём веселее. Погасив палочку, Ильяс схватил девушку за руку и повёл по коридору к выходу. В этом доме ему не нужен был свет, чтобы передвигаться. Он бы ещё добавил, что свет ему вовсе не нужен, но тут уж оставалось верить на слово. Через знакомую дверь молодые люди выбрались наружу, но тут Ильяс повёл Инди не к морю. Вытащив из кармана маленькую тряпичную куколку, младший Беше подбросил её в руке, тут же поймал и спрятал в карман. Манипуляция ему, очевидно, помогла в определении направления, или же он знал о нём заранее, потому что больше не раздумывая, парень вновь поймал Инди за руку и потянул к деревьям. Очень скоро с тропинки молодые люди убрались, и Ильяс становился всё больше похож на зверя, учуявшего... невесть что. - Ну конечно, где же ещё... - пробормотал он и подтянул девушку ближе к себе. - Теперь тихо. Как можешь, и ещё лучше. Они все заняты, но кто-то из них может нас заметить. Если они там веселятся, то никто не знает, что посчитает забавным сделать с тобой дух. Когда от отстранился, на руке Инди оказались мелкие костяные бусы, очень похожие на те, что долго не снимал в Хогвартсе Арман, до тех пор, пока не подарил их Сольвейг Роул. Ещё шаг, и пряная ночная тишина разбилась барабанным боем. Бешеным, цепким, кровожадным. Если представить вместо ухоженных деревцев настоящую африканскую чащу, то такой воинственный звук запросто может вогнать душу в пятки, и заставить воображение нарисовать за каждым кустом по аборигену с отравленными стрелами в духовой трубке. Ильяс пригнулся и аккуратно стал пробираться ближе к блещущему огню и источнику звуков. В ритм вплетался несвязный, непонятный речитатив, с большой натяжкой способный назваться песней. Ритм перечёркивали странные вопли, мало похожие на человеческие. Стоило подобраться ближе к густому кустарнику, прилечь у его ограды и раздвинуть ветки, как природа воплей оказалась ясна. На вытоптанной площадке, в очерченном широкой серой полосой круге, кружились два больших пятнистых кота. За пределами большого круга, рядом с костром, были вычерчены странные рисунки теми же серыми линиями, и в странной гармонии с полным отсутствием геометрической точности, любимой демонологами, среди этих рисунков сидел на земле старший Беше. Инди могла начинать смущаться, кроме барабана у него не было ничего - только продолжение рисунков, с его породистой внешность вязавшееся весьма экстравагантно. Кроме них на поляне была женщина, но она сидела по ту сторону от огня, подтянув колени к подбородку, и уныло пялилась на трещащие поленья. Ильяс окаменел. На действо он смотрел с откровенным страхом. Страхом и явным нежеланием верить в увиденное.

India Ingram: Инди и не сопротивлялась, следуя за Ильясом туда, куда он ее вел, и, по всей видимости, хотя бы он сам понимал, куда именно они идут. Она умела тихо и очень тихо, благо годы в Хогвартсе научили ее передвигаться почти бесшумно, и теперь она и правда напоминала очень осторожную кошку, которая подбирается к мышке. К бусам на руке она отнеслась с почти безразличием - в конце концов, за сегодняшний день она уже столько раз удивлялась, что уже просто устала это делать. В воздухе было чертовски тревожно, а звук барабана заставил вздрогнуть. По мере того, как они приближались к ограде, в голове англичанки появлялось ощущение, что что-то подобное с ней уже случалось, и тогда это точно не закончилось хорошо. А когда она прилегла в траву совсем близко к Ильясу, чтобы слышать его, если что, и, опять же если что, его не потерять в темноте и обстановке высокой секретности, Инди еще больше уверилась, что видела уже однажды нечто подобное. Не в таком масштабе, конечно, потому что тогда вечеринкой заправлял один лишь Арман, а тут собралось, по всей видимости, все семейство Беше... Мерлин, все они ведь красивые черти, - подумалось ей при взгляде на Шарля Беше, который, непонятно, стал ли грознее или наоборот менее опасным в отсутствие одежды, которое, впрочем смутило ее мало, ибо подобные вещи казались обыденностью по сравнению со всем тем сумасшествием, что тут вообще творилось. Затем она увидела и его жену, и невольно сравнила то, как сама сидела, когда Арман вызывал своих духов в Запретном Лесу, с позой этой женщины... Это удел всех особ женского пола - сидеть где-то в стороне? В Инди тогда, правда, было куда больше восторга. Сейчас же ей было, скорее, немного страшно, хоть и страшно любопытно. Например, она предполагала, что один из леопардов в круге - Арман, но кто тогда второй? И как так тихо выспросить у Ильяса, что происходит, потому что вновь ничего ведь непонятно? Ее губы оказались у самого уха младшего брата, и вопрос был задан самым тихим шепотом, почти беззвучно: "Что происходит?" Лицо Ильяса казалось довольно испуганным, и Инди думала, с чего бы это, и разве подобные пляски не являются в их семье какой-нибудь еженедельной традицией?

Armand Bechet: Возможно, роль женщины в этой семье и впрямь была сторона, но только не этой женщины. Под барабанный бой она начала раскачиваться из стороны в сторону, всё больше и больше, и, наконец, порывисто поднялась на ноги, одновременно с вопросом Инди. Ильяс не успел ответить, он лишился дара речи и, кажется, забыл дышать, и подавно забыл об Инди. Легко, словно в танце, женщина стала переступать через выписанные смешанной с пеплом мукой рисунки, обходя костёр по ходу солнца, пока не оказалась между супругом и сыном. Только её лицо было всё той же маской обречённой скорби. Не было подано никакого знака, но всё остановилось: леопарды в круге, руки старшего Беше, сама женщина, даже невидимые отсюда волны, казалось, замолчали. И в этом молчании можно было считать удары сердца. Где-то между секундой и вечностью паузу заполнил резкий повелительный и какой-то клекочущий крик. Словно кричала не женщина, но большая птица. Этого крика ждали как последнего камня, с движения которого начинается лавина. Ладони Шарля ударили по натянутой коже, два кота, не издав ни звука, бросились друг на друга, а женщина сорвалась в безумный пляс. И Ильяс вздрогнул, отмирая вместе с участниками ритуала, и сдал назад, дёрнув за собой Инди. Что бы там ни было, он считал, что с них хватит, и самое правильное, что они могут - убраться как можно скорее. Судя по техничности, сваливать ползком младшему брату Армана приходилось не впервой. На незаметном глазу рубеже барабаны даже не замолчали - просто пропали вместе с отсветами огня. Старшие хорошо постарались, чтобы со стороны их занятие, презирающее законы магов, было незаметно. А Ильяс всё равно пробирался ползком ещё некоторое время, а молчал ещё дольше, пока они не оказались у самого дома. - Лучше забудь то, что видела, - говорил Ильяс как-то потерянно, и будто бы не с Инди. Как будто кто-то не собирался озаботиться, чтобы гостья и так не вспомнила о сегодняшнем дне.

India Ingram: А когда женщина встала и начала движение, даже Инди, не понимающей ровно ничего в происходящем, показалось, что сейчас-то должно случиться что-то страшное. Ильяс, судя по всему, затих совсем, и она не слышала даже его дыхания, а когда наступила полнейшая тишина, решила, что безопаснее и ей задержать дыхание. Правда, это чуть не стоило ей шумного вскрика, когда младший Беше неожиданно потянул ее назад, и она, пытаясь отползать вслед за ним, почувствовала резкую боль в ноге, в районе колена, но стерпела. Объяснений не последовало, впрочем Инди, вытирающая кровь с колена, которое порезала или о ветку, или об острый лист, их и не ждала. Добровольных объяснений. Будто я поняла, что случилось — пробурчала она тихо, а затем вскинула голову, продолжая уже громче. - Кто был второй в круге? Я забуду, поэтому можешь мне и сказать, в конце концов. Инди задумалась на несколько секунд о своем и проговорила в сторону: А я-то думала, что это у меня сумасшедшая семейка. Она смерила Ильяса пытливым взглядом, понимая, что, во-первых, порядком устала от этих недомолвок, а во-вторых, вряд ли уже кто-то вообще хочет видеть ее в этом доме, и начала размышлять о словах прощания. Правда, язык как всегда поспешил впереди мысли. - Зачем ты меня туда потащил? Одному страшно было?

Armand Bechet: Ильяс быстро пришёл в себя, перевёл дух, успокоился... и стал думать. Только ничего нового, кардинально отличающегося от уже осмысленного, у него в голове не нашлось, разве что не раз выручавший не одно поколение Беше принцип сохранять спокойствие даже когда на лицо полный абзац. Младший сын Шарля до сих пор считал, что в полной мере обладает этим качеством, но вот, оказалось, не дорос. - Второй - жертва, леопард. Это жертвенный бой. Покровители не требуют такого, так что это... - Ильяс пожал плечами, и, взяв Инди за руку, повёл в дом. - Я думал, моя семья зовёт Дамбалу, время подходит, и это красиво и не опасно, если знать как. Я хотел показать. А ещё надеялся, что переключит на себя внимание хотя бы на время. По его предположениям атмосфера этой ночью должна была царить совсем другая. - С ним приходят многие... а это... кто-то особенный, одинокий и опасный. Садись сюда, я залечу твоё колено. А то утром вопросы возникнут. Вопросов не возникло. С утра солнце неспешно взобралось на своё законное место, никаких стихийных бедствий на побережье не обрушилось, а Инди проснулась именно там, куда её проводил Ильяс, и именно с тем багажом воспоминаний, что был у неё ночью. Ничто и никуда не укатилось, зато в кресле, судя по расположению и всё ещё висящим на спинке вещам, трансфигурированному прямо здесь из стула, спал Арман, накрыв лицо рукавом пёстрой рубашки Инди. И стоило девушке пошевелиться, как через секунду из-под ткани раздалось бурчание: - Bonjour. Некоторое движение всё же явило миру сонного Армана Беше, на первый придирчивый взгляд целого и довольного жизнью, Инди и утром. - Ты и Ильяс так п'ровели ночь... мило, что отец просил сказать, еслли ты поп'робуешь об этом рассказать, пост'радает кто-то, кого ты знаешь и ценишь. Подавив зевок, Арман продолжил: - Это, кажется, всё, что он п'росил. Ещё не раздумала ехать со мной? Лучезарная улыбка креола явно просила... ладно, просто ставила под сомнение, что ночью этот сучий сын занимался чем-то, кроме исключительно естественных вещей.



полная версия страницы