Форум » Архив «Lumiere-77» » Cat among the leopards » Ответить

Cat among the leopards

India Ingram: Время: июль 1978 г. Место: дом семьи Беше под Марселем Участники: Armand Bechet, India Ingram и всякие разные другие Беше тоже События: Инди неожиданно решает наведаться в гости к Арману. Не то, чтобы была причина, не то, чтобы он был лучшим другом, но почему-то ей хочется увидеть именно его. Примечание: альтернативная история

Ответов - 44, стр: 1 2 3 All

India Ingram: внешний вид: темно-серая юбка по колено, белая свободная рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами, туфельки, волосы распущены, через плечо кожанная сумка на длинном ремне со всякими нужностями По чести говоря, она не получала никакого приглашения. Но в связи с последними крутыми поворотами в жизни чувствовала себя совершенно потерянной. Почему к Арману, а не к тому же Альдо? Ну, наверное, норвежец уже женат, и вот такое вторжение не все поймут. Беше же не выглядел как человек, собирающийся жениться в ближайшее время, и он всегда привлекал ее чем-то, возможно, тем, что с ним вообще никогда не было скучно, потому что почти всегда было непонятно. Она только начала работать в Министерстве, и у них в Департаменте можно было поспрашивать, где живут недавние гости. Инди, правда, и спрашивать не стала, сама нашла в свитках пергамента. И совсем недалеко оказалось, хоть и на дальней стороне Франции. До Парижа она добралась через порт-ключ, прихватив нужные во французском департаменте бумаги из Британии и тем самым оправдав свое появление в местном министерстве. Там же ей подсказали, как добраться до места, и она воспользовалась еще одним любезно предоставленным порт-ключом, а там поймала, хоть и не сразу, попутку, знаками объяснившись с водителем. И вот и дом. Индиа была не из тех, кто любил приходить без приглашения, как, например, делала временами ее мать, но она не знала, что написать в письме Арману. Она надеялась, что, когда она его увидит, она сможет хотя бы себе объяснить, зачем приехала. Может, из-за деда… Она постучала и стала ждать ответа, надеясь, что откроет Арман и можно будет избежать лишних объяснений, но открыл его брат, которого Беше как-то упоминал вместе с именем. И Ильяс тоже оказался весьма симпатичным молодым человеком, и она не смогла сдержать улыбки. Затем она стала судорожно вспоминать французские слова, а потом еще и их произносить с жутчайшим британским акцентом: - Bonjour, Ilias. Je… - она вздохнула, пытаясь вспомнить что-нибудь еще, - je m'apelle Indy. Je… cherche Armand. На "твоего брата" ее словарного запаса уже не хватило. Она улыбнулась и добавила, прищурив левый глаз: - Может, ты говоришь по-английски? И Арман дома? И оставалось молиться, что Беше не поступит с ней так, как поступают с совсем незванными гостями.

Armand Bechet: - Bonjour, mademoselle, - несколько озадачено протянул Ильяс, с воистину семейной беззастенчивостью разглядывая нежданную гостью. Спутать его с кем-то было невозможно, молодой человек явственно напоминал чертами лица и фамильярной улыбкой старшего брата. Ощутимые различия, впрочем, тоже имелись: Ильяс был заметно выше и уже в плечах. Помедлив секунду, юноша тряхнул опускающейся до плеч шевелюрой и отступил от проёма, делая приглашающий жест, понятный и без перевода. Перевод же в исполнении младшего Беше был просто ужасен. - Peut-être que vous entrez dans? Входитé. Из светлого просторного холла сквозь широкие окна почти во всю стену открывался вид на ухоженный задний двор и не такую уж далёкую яркую воду Лионского залива. Чем бы ни занимались Беше, они определённо не бедствовали. Не позволив Инди долго рассматривать интерьер, в холле появилась торопливая маленькая девушка со смеющимися глазами и тёмной кожей. Улыбнувшись Ильясу, она быстро-быстро проговорила что-то, напоминающее замечание или дружескую шпильку. Ильяс в ответ только головой покачал. - Aniim, trouver Armand, s'il vous plaît. Девушка, дружелюбно кивнув Инди, вышла в соседнюю комнату. Ильяс же заулыбался пуще прежнего, определённо подумав о чём-то приятном, взял руку гостьи в свои ладони и изобразил поцелуй над светлой кожей англичанки. И не отдал руку обратно. - ‘Гад вст’гече, mademoselle. Mon frère идёт сейчас. Потянув девушку за собой, Ильяс подвёл её к дверному проёму, ведущему во двор. Там был навес, защищающий от яркого солнца круглый столик, окружённый пятью плетёными креслами. Просто идиллистическая картинка, особенно с лимонадом, который принёс вызванный Ильясом домовик. - Ты… д’гуг А’гман? – усаживая девушку в кресло, весело поинтересовался Беше, очевидно, не испытывая смущения из-за своего катастрофически малого словарного запаса.

India Ingram: Инди только недоверчиво помотала головой, войдя в дом, на шикарную обстановку, залив буквально за окном, девушку, весело переговаривающуюся с Ильясом, которой она кивнула в ответ и улыбнулась. Она ожидала чего-то совершенно другого, пожалуй, но вовсе не разочаровалась. На губах продолжала расцветать улыбка в ответ на фразы, которых она не понимала, но которые звучали красиво, жесты вежливости… - Я тоже очень рада, Ильяс. Во дворе, казалось пахло морем, а может, просто разыгралось воображение. - Это рай, - прошептала она, приподнимаясь на носочках, чтобы получше рассмотреть водную гладь. Лимонад после всех этих прыжков и тряски в машине оказался очень кстати, и она вновь прищурила один глаз, правда, теперь довольно, размышляя, что, хоть братья и похожи, младший кажется мягче. Правда, никогда не знаешь, что там скрывается за образом красавчика-креола. Арман тоже поначалу кажется невероятно милым и галантным, а потом выясняется, что все не так-то просто. Она помешкала секунду, прежде чем кивнуть в ответ на вопрос Ильяса. Ингрэм полагала, что отношения Армана с его знакомыми девушками, скорее всего, не способен выразить ни один язык, но так как запас французского таял стремительно, она не стала вдаваться в подробности. - Я училась в Хогвартсе. Там мы и познакомились. Надеюсь, он не имеет привычки мстить гостям, явившимся без приглашения. Инди вновь помотала головой, смеясь. - Черт, я совсем не говорю по-французски, прости, - и тут же попыталась выдать последнее, что еще могла сказать на этом языке. - Je... ne parle... français, pardon. Она не смогла долго усидеть в кресле и в тени. Этим летом Британии солнца досталось немного, и она, скинув мигом туфли, прошлась босыми ногами по нагретым камням и раскинула руки, подставив лицо солнцу и щурясь, а потом обернулась к Ильясу. - Вот оно где, настоящее лето. Я вам завидую.

Armand Bechet: Судя по выражению лица Ильяса, он не понял больше половины слов Инди. Но это не было большой проблемой для него. Достаточно было и той, понятной части. И жестов, конечно. - Я понимаю! Хогва'гтс. Этот ту'гни'г, - юноша забавно сморщился, словно с турниром у него были связаны какие-то особые воспоминания. И тут же рассмеялся. - C'est катаст'рофа. А'гман не гово'гит про ты п'гиежаешь. Он знает? Девушка выбралась на солнце, а креол перебрался из кресла на краешек стола, скрестив руки на груди и с заговорщическим прищуром наблюдая за гостьей. Искренне обрадованная солнцу англичанка смотрелась посреди этого двора так мило. Как маленькая молодая кошечка, отощавшая на улице, и вдруг оказавшаяся в тёплом доме. Никто не заметил когда на площадке перед домом появился старший Беше. Просто в какой-то момент Ильяс спешно оторвал пятую точку от стола и встал прямо, разглядывая уже не Ингрэм, а что-то за её спиной. Шарлю Беше седые волосы в темной шевелюре и в бороде только добавляли благородства, но никак не возраста. Он стоял с дымящейся кружкой в руке, в простой светлой одежде, но этот мирный вид не обманывал. Жёсткий взгляд желтоватых глаз принадлежал хищнику, а благородный вид - дорогому оружию. Помотрев скорее сквозь Ингрэм, отец молча перевёл взгляд на младшего сына. В несколько похолодавшем воздухе повис невысказанный вопрос. - Elle s'appelle l'Inde. Elle l'une de Bretagne. Elle est mon invité. Это сказал не Ильяс, но голос был более чем знаком. Арман стоял, прислонившись к косяку дверного проёма, ведущего в дом. И улыбался, смотря не на отца, а на Инди. Шарль обошёл девушку, и теперь отец и сын смотрели друг на друга. И казалось, что любой металлический предмет между ними немедленно притянет разряд. Длилось это, правда, не дольше нескольких секунд. - Elle sera votre invité, - веско обронил старший Беше и прошёл в дом. Арман, посторонившийся, чтобы его пропустить, бросил лёгкое "Oui" и со знакомой улыбкой подошёл к Инди. - Я не ждаль, что это будешь ты. П'разднуешь свободу от школа новыми местами? Ильяс, только теперь оживившийся после ухода отца, бросился к двери, притормозив только для того, чтобы о чём-то спросить у брата. Арман отмахнулся, но ответил, помогая жестами и, очевидно, объясняя где найти какую-то вещь. После исчезновения младшего, Арман только головой покачал. Получилось очень похоже. - Он ве'рнётся.

India Ingram: Инди вновь покачала головой. - Нет, Арман не знает. Она сначала подумала, что эти слова произвели на самого младшего Беше такое почти пугающее впечатление, но потом она поняла, что он смотрит на что-то, и обернулась. Ингрэм открыла рот, собираясь объясняться, но вообще все слова чужого языка вылетели из головы, и она смогла выдать только приветствие. Отец Армана и Ильяса выглядел… внушающе. Сейчас он внушал, что вот он-то точно не в восторге от внезапных гостей. Помощь пришла неожиданно, и Инди очень порадовалась знакомому голосу, а затем с легким чувством вины понаблюдала за сценой "Беше убивают друг друга взглядом". Впрочем, на удивление никто не пострадал, Беше-старший ушел, за ним убежал так, будто забыл выключить утюг, Ильяс, и они с Арманом остались одни и обменялись улыбками. - Прости, что я без предупреждения. Надеюсь, у тебя не будет неприятностей. Твой отец явно от меня не в восторге. Зато брат замечательный. Инди коснулась плеча Армана, а потом не удержалась и обняла. - Скорее, я в поиске новых безумств. Подумала, что ты никогда не был против, и, может, составишь компанию. Можем сообразить что-нибудь на троих, вместе с Ильясом. Она отвела на секунду взгляд в сторону, словно задумавшись о чем-то, и вновь посмотрела на Армана, уже более серьезно. - Но это если есть желание, и это не повлечет никаких неприятных для вас последствий. Если же я не вовремя, я могу прямо сейчас уехать. Мне достаточно будет того, что я тебя увидела, и ты все такой же.

Armand Bechet: Неизвестно насколько был недоволен появлением Инди отец Армана, а сам он был ей определённо рад. Подхватив девушку за талию, креол раскрутил её над землёй, а, возвращая девушку на твёрдую ноги, слегка промахнулся с поцелуем, отчего касание губ пришлось на кожу за ушком Инди. Ничто не говорило за то, что Армана как-то беспокоит реакция отца. Или что он вообще помнил о его существовании до напоминания. - Мой отец… - Арман задумался. За несколько недель, прошедшие с его возвращения во Францию, английский язык уже успел несколько подзабыться. – Он не в восто’рге от любого. Мы не хо’рошо ладим в последее в’ремя. Поэтому не ты есть п’ричина. По п’равде, он знал, что ты будешь мой гость, когда ты была в Англии. Креол отпустил Ингрэм и махнул рукой, отгоняя незримое гнетущее пристутсвие страшего Беше от их приятной встречи. Не хватало ему ещё и этот день безнадёжно испортить. Хватит, пора уже немного поквитаться. - У него плохое наст’роение п’росто. Ты остаёшься. Если выде’ржишь до завт’ра, Ильяс неделю п’редлагает пойти на маглов ‘рыца’рский ту’рни’р. Это в го’род Динан. Это хо’рошее безумство для тебя? И если хоть ещё одно слово об отце сегодня, он снова кого-нибудь убьёт. Честное слово.

India Ingram: Чувствуя под руками сильные плечи, Инди разом успокоилась и рассмеялась, а все остальное отошло на второй план. И уверенный голос Армана, говорящий "Ты остаешься" приятно грел. Пожалуй, она не будет рассказывать своих печальных новостей, не будет портить это время, в которое можно веселиться. И про Беше-старшего они тоже вспоминать не будут. И Инди даже не стала спрашивать, откуда это отец Армана знал, что она приедет - в последний раз, когда она задавала подобные вопросы, все закончилось не очень здорово. - Что же меня ожидает, что я могу не выдержать? - хитро посмотрела англичанка на креола. Ей казалось, что после семи лет Хогвартса и семнадцати лет жизни с ее матерью, она может выдержать что угодно. В любом смысле. И она же прошла тренинг молодого причинятеля зла у мастера Альдо! - Маггловский турнир? Ты шутишь? Инди сложила руки на груди, всем своим видом показывая, будто очень рассержена. Ровно до того момента, как не смогла сдержать улыбки. - Конечно пойдем! Только я бы еще включила в программу купание в Вашем почти личном море. Если не считать опасных ныряний в Черное Озеро в Хогвартсе, мне довольно давно не везло поплавать. Правда, я не захватила с собой купальник… Но что-нибудь придумаю.

Armand Bechet: Креол ответил таким же хитрым взглядом опытного заговорщика. - Если Ильяс находит то, что ищет, тебя ожидает его нет молчащий язык. В этом доме его те’рпит с хо’рошо только Аниим. Ты уже видела её? Пережидая деланое негодование Инди с лукавым видом всеведающего идола, Арман с кошачьим прищуром разглядывал девушку. Её вид, такой… британский, совершенно не летний, так не вязался с этой залитой солнцем аллеей. Словно кусочек седой Британии умудрился пролететь через всю Францию и зацепился за их сад. На что Арман не любил Марсель и Францию, и то почувствовал смутное удовлетворение, что здесь – это не там. - А он нужен? – серьёзно спросил он, улыбаясь так, что не думать о чём-то пошлом было решительно невозможно. - Точно, это п’роблема? – всё же поправился он, доставая волшебную палочку. Прикосновение к рубашке Инди не превратило её в купальный костюм, но расцветило в весёлые тёплые цвета. И так определённо больше понравилась Арману. Перехватив девушку за руку, Арман повёл её в сторону воды, мимо низеньких пальмочек, совершенно затмевающих своей необычностью высящиеся над ними грабы. - Мо’ре есть сегодня, и сегодня есть много… - Кпови! Ей, это он? Ильяс вырос за их спинами как джинн из лампы. Армана это явление не удивило. Обернувшись к брату, он ухмыльнулся и с каким-то особенным значением произнёс: - Ты гово’ришь по-английски. - То есть, ты меня понимаешь? – не подав виду, будто что-то такое особенное понял, просиял Ильяс, обращаясь уже к Инди.

India Ingram: Инди вернула Арману его неприличную улыбку. В этот момент ей показалось вдруг, будто они знают друг друга тысячу лет, и у них на двоих есть как минимум одна тайна. - Так веселее, спасибо, - кивнула она на свою новую рубашку и уже взялась за пуговицы, чтобы начать расстегивать, пока они шли к воде – купальник ей действительно не был нужен рядом с Арманом. Правда, она успела позабыть об Ильясе, который резко вынырнул из-за спины. Инди вновь прищурилась. - Кпови? А ты его как зовешь? Она не разделила уверенности Армана и посмотрела на его младшего брата растерянно. - Я ничего не понимаю. Это… итальянский? Суахили? Ингрэм вновь сохраняла нужную мину некоторое время, прежде чем рассмеялась, положив ладошку на плечо Ильяса. - Прости, я не могла удержаться. Ты и правда говоришь по-английски. Она поспешила к воде, бегом, чтобы Ильяс не успел ей сразу же отомстить за шутку. - Ну-ка отвернитесь оба, - строго сказала она, быстро расстегивая цветную теперь рубашку. Пальмы вокруг создавали странное ощущение, казалось, будто они и не во Франции, а действительно в каком-то тропическом раю. Инди потрогала воду ногой – пока она казалась холодной. Она помедлила еще немного, задумавшись вдруг, как Ильяс отнесется к подобному поведению – за Армана она в этом плане не беспокоилась, он вряд ли был бы против. Юбка полетела к рубашке, и она, не оборачиваясь, вошла в воду. - Холодная. Вы собираетесь купаться, или я одна поплыву? Инди обернулась к берегу, прикрывая рукой грудь, хоть и осталась в белье. - Хотя у вас-то море каждый день…

Armand Bechet: - Я его звать Andouille, - ответил Арман, покачав головой. Ильяс прыснул и попытался ответить брату подзатыльником, но тот легко ушёл от возмездия, а повторять попытку Ильяс не стал. Вместо этого он с весёлой укоризной уставился на Инди. Розыгрыши он ценил, а на девичьи так ещё и демонстративно вёлся. Но после её вопроса делать вид, будто правда поверил в непереводимость собственных слов, было уже как-то не интересно. Вместо этого он подёргал себя за ухо, украшенное клипсой-переводчиком и пожаловался: - Неудобная штука. На этот раз рассмеялся Арман: - Тепе'рь ты знаешь почему я не сталь его носить. Комментарий неожиданно вызвал новый приступ смеха. Артефакт честно попытался передать французский акцент Армана, и, судя по ржанию Ильяса, в итоге получилось нечто совершенно потрясающее. - У тебя ужасный английский, - с трудом высказался он и отправился следом за Инди. Побережье залива, на котором располагался дом Беше, представлял собой место, бесспорно, живописное, но не похожее на рекламные изображения Лазурного берега. Скалы уходили в яркую прозрачную воду, и так насколько хватало глаз. Но то место, где к воде подступали владения Беше, чья-то рука превратила берег в кусочек Карибов. Белый песок нырял под волны, создавая иллюзию настоящего курорта. За манипуляциями Инди с одеждой оба Беше наблюдали с идентичными улыбками одобрения, хотя оба же и кивнули согласно на предложение полюбоваться некоторое время на что-то другое. И, похоже, никому из них в голову не пришло взаправду выполнить требование. Это идеалистическое единодушие разделилось только когда Инди оказалась в воде. Братья переглянулись. Арман, о чём-то подумав, слегка помрачнел и кивнул, а Ильяс, просияв, отправился догонять англичанку, по дороге избавляясь от лишних предметов одежды. - А Арман неженка. После вашей Шотландии ему только тепло подавай, - насмешливо прокомментировал он так громко, чтобы и старший обязательно услышал. Тот же, покачав головой, уселся на песок, где стоял. Движения получились какие-то усталые.

India Ingram: Инди поплыла неспеша вперед, пока ее не догнал Ильяс, который и правда теперь болтал гораздо больше. Она удивилась, что Арман не полез в воду, но тяга к купанию пока пересилила беспокойство. Ильяс тоже прилично плавал и довольно быстро ее догнал, и какое-то время они плыли рядом, а потом Инди нырнула, под водой хватая младшего Беше за ногу и тут же отпрянув в сторону, чтобы не получить пяткой. - У нас в Шотландии в воде живет такое, что там ты бы тоже не полез, Ильяс, - ответила она, выныривая и отфыркиваясь от воды сквозь смех. Покачиваясь на волнах, Ингрэм бросила взгляд на берег и фигуру старшего брата. - Что это с Арманом? - голос был слегка обеспокоенным, и они отплыли не так уж далеко, чтобы она не заметила, что что-то не так. По крайней мере, он был не таким, каким она помнила Беше. Нырнув еще разок, просто чтобы подробнее рассмотреть дно, Инди стала возвращаться обратно — вода все же не настолько прогрелась. - Что-то случилось с тех пор, как он вернулся из Британии? Ноги уже доставали до дна, и Инди брела в воде, обняв себя за плечи — прибрежный ветер тут же обдал ее холодом, даже губы слегка посинели. Она надеялась, что болтливость Ильяса поможет ей получить ответы на свои вопросы до того, как они вернутся на берег к Арману.

Armand Bechet: Ильяс, который нападения на пятки не ожидал, тут же в порядке карательных мер предпринял пару нападений. Правда, объектом его диверсионных вылазок оказывались то бёдра гостьи, то талия. Смех этой парочки наверняка был слышен даже скучающему на берегу Арману. - Ага, кракен, он рассказывал как вы разбудили всю округу, но только не его. Инди вряд ли могла представить себе сколько времени Ильяс вытаскивал из Армана обстоятельный рассказ об его приключениях в Англии. В первую очередь потому что до этого то же самое самым неприятным из способов сделал отец. Не для того, чтобы узнать, как понял потом Ильяс. - Он вернулся домой. Домашний Арман тебе не знаком? - затянув паузу погружением под воду, Ильяс предпочёл отшутиться, но в сторону брата посмотрел без улыбки во взгляде. Ещё раз тот же взгляд Арману достался, когда они вернулись. Старший брат встретил их уже на ногах, с полотенцем в руках. Только одним, которое он передал Инди. Мокрый Ильяс огляделся вокруг себя и с подозрением уставился на Армана: - Где моя рубашка? Вместо ответа Арман расплылся в наглой улыбке и кивнул в сторону Инди. Вместо того, чтобы возмутиться и устроить весёлую перебранку, Ильяс нахмурился: - Тебе же... - Il raté, - беспечным тоном оборвал его Арман Но Ильяс успокоился не сразу, с укоризной заметив: - Он же услышит. - Rien à foutre. Остаться здесь, или пойдём в дом? Ты голодна?

India Ingram: Инди явно ощущала в воздухе что-то странное, и шило упрямо подсказывало, что что-то грядет. «Домашний Арман» ей, похоже, и впрямь был незнаком, но она была почти уверена, что его непривычное поведение не было связано с тем, что он просто вернулся домой. Полотенце оказалось весьма кстати, Ингрэм уже почти била дрожь от ветра после холодной воды. Улыбнувшись благодарно Арману и обернувшись в полотенце, она наблюдала за братьями, слушая обрывки фраз и перехватывая их взгляды, а потом ответив удивленным взглядом на кивок старшего в ее сторону. Что-то было не так, и шило уже просто свербило. Но чтобы узнать, что же не так, нужно было действовать хитрее, чем спрашивать напрямую. - Давайте немного еще здесь побудем, а потом пойдем в дом. Я больше замерзла, чем голодна, а тут солнце. Про себя определив, кого из братьев пытать легче, беря в расчет, что Арман и вовсе не имел привычки что-либо объяснять, Инди накинула полотенце на плечи Ильяса и потянула его в сторону, к своей одежде. Ее мокрое белье отдавало легкой прозрачностью, и теперь даже полотенце этого не скрывало. Она притянула младшего брата еще ближе, наклоняясь за рубашкой, но не спеша ее надевать и негромко спрашивая: - Ильяс, а что происходит? Вы что-то задумали? Или все же что-то случилось? Только не говори мне, что ничего, я все равно не поверю. Инди смотрела младшему Беше прямо в глаза, подозревая, что не встретит ответного взгляда, ибо он отвлечется на что-то более интересное. - Или мне просто нужно тоже завести себе такую штуку? Она коснулась клипсы, которая внезапно сделала из Ильяса полиглота, притом пальцы нежно прошлись по уху, а затем ладошка сползла к плечу, задевая легко шею. Он был высокий, но она уже привыкла к тому, что они все высокие. Одновременно Инди наблюдала за Арманом, стоящим поотдаль.

Armand Bechet: Ильяс шумно выдохнул, когда пальцы Инди коснулись витого шнурка гри-гри. По крайней мере, в этих ожиданиях англичанка не обманулась. Сфокусировать зрение на лице гостьи парню действительно решительно не удавалось, но он и не старался. Наблюдающий за этим безобразием Арман отвернулся, сотрясаясь от беззвучного смеха. Для него, похоже, внимание Инди к его младшему брату загадкой не было. Но ни помогать какой-либо стороне, не мчаться на помощь своей тайне креол не спешил. Только поглядывал на милую парочку с нескрываемой насмешкой. - Эээ... эта... да как это что происходит? - взгляд Ильяса всё же переместился чуть выше, но ненадолго, и теперь неспешно лавировал между всей той заманчивой наживкой, которой вполне успешно ловила его Индия. - Эта скотина превратила мою любимую рубашку в полотенце. А потом он вдруг всё же добавил: - А ему нельзя. Отец запретил. Потому и поссорились. Младший Беше коснулся подбородка англичанки и нагнулся, уразумев наконец единственный способ более-менее честно заглянуть в глаза девушке. - Если останешься на ночь, узнаешь всё и без такой штуки. - Ильяс. Мне стоит пе'редать тебе мою гостью, может быть? - Арман, оставленный в одиночестве, всё же решил заскучать, и теперь, скрестив руки на груди, смотрел в сторону заговорщиков с несерьёзным осуждением. - Правда, это может стоить много, - едва ли не отмахнувшись от брата, добавил Ильяс, и потянул Инди за талию обратно, к брату-леопарду.

India Ingram: Инди даже и не пришлось применять еще более действенные приемы - рыбка тут же попалась на крючок, хотя смотрела она больше на Армана, пользуясь тем, что Ильяс все равно ей в глаза не смотрит, и покачала головой, видя, как он беззвучно смеется. Да, с ним бы такой номер не прошел, а младший брат тут же выдал тайну, и взгляд англичанки вновь стал озадаченным. Нельзя колдовать? Что это за наказание такое? И за что? Ей, не привыкшей к магии с пеленок и имевшей в дедушках отпетого магглолюба, магия не казалась чем-то, без чего совсем уж нельзя дышать, но она подозревала, что для чистокровных магов это вовсе не так. Инди посмотрела на Ильяса и вновь обернулась к Арману, когда тот заговорил. - Я так поняла, что мне разрешено провести здесь ночь, раз мы завтра отправимся на этот рыцарский турнир, - она одевалась, пока говорила, а потом поднырнула под руку старшему брату и прижалась к нему в попытках согреться, едва слышно добавив. - Ты так легко готов меня кому-то отдать? Ильясу достался чуть виноватый взгляд, и Инди, вытащив палочку из кармана юбки, коснулась полотенца, превращая его обратно в рубашку, чуть влажную. - Когда что-то много стоит, это еще больше подогревает мой интерес. Пойдемте в дом. Она потянула Армана в сторону дома, выскальзывая из-под его руки и отставая на шаг, оказываясь между братьями. Инди не знала, стоит ли задавать старшему брату вопросы, но уж очень было любопытно. Она вновь догнала Армана и тронула его за руку - Почему он тебе запретил? Взгляд вовсе не был сочувствующим, скорее пытливым.

Armand Bechet: - Оп’ределённо, - кивнул Арман, решив не уточнять к чему это. То ли к разрешению Инди остаться в доме Беше, то ли к готовности отдать её кому бы там ни было, и на любых условиях. Ильяс при этом приобрёл довольный донельзя вид. - А и отдай. Какой тебе толк, ты же не знаешь что с ней делать. Арман как раз в этот момент медлил с тем, чтобы отправиться в дом. Сделал шаг вслед Инди, но дальше не пошёл, остановившись у какой-то ему одному известной границы. И брату тоже не ответил ни тогда, ни парой секунд позже, когда теперь уже он притянул к себе девушку и отправился в сторону аллеи. Само по себе это было красноречивым ответом, только Ильяс, судя по ехидному виду, сдаваться не собирался. Арман был не против, ему на воинственность брата было плевать с самой высокой секвойи. - Потому что так надо, - ничуть не смутившись, ответил старший Беше, не придав значения тому факту, что подобный ответ может только распалить воображение и интерес. Пропустив Инди в дом, дверь в который вежливо открыл Ильяс, Арман обернулся к порогу и вновь на пару секунд из реальности определённо выпал. Младший за это время успел отвоевать место между его широкой спиной и Индией, а также поинтересоваться чего гостье хочется больше: исследовать столовую или какую-то другую часть дома. В какой стороне есть его комната он тоже успел сообщить, но тут Арман вернулся в мир живых. - Тебе не п’риходит в голову, что он тебя слышит? – вкрадчиво поинтересовался он у брата, оказываясь с ним плечом к плечу.

India Ingram: Как заядлый кинестетик, Инди расслабилась и просто получала удовольствие от постоянных попыток братьев куда-нибудь ее утянуть. Ей были приятны оба Беше, но Арман чуть привычнее и чуть… Она и сама не знала, что это было за чуть, но это не делало его меньше. Она вздохнула на ответ старшего брата и вновь покачала головой, как бы говоря «ты не исправим». - Ты мне когда-нибудь что-нибудь объяснишь? – в голосе почти появилось отчаяние, и Инди боднула Армана головой слегка, прежде чем они вошли в дом, она и Ильяс сначала, который тут же стал снова быстро болтать, словно пытаясь успеть все сказать до того, как вмешается брат. - Я бы что-нибудь съела, пожалуй, - ответила она с улыбкой, шире всего улыбнувшись на упоминание, где находится комната Ильяса, и кивнув. – Я запомнила. Инди резко развернулась к Арману, почти с ним столкнувшись и задержав ладони на его груди, осознанно или неосознанно. - Что-то ваш отец слишком пристально за вами следит. Она склонила голову на бок, смотря в глаза старшему брату и зная, что он вновь ничего не ответит. Может, она бы и высказала накопившиеся претензии Арману, если бы за спиной не ждал Ильяс. Глупо это, он ведь вовсе не должен ей ничего объяснять, хоть ей и хочется. Но Арман Беше был из тех, кого она ничем не могла заставить делать то, чего ей хочется. Или она пока так и не нашла, чем же именно. - Только я одна есть не буду. Настроение Инди скакало от разочарованного до хитрого и веселого, и она чувствовала, что приключение где-то рядом, а еще чувствовала себя Алисой в Стране чудес, где было все страньше и страньше. Если в Хогвартсе она была куда увереннее, потому что думала, что она на своей территории, то теперь, будучи гостем, слегка терялась, а Арман был загадочен как никогда. Любопытство кусало ее так сильно, что она была готова пообещать что угодно в обмен на настоящие ответы на свои вопросы.

Armand Bechet: - Может быть, - Арман не без успеха имитировал стенку, от которой отскакивает равно и горох, и чужие претензии. Считать себя кому-то чем-то должным он отказывался категорически. Или просто наслаждался видом медленно наполняющейся чашей терпения Индии, которая вот-вот должна была перевесить чашу порядочности. И он был совершенно не против понаблюдать за победой дикого необузданного любопытства. - Ильяс найдёт Аниим, она п'риготовит что-нибудь, - для Инди это, возможно, было не очевидно, но сейчас Арман сильно напоминал отца. У него тоже была эта манера делать предложение в виде окончательного решения. Как и в его случае, Ильяс повиновался с таким выражением лица, будто предложение исходило от него самого. Или, по крайней мере, согласовалось с его планами. Арман бы не стал исключать и этот вариант, если бы знал его хотя бы самую малость хуже. - Пойдём, - Арман положил ладони Инди на талию и легко скорректировал её движение в направлении двери, следом за Ильясом. - Mon pere есть хозяин этого дома. Он знает всё, что хочет знать. Это не слежка. Тон Армана стал на порядок серьёзнее и, вроде как, слегка недовольным. С начала лета их с отцом действительно сталкивало на ровных и неровных участках достаточно часто. Обычные люди в этот момент начинают подумывать о самостоятельной жизни где-то подальше от родителя. Но это обычные люди, что их там связывает кроме крови и фамилии? До столовой путь оказался всего-то через короткий коридор с четвёркой дверей. И там тоже было много света и пространства. - Я бы познакомил тебя с ma mère. Моя... мать. Но она не здесь сегодня. Усвоенным со школы жестом Беше отодвинул для гостьи стул. Сам он сел рядом. - В твоей жизни что-то п'роизошло. Поэтому ты меня нашла?

India Ingram: Инди двинулась в ту сторону, куда вели ее руки Армана, на секунду обернувшись на Ильяса, которого тут же не стало рядом. Дом был не просто большим, он казался большим, может, из-за света, разливающегося повсюду. Они быстро оказались в столовой, и она села на предложенное место, задумавшись, что же у Армана с отцом за отношения, и если у них хоть что-то общее с ее собственными отношениями с матерью, которая вечно хотела ее контролировать, а Инди совершенно не могла этого терпеть. - Твоя мать совсем не такая как отец? – поинтересовалась она по инерции, снова забыв, что вопросы почти бесполезны. Она привыкла к тому, что чаще всего родители были совсем не похожи друг на друга. Может, и мать Армана мягче? Правда, это вовсе не значит, что ей Ингрэм бы понравилась. Инди прищурилась в ответ на последний вопрос старшего брата и помедлила немного. - Хитрый какой… Ты мне ничего не рассказываешь, а я перед тобой должна душу раскрыть? Нет уж. Все по-честному, Арман Беше. Ты мне расскажешь, что у тебя происходит, а я расскажу, что у меня произошло. Голос ее помрачнел слегка. И если бы пришлось рассказывать, она не знала бы, с чего начать. В двух словах это звучало как «я потерялась», но на деле слов все же было больше. - Много всякого произошло… - и это звучало почти как приглашение к сделке. – А нашла я тебя, потому что захотела увидеть снова. Тут все просто. Хоть Арман и сидел рядом, казался он слишком далеко, потому Инди встала и подошла к старшему брату со спины, обняв его за плечи и прислонившись к его виску головой.

Armand Bechet: - Она не похожа, как он, - Арман как-то без предупреждения до странного стал напоминать выражением не то религиозного фанатика, не то влюблённого подростка. Подобный огонь в глазах появляется только у тех или у других, и обе суть поклонение. А божеству или женщине - такая ли большая разница? Никаких иных комментариев, правда, не последовало. Ни обращать Инди в свою семейную веру, ни откровенничать скрытный креол по-прежнему не собирался. Даже если та была совсем не против куда-то там обратиться и к чему-то приобщиться. Что-то неуловимо переменилось в его взгляде, и теперь любой посторонний наблюдатель твёрдо уверился бы в том, что всё то верноподданническое, что появилось в нём минутой назад, посвящено всецело и исключительно Инди. Для полной картины не хватало только трогательно удерживаемой руки девушки в широкой ладони молодого человека, но и это Арман быстро исправил. Неизвестно, действительно ли Инди собиралась торговаться интересом, но бессовестный мартиниканец уже услышал всё, в чём хотел удостовериться. Что там в точности произошло в жизни маленькой англичанки его, в сущности, не интересовало. Сплетни он не любил, а чужие проблемы решал только при условии личной выгоды или, хотя бы, удовольствия. От усталости и неуверенности, устроившихся под нижним веком Ингрэм, так и несло неинтересными бытовыми переживаниями. Мало того, что радости никакой, так ещё и обмен неравноценный. Поэтому он принял её отговорку как должное кокетство, усадил её саму к себе на колени и хулигански взъерошил волосы и поцеловал в ушко, чтобы не думала портить ему день своими откровениями. Честно говоря, день и без того был бы так себе, если бы не её неожиданное появление. Лицо вернувшегося из неведомых продовольственных далей Ильяса выражало торжество шахматиста, предвидящего неизбежный мат противнику в восемь ходов. Или, скорее, что-то вроде "теперь ты умрёшь, кошак!" Появившаяся вслед за ним чернокожая девушка странно улыбнулась Инди и Арману, словно не могла выбрать между доброжелательностью и обидой. В руках у неё было блюдо с чем-то явно рыбным, распространяющим просто одуряющий аромат. Арман, не посчитавший появление брата поводом отпустить от себя девушку, перестал дышать. Его руки дрогнули, и очень хорошо, что у Инди не было возможности увидеть тот взгляд, которым старший брат наградил младшего. Зато вполне могла наблюдать неподдельное торжество последнего.

India Ingram: Судя по выражению лица Армана, мадам Беше была гораздо приятнее миссис Ингрэм. И судя по тому же выражению, сделка старшего брата совершенно не интересовала. Инди послушно вспорхнула на колени Армана, устроилась там поудобнее, приняла поцелуй и… ничего не стала рассказывать. Нечего портить хороший вечер признаниями, которые твоему собеседнику совершенно не к сердцу. И кто бы что ни думал, она была достаточно умной девочкой, чтобы это понимать. Инди обняла Армана, решив по обыкновению взять все, что дадут. А затем появился Ильяс, и она не была уверена, что рада, что он так быстро вернулся, пусть он и принес какой-то еды. Она сама ничего против рыбы не имела, вот только у младшего брата было такое выражение лица, будто это не рыба была вовсе, а бомба замедленного действия. Что-то снова было не так, и ее терпению почти пришел конец – чувствовать себя ничего не понимающей дурочкой ей порядком за этот вечер надоело. - Тааак. Что снова? Темнокожей девушке с непривычным именем она тоже улыбнулась в ответ, ощущая и в ней некое «двойное дно» - та, похоже, вовсе не была довольна, что появилась Инди. Может, она просто имеет свои виды на старшего брата? По крайней мере, это было бы неудивительно. Так как сидела англичанка все еще на коленях у Армана, допрашивать теперь решила все же его. - Что это Ильяс сияет как новенький галлеон, а? Она положила руку словно невзначай на ногу Армана и смотрела то на него, то на Ильяса, ожидая ответа хоть от кого-нибудь. - Или мне весь вечер придется искать хитрые способы, чтобы понять, что происходит. Арман? Рука ее продолжала свой путь к ремню его брюк, относительно незаметно для окружающих. Впрочем, здесь все всё очень хорошо замечали. Вокруг шла непрерывная игра, и Инди неприятно было чувствовать себя в ней пешкой. На лице ее недоумение сменилось легким разочарованием, и руку она убрала, собираясь встать с коленей Беше.

Armand Bechet: Судя по всему, Арману потребовалось некоторое приложение усилий, чтобы вернуть себе пренебрежительно-расслабленный вид. Хотя сделать это он успел быстрее, чем Инди обернулась, Ильяс теперь выглядел по-настоящему торжествующим. Не так уж часто ему удавалось вывести старшего брата из себя. Можно было считать, что в этот раз он благодаря Инди оторвался по полной. - Он идиот. И сияет поэтому, - при видимости равнодушия в тоне Армана таковой не наблюдалось. Креол говорил с непривычным резким акцентом, больше походившем на испанский, нежели на французский, и в голосе его ощущалась угроза. Позволив Инди беспрепятственно покинуть его колени, Арман поднялся следом. Торжество младшего Беше как-то разом полиняло, но старшему на него, кажется, было наплевать. - Он своё добиллся, тогда пусть он и гово'рит, - и Арман вышел из столовой, оставив открытой дверь коридора. Аниим, более испуганная, чем Ильяс, выскочила вслед за ним. Ильяс так и остался стоять, сам несколько ошеломлённый своим успехом, и уже не вполне уверенный, что это именно успех. Заметив, что он всё же не один, он довольно быстро сориентировался и, подражая брату, напустил на себя вид "всё так и должно быть". Вышло бы правдоподобно, не предшествуй этому предательская растерянность.

India Ingram: Встав с коленей Армана, Инди спиной почувствовала, как он встает вслед за ней. Объяснять он, естественно, отказался, и она уже начала подумывать, не обидится ли ей на все это непонятное. Может, об этом и говорилось, когда были высказаны сомнения, что она выдержит в этом доме до утра. В такой манере может ведь и не выдержать – любопытство – страшный порок. Арман вышел, оставив объяснять ситуацию Ильясу, и Инди стало легче – с него-то ответы можно было стрясти при должном умении. Впрочем, доставать инструменты пыток она пока не спешила, сложила руки на груди и, прищурившись грозно, спросила: - И что это такое было, а? Весь вид ее читался однозначно – «вот только попробуй мне сейчас не объяснить». Кары он также обещал страшные, но вряд ли Ильяс был из пугливых. Еще Индии интересовало, куда делся Арман, и вернется ли он, а если нет, сможет ли она его найти, не подвергнув свою жизнь… например, встрече с Беше-старшим. Ох, насколько в Хогвартсе тогда все было проще.

Armand Bechet: Ильяс уже вполне пришёл в себя после обескураживающей победы, и хитро, с вызовом ухмыльнулся в ответ на угрожающую позу Инди. Дескать, что же будет, если он оставит её любопытство страдать от неудовлетворённости? Просто так, в отместку. За то, что была знакома с Арманом дольше, за то, что очевидно благоволила ему, за маленькое женское лицемерие на пляже. Ухмылка получилась очень похожая на арманову, но затягивать с этим Ильяс не стал. Было вполне очевидно, что если он замолчит - взрыв неминуем. А в радиусе поражения - только он сам. Пожав плечами, Ильяс почесал нос. - Аниим обидится, если ты ничего не съешь. А Арман по каким-то своим религиозным убеждениям соблюдает строгий пост уже неделю. Схватив вилку, Ильяс отправил кусочек блюда в рот. С душой признав, что это вкусно, креол тут же подхватил второй кусочек и поднёс его к губам Инди. - Да ничего с ним не будет. Вернётся. Ещё и отыграется. И отыгрываться Арман, похоже, начал уже сейчас. Впрочем, с той же вероятностью он мог быть не при чём, а Шарль Беше, появившийся в дверях, возник здесь без его вмешательства. Заметив отца, Ильяс вложил в руку Инди столовый прибор и поспешно стянул клипсу-переводчик. Отец и сын перебросились парой фраз, и мужчина, на Инди даже не взглянув, исчез столь же тихо, как и появился. А Ильяс начал что-то говорить, но вспомнил про клипсу и начал всё сначала. - Я вернусь через десять минут. Нужно кое-что сделать, отец просит. Выживешь? Если заскучаешь тут - выходи в сад, я тебя там найду. Дело, похоже, не терпело отлагательств. Вообще сложно себе представить просьбу Шарля Беше, которая не была бы выполнена незамедлительно. Такой уж был человек. И Ильяс исчез, но скорбно созерцать стены и скучать в одиночестве Инди не позволили. И на этот раз это была Аниим. Обиженная почти до слёз, что хорошо читалось на её личике, чернокожая девушка обратилась к гостье. По-французски, бойко, понимая, что всё равно не будет понята, и потому компенсируя слова жестами. Она несколько раз повторила имя Армана и указала на верх. На потолок.

India Ingram: - По каким-то своим религиозным убеждениям? – переспросила Инди, которую ответ мало удовлетворил, но это был хоть какой-то ответ. – Я думала, они у вас общие… Ильяс в некоторые моменты был очень похож на брата, так что общими были не только религиозные убеждения, хотя сами по себе убеждения, пожалуй, у них были разные – младшего брата гораздо большее беспокоило. Сейчас казалось, будто Инди его задела, и потому он так тянул с ответом. Ревнует все же? Она покачала головой и попробовала рыбу, которая и правда оказалась очень вкусной. А вот договорить им не дали – на горизонте вновь возник самый старший Беше, и Инди молча наблюдала за общением отца и сына, после которого Ильяс снова поспешно исчез. Впрочем, она не успела заскучать и, похоже, в этом доме скучно не могло быть по определению. Вот удивления – хоть отбавляй. По крайней мере, Аниим в слезах ее весьма удивила, и Инди нахмурилась, пытаясь понять, что же именно произошло, по всей видимости, с Арманом. Вот уже кого точно не обрадовал ее визит, так это Аниим, судя по ее отношению к старшему брату. - Я ничего не понимаю, - растерянно развела руками англичанка. – Давай ты мне покажешь, что случилось. Она подошла к девушке и взяла ее за руку, потянув к выходу из столовой и тоже указывая наверх. - Где Арман? Инди было странно в этом доме. Она привыкла к тому, что обычно все вокруг спокойно, а хаос и сумасшествие создает она. Здесь же ничего создавать уже не надо было, правда, возможно, сумасшествием происходящее считала лишь она. Для здешних обитателей все, должно быть, было в порядке вещей, и для Ильяса с Арманом это вряд ли первое соревнование в том, кто круче.

Armand Bechet: - Это вера у нас одна, - недовольно уточнил Ильяс прежде, чем окончательно исчез из столовой. Разъяснять в чём отличие он уже не стал. Тем более, что что-то ему подсказывало, что чем больше он сейчас скажет, тем больше придётся выслушать от отца. Ну не верил он, что тому может понадобиться невинная помощь, когда в доме творится лоа разбери что. А ещё он не меньше Инди хотел понять что с Арманом, хотя, вроде бы, понимал в этом куда больше. Аниим не рыдала, но была готова вот-вот расплакаться. Всё ещё пытаясь что-то втолковать англичанке, она в первую секунду упёрлась, не желая идти туда, куда тянула её Инди, а то вдруг сама потянула её к выходу, непрестанно что-то объясняя на французском. Той неприязни, что проскользнула в её взгляде всего-то четверть часа назад не стало и в помине. Девушка почти выволокла Инди на улицу, а там зашагала по узенькой тропке, выложенной серыми плитками, за угол дома. И идти пришлось немало. Вместо того, чтобы подниматься ввысь, этот дом раздался в длину. Второго этажа у дома Беше не было. И крыши, как привыкли видеть цивилизованные люди, тоже. На совершенно плоскую крышу можно было зайти по узкой лесенке, пристроенной к светлой стене. Вот туда-то и указала Аниим, остановившись у перил. Сама не пошла, но смысл этого деяния оказался за языковым барьером, увы. Зато Арман действительно нашёлся на крыше. Удобно устроившись у какого-то выступа, не то приподнятого потолка какой-то особой комнаты, не то очень низкого чердака, креол наблюдал за закатом, подпалившим полотно океана. Где-то там сгорал закатным пламенем замок Иф, невидимый отсюда. Где-то там были мысли Армана.

India Ingram: Инди тоже было странно, что Аниим указывала наверх, потому что, когда она подходила к дому, никакого второго этажа не заметила. Правда, не подозревала она также и, что дом такой большой. Вслед за чернокожей девушкой она обошла его кругом, недоумевая, почему та и вовсе зовет ее помочь с Арманом. Или она ошиблась в симпатиях местных обитателей друг к другу? - Хорошо-хорошо, я поднимусь. Ты не пойдешь? Судя по всему, Ингрэм предстояло общаться со старшим братом одной. Она уже начала рисовать в воображении разные картины: Арман там совершает жертвоприношение, и для ритуала ему не хватает лишь девственницы, или он просто в страшном гневе, и все к нему подойти бояться. Еще и отец их позвал куда-то Ильяса. Все страньше и страньше... Вместо того, чтобы спускаться в кроличью нору, Инди поднималась на крышу, где и нашла Армана. Она постояла сначала поотдаль, но заметив, что он задумался, подошла ближе, присела на колени у него за спиной, обняла легко за плечи и поцеловала невесомо в шею. - Не думала, что ты такой романтик. Там внизу все беспокоятся, знаешь ли. Особенно Аниим. И я тоже беспокоюсь. Ильяс так ничего толком и не объяснил. Армааан. Ну, хочешь, я уеду? Это из-за меня весь этот дурдом получается? А может, давай вместе куда-нибудь сбежим? В Вест-Индию? Мы сможем дурить магглов волшебством, жить в какой-нибудь хижине, рыбачить, загорать, купаться и наслаждаться жизнью. Она и в самом деле была бы рада сбежать и, казалось, с Беше можно и на край земли, пусть с ним и непросто. А иногда, когда людям предлагалось сбежать, они все же рассказывали о том, что их тяготит. Со странностями семейки Беше оставалось лишь догадываться, что здесь не так.

Armand Bechet: А для него её появление словно и не стало неожиданностью. Может быть, он вовсе и не считал чаек, а на ощупь, на слух наблюдал за легко приближающейся Инди. Улыбнувшись, он поднял руку и легонько взъерошил волосы над лицом девушки. - Семья не беспокоится. Она найдёт меня, если хочет. Аниим... она не очень умная. Но она имеет много мыслей. Ещё Аниим имела стройную фигурку, покладистый нрав и совершенно бездонные оленьи глаза, но об этом Арман даже подумать забыл. Припомнил только о наивности девочки и её вперёд носа бегущих планов. Вольно же было ему так думать о девушке, на два года старше себя. По крайней мере, он не собирался негодовать, что Индия прервала его уединение. В отличие от той же Аниим. Её компании он даже обрадовался. - Не уезжай, - он всё ещё смотрел в закат, а не на девушку, - это п'росто... мы уезжаем. Ильяс заканчивает школу че'рез два года. И мы уезжаем. На Ма'ртинику. Домой. Только для нас это не так п'росто, не п'росто взять вещи и ехать. Это т'ребует... догово'р... или... окончание догово'ра с лоа, кото'рые здесь есть. Я не буду ждать два года. Поэтому мой догово'р - сейчас. Это нуждается в некото'рая... скупость? Отсутствие? Purée... не есть, не колдовать и так далее. Ильяс не знает, поэтому сходит с ума. Он всё же обернулся к ней. Ведь однажды она присутствовала при похожем ритуале. Только тогда он ещё не зал что нужно духам Шотландии, чтобы свободно говорить. А потому кричал так, что услышали совсем не те, к кому он взывал. Смешно. И каким глупым он-тогдашний сам себе теперь казался. А Инди и вовсе считала, что он собирается поднять этого их гигантского кальмара. Обрисовав нежно контуры скул Индии, Арман задержал руку у её губ, и на несколько секунд замешкался, что-то для себя решая, но потом... тихо и не очень весело рассмеялся, отворачиваясь к пылающему небу. - П'росто останься 'рядом. Не хочу видеть мою семью сейчас.

India Ingram: О, теперь Инди понимала, чего Аниим чуть не разревелась, потому что у нее самой на глаза вдруг чуть не навернулись слезы. Но она с собой тут же справилась, поднырнула ему под руку и села рядом, прислонившись к боку и обняв руками. - Значит, всем моим мечтам конец? Никаких диких ночных плясок на Вест-Индских островах? Инди вздохнула, посмотрев на человека, с которым могла бы уйти на край света, но который ее бы не взял с собой, а потом тоже стала наблюдать закат. Она чувствовала себя самой большой дурой на свете, потому добавила все же, хитро улыбнувшись: - Или я просто так же внезапно приеду в гости. Она подтянула к себе коленки, сворачиваясь в комочек и гадая, сколько же еще она не знает об Армане Беше. Да ничего ведь не знает. А думала даже, что они чем-то похожи. - И долго это - не есть, не колдовать? А целоваться тоже нельзя? - Инди повернула голову и оперлась виском о колено. - Но ты ведь колдовал там, на берегу. Наверняка, и этому есть объяснение. У него всегда есть всему объяснение, другой вопрос - есть ли желание объяснять. - Ты теперь будешь один? Когда уедешь? Нет, сейчас она вовсе не навязывалась, простое любопытство.

Armand Bechet: Креол тихо фыркнул и довольно прищурился. - А это все твои мечты? Я не еду в Вест-Индию в любом случае. Я еду в Аме'рику. Там сложно будет найти. Свернувшаяся клубочком Инди была похожа на большую кошку. Да что там, она ей и была. Гуляющей где заблагорассудится, мнящей себя независимой и самодостаточной, но всё одно тянущейся к теплу и ласковым рукам кошкой. Когда только успела перемениться? В самом начале их знакомства, помнится, вокруг колдуна скакал милый, но смешной котёнок. - Если тебя не пугает изменение ост'рова на полуострове Лаб'радо'р, а после - пляж в Гвиана и Б'разилия, то едем. Тогда один я не буду. И его совсем не интересовало будут ли против её мать и дед, что там ещё спрашивают в таких случаях? Родственники молоденьких девушек обычно против того, чтобы эти самые девушки с полузнакомыми парнями отправлялись чёрт разберёт куда, да ещё и... в общем, Арман всё это себе представлял, но думать об этом ему было откровенно лень. - Я колдовал. Но это был обман. Мне п'ростят. Они - п'ростят. Или накажут, но не ст'рашно. Как будет наст'роение. И за это тоже п'ростят... Рука, приглаживающая волосы на голове Инди, мерно, неспешно двигалась от виска к затылку в такт набегающим на близкий берег волнам. Раз, и другой, и третий... - Проснись! Эй, тссс... проснись, Инди... Стало совсем темно. Без перехода, без предупреждения. Только что был закат, Арман и волны, а тут... комната, удобная кровать и Ильяс, довольно ухмыляющийся в полумраке. В его руке была волшебная палочка, мягко светящаяся самым привычным на свете Lumos.

India Ingram: Инди сидела, впитывая тепло Армана, и мысли тоже были теплыми и медленными. Вест-Индия... Америка... Да какая разница? И там, и там должно быть хорошо. Пляжи? Еще лучше. Она любит море. Почему бы и не поехать? Почему бы и не сбежать ото всех? Что ее держит? Инди готова была ехать прямо сейчас, просто встать, взять Армана за руку и... Она не успела ответить, пока он объяснял дальше, только кивала и улыбалась, тоже тепло и мягко. Странно даже, он объяснял ей что-то, рассказывал о себе, своих планах... И за что еще простят? Она не помнила, как засыпала, не помнила, чтобы шла куда-то. Где это она, и что случилось? Ильяс с фирменной улыбкой и палочкой, кровать. Ну не может быть! Ну нельзя же с ней так все время! - Где Арман? - спросила она сначала тихо, а потом повторила тверже и громче. - Где Арман? Инди уже догадывалась, что случилось. Вот обманщик, вот хитрый же врун! Но, на самом деле, она на старшего брата совсем не злилась, так, брала досада разве что. - Ильяс, что ты тут делаешь? - поинтересовалась она, прищуриваясь на огонек его палочки и спуская ноги с кровати.

Armand Bechet: - Не шуми, - Ильяс почти что шипел, недовольный, что первым Инди взялась вспоминать брата. - Арман с родителями. А если бы я тебя не разбудил, к утру бы ты помнила только то, что он захотел. Может, и не стоило будить? Как пить дать же она не сможет удержать его диверсию в тайне от Армана. А вот это уже тянет не на дружескую подставу, а на самую настоящую ссору. Между братьями пару раз такое случалось. И каждый раз Ильяс начинал чувствовать, что его выбросили на берег какой-то загаженной магловской речки. Ничего хорошего, учитывая, что Арман при этом оставался в мире сам с собой, словно никакой ссоры и не было. - Я же обещал тебе. Ночь - самое время, чтобы узнать о большем. Если цена тебе кажется высокой, спи дальше. Память останется при тебе. Ильяс кивнул на две витые свечки на прикроватном столике, ещё исходящие остро пахнущим дымком.

India Ingram: В одном она ошиблась - Инди думала, что тот разговор на крыше был прощальным. Хотя... Может, Арман и хотел, чтобы он таковым стал? А вот Ильяс ему помешал. Она обернулась на свечки, помотала вновь головой неодобрительно и стала слезать с кровати. - Нет. Я хочу узнать. Так что, веди и показывай. И... если ты придумаешь разумное оправдание тому, что план Армана расстроился, я не скажу, что это ты меня разбудил. Я не знаю, как действуют все эти штуки. Инди неопределенно махнула рукой в сторону свечей. Она не понимала, зачем старший брат с ней так обошелся, а точнее, чем же она заслужила. На шею, вроде, не вешалась, да и про "поехать с ним" он ведь сам говорил, она не напрашивалась... В ней стал разгораться тот огонек, который когда-то зажег Альдо Лорензен, и она пока не решила, гасить ли его или превращать в костер.

Armand Bechet: - Это зачем я должен что-то выдумывать? Ты же всё равно не знаешь, как действуют "все эти штуки", - съязвил Ильяс, явно успев слегка разочароваться в собственном решении разбудить подругу Армана. Воистину, брат был прав, когда говорил о добрых делах. - Если скажешь, что я тебя разбудил, то колыбельную тебе споёт уже отец. И тогда молись своему богу, чтобы ты после себя вспомнила. Они знают, что ты никому не сказала куда направляешься. Арман озаботился не только тем, чтобы уложить Инди рядом со свечами, но и раздел девушку. Это стало очевидно, когда Инди села на кровати. Может, Ильяс и смутился, но яркий свет его волшебной палочки ничего не позволил разглядеть. - Я буду ждать за дверью, - оттаяв голосом, провозгласил младший брат Армана и выскользнул из комнаты, оставив девушку саму решать дилемму можно ли зажигать оставленные свечи и как искать одежду без света.

India Ingram: Инди поняла, что она почти голая, одновременно с Ильясом. Но сейчас, куда больше Ильяса, ее стала занимать мысль, какого дементора старший брат ее раздел, и значит ли это, что что-то было, а она не помнит благодаря "этим штукам". Тем временем Ильяс испарился вместе с палочкой и источником света в одном флаконе, а она осталась в темноте. Не рискуя зажигать свечи, Инди стала рыскать по комнате, пока со вздохом облегчения не наткнулась на свою юбку, в кармане которой была палочка. Она спешила, а потому совсем всё искать не стала. Юбка заняла свое законное место, за ней - полузастегнутая рубашка, и Инди выскочила за дверь. - Вы маньяки. Вы все просто маньяки, - выдала она там, помахивая палочкой, Ильясу. - И не вздумай ухмыляться, ты тоже. Начинающий маньяк. Тут она обнаружила, что рубашку надела совершенно наизнанку. - Отвернись и не подглядывай, - потребовала девушка и сама повернулась к младшему Беше спиной, мигом надевая рубашку как надо и являя Ильясу, который, естественно, и не подумал отворачиваться, обнаженную спину. - Идём. Это тянуло на приказ. Но тут, похоже, к подобному тону все были привычны. - Я хочу уже понять, что за чертовщина тут происходит. Она помнила про угрозу об отце и не сомневалась, что он действительно на подобное способен, если не хуже. Но разве ее когда-нибудь что-то такое останавливало?

Armand Bechet: Ильяс заухмылялся пуще прежнего. Характеристика Инди ему очень польстила. Уж он-то знал как часто девушки предпочитают маньяков пушистым симпатяжкам. На примере старшего брата и знал. И тут был момент, чтобы удручённо вздохнуть, потому что из них двоих лидерство по очарованию подобного рода без сомнения держал Арман. Даже если судить по Инди. Но и Армана ещё найти нужно. Что за "чертовщина" с ним происходит не отказался бы узнать и Ильяс, а спутнице... что таить греха, всё равно потом можно подкорректировать память. А вдвоём веселее. Погасив палочку, Ильяс схватил девушку за руку и повёл по коридору к выходу. В этом доме ему не нужен был свет, чтобы передвигаться. Он бы ещё добавил, что свет ему вовсе не нужен, но тут уж оставалось верить на слово. Через знакомую дверь молодые люди выбрались наружу, но тут Ильяс повёл Инди не к морю. Вытащив из кармана маленькую тряпичную куколку, младший Беше подбросил её в руке, тут же поймал и спрятал в карман. Манипуляция ему, очевидно, помогла в определении направления, или же он знал о нём заранее, потому что больше не раздумывая, парень вновь поймал Инди за руку и потянул к деревьям. Очень скоро с тропинки молодые люди убрались, и Ильяс становился всё больше похож на зверя, учуявшего... невесть что. - Ну конечно, где же ещё... - пробормотал он и подтянул девушку ближе к себе. - Теперь тихо. Как можешь, и ещё лучше. Они все заняты, но кто-то из них может нас заметить. Если они там веселятся, то никто не знает, что посчитает забавным сделать с тобой дух. Когда от отстранился, на руке Инди оказались мелкие костяные бусы, очень похожие на те, что долго не снимал в Хогвартсе Арман, до тех пор, пока не подарил их Сольвейг Роул. Ещё шаг, и пряная ночная тишина разбилась барабанным боем. Бешеным, цепким, кровожадным. Если представить вместо ухоженных деревцев настоящую африканскую чащу, то такой воинственный звук запросто может вогнать душу в пятки, и заставить воображение нарисовать за каждым кустом по аборигену с отравленными стрелами в духовой трубке. Ильяс пригнулся и аккуратно стал пробираться ближе к блещущему огню и источнику звуков. В ритм вплетался несвязный, непонятный речитатив, с большой натяжкой способный назваться песней. Ритм перечёркивали странные вопли, мало похожие на человеческие. Стоило подобраться ближе к густому кустарнику, прилечь у его ограды и раздвинуть ветки, как природа воплей оказалась ясна. На вытоптанной площадке, в очерченном широкой серой полосой круге, кружились два больших пятнистых кота. За пределами большого круга, рядом с костром, были вычерчены странные рисунки теми же серыми линиями, и в странной гармонии с полным отсутствием геометрической точности, любимой демонологами, среди этих рисунков сидел на земле старший Беше. Инди могла начинать смущаться, кроме барабана у него не было ничего - только продолжение рисунков, с его породистой внешность вязавшееся весьма экстравагантно. Кроме них на поляне была женщина, но она сидела по ту сторону от огня, подтянув колени к подбородку, и уныло пялилась на трещащие поленья. Ильяс окаменел. На действо он смотрел с откровенным страхом. Страхом и явным нежеланием верить в увиденное.

India Ingram: Инди и не сопротивлялась, следуя за Ильясом туда, куда он ее вел, и, по всей видимости, хотя бы он сам понимал, куда именно они идут. Она умела тихо и очень тихо, благо годы в Хогвартсе научили ее передвигаться почти бесшумно, и теперь она и правда напоминала очень осторожную кошку, которая подбирается к мышке. К бусам на руке она отнеслась с почти безразличием - в конце концов, за сегодняшний день она уже столько раз удивлялась, что уже просто устала это делать. В воздухе было чертовски тревожно, а звук барабана заставил вздрогнуть. По мере того, как они приближались к ограде, в голове англичанки появлялось ощущение, что что-то подобное с ней уже случалось, и тогда это точно не закончилось хорошо. А когда она прилегла в траву совсем близко к Ильясу, чтобы слышать его, если что, и, опять же если что, его не потерять в темноте и обстановке высокой секретности, Инди еще больше уверилась, что видела уже однажды нечто подобное. Не в таком масштабе, конечно, потому что тогда вечеринкой заправлял один лишь Арман, а тут собралось, по всей видимости, все семейство Беше... Мерлин, все они ведь красивые черти, - подумалось ей при взгляде на Шарля Беше, который, непонятно, стал ли грознее или наоборот менее опасным в отсутствие одежды, которое, впрочем смутило ее мало, ибо подобные вещи казались обыденностью по сравнению со всем тем сумасшествием, что тут вообще творилось. Затем она увидела и его жену, и невольно сравнила то, как сама сидела, когда Арман вызывал своих духов в Запретном Лесу, с позой этой женщины... Это удел всех особ женского пола - сидеть где-то в стороне? В Инди тогда, правда, было куда больше восторга. Сейчас же ей было, скорее, немного страшно, хоть и страшно любопытно. Например, она предполагала, что один из леопардов в круге - Арман, но кто тогда второй? И как так тихо выспросить у Ильяса, что происходит, потому что вновь ничего ведь непонятно? Ее губы оказались у самого уха младшего брата, и вопрос был задан самым тихим шепотом, почти беззвучно: "Что происходит?" Лицо Ильяса казалось довольно испуганным, и Инди думала, с чего бы это, и разве подобные пляски не являются в их семье какой-нибудь еженедельной традицией?

Armand Bechet: Возможно, роль женщины в этой семье и впрямь была сторона, но только не этой женщины. Под барабанный бой она начала раскачиваться из стороны в сторону, всё больше и больше, и, наконец, порывисто поднялась на ноги, одновременно с вопросом Инди. Ильяс не успел ответить, он лишился дара речи и, кажется, забыл дышать, и подавно забыл об Инди. Легко, словно в танце, женщина стала переступать через выписанные смешанной с пеплом мукой рисунки, обходя костёр по ходу солнца, пока не оказалась между супругом и сыном. Только её лицо было всё той же маской обречённой скорби. Не было подано никакого знака, но всё остановилось: леопарды в круге, руки старшего Беше, сама женщина, даже невидимые отсюда волны, казалось, замолчали. И в этом молчании можно было считать удары сердца. Где-то между секундой и вечностью паузу заполнил резкий повелительный и какой-то клекочущий крик. Словно кричала не женщина, но большая птица. Этого крика ждали как последнего камня, с движения которого начинается лавина. Ладони Шарля ударили по натянутой коже, два кота, не издав ни звука, бросились друг на друга, а женщина сорвалась в безумный пляс. И Ильяс вздрогнул, отмирая вместе с участниками ритуала, и сдал назад, дёрнув за собой Инди. Что бы там ни было, он считал, что с них хватит, и самое правильное, что они могут - убраться как можно скорее. Судя по техничности, сваливать ползком младшему брату Армана приходилось не впервой. На незаметном глазу рубеже барабаны даже не замолчали - просто пропали вместе с отсветами огня. Старшие хорошо постарались, чтобы со стороны их занятие, презирающее законы магов, было незаметно. А Ильяс всё равно пробирался ползком ещё некоторое время, а молчал ещё дольше, пока они не оказались у самого дома. - Лучше забудь то, что видела, - говорил Ильяс как-то потерянно, и будто бы не с Инди. Как будто кто-то не собирался озаботиться, чтобы гостья и так не вспомнила о сегодняшнем дне.

India Ingram: А когда женщина встала и начала движение, даже Инди, не понимающей ровно ничего в происходящем, показалось, что сейчас-то должно случиться что-то страшное. Ильяс, судя по всему, затих совсем, и она не слышала даже его дыхания, а когда наступила полнейшая тишина, решила, что безопаснее и ей задержать дыхание. Правда, это чуть не стоило ей шумного вскрика, когда младший Беше неожиданно потянул ее назад, и она, пытаясь отползать вслед за ним, почувствовала резкую боль в ноге, в районе колена, но стерпела. Объяснений не последовало, впрочем Инди, вытирающая кровь с колена, которое порезала или о ветку, или об острый лист, их и не ждала. Добровольных объяснений. Будто я поняла, что случилось — пробурчала она тихо, а затем вскинула голову, продолжая уже громче. - Кто был второй в круге? Я забуду, поэтому можешь мне и сказать, в конце концов. Инди задумалась на несколько секунд о своем и проговорила в сторону: А я-то думала, что это у меня сумасшедшая семейка. Она смерила Ильяса пытливым взглядом, понимая, что, во-первых, порядком устала от этих недомолвок, а во-вторых, вряд ли уже кто-то вообще хочет видеть ее в этом доме, и начала размышлять о словах прощания. Правда, язык как всегда поспешил впереди мысли. - Зачем ты меня туда потащил? Одному страшно было?

Armand Bechet: Ильяс быстро пришёл в себя, перевёл дух, успокоился... и стал думать. Только ничего нового, кардинально отличающегося от уже осмысленного, у него в голове не нашлось, разве что не раз выручавший не одно поколение Беше принцип сохранять спокойствие даже когда на лицо полный абзац. Младший сын Шарля до сих пор считал, что в полной мере обладает этим качеством, но вот, оказалось, не дорос. - Второй - жертва, леопард. Это жертвенный бой. Покровители не требуют такого, так что это... - Ильяс пожал плечами, и, взяв Инди за руку, повёл в дом. - Я думал, моя семья зовёт Дамбалу, время подходит, и это красиво и не опасно, если знать как. Я хотел показать. А ещё надеялся, что переключит на себя внимание хотя бы на время. По его предположениям атмосфера этой ночью должна была царить совсем другая. - С ним приходят многие... а это... кто-то особенный, одинокий и опасный. Садись сюда, я залечу твоё колено. А то утром вопросы возникнут. Вопросов не возникло. С утра солнце неспешно взобралось на своё законное место, никаких стихийных бедствий на побережье не обрушилось, а Инди проснулась именно там, куда её проводил Ильяс, и именно с тем багажом воспоминаний, что был у неё ночью. Ничто и никуда не укатилось, зато в кресле, судя по расположению и всё ещё висящим на спинке вещам, трансфигурированному прямо здесь из стула, спал Арман, накрыв лицо рукавом пёстрой рубашки Инди. И стоило девушке пошевелиться, как через секунду из-под ткани раздалось бурчание: - Bonjour. Некоторое движение всё же явило миру сонного Армана Беше, на первый придирчивый взгляд целого и довольного жизнью, Инди и утром. - Ты и Ильяс так п'ровели ночь... мило, что отец просил сказать, еслли ты поп'робуешь об этом рассказать, пост'радает кто-то, кого ты знаешь и ценишь. Подавив зевок, Арман продолжил: - Это, кажется, всё, что он п'росил. Ещё не раздумала ехать со мной? Лучезарная улыбка креола явно просила... ладно, просто ставила под сомнение, что ночью этот сучий сын занимался чем-то, кроме исключительно естественных вещей.

India Ingram: Инди даже выдержала пытку лечением и поцеловала Ильяса в щеку, пожелав спокойной ночи. По набору одежды, оставшемуся на стуле - юбке и рубашке, нетрудно было догадаться, что пряталось под одеялом, если учесть, что кое-что осталось в комнате, где Инди оставил ночевать старший брат, и для нее все еще оставалось загадкой, зачем он вообще тогда ее раздевал. Сейчас она открыла глаза и прищурилась, услышав знакомый голос. - Ты победил и задрал того леопарда, да? - спросила она, пошевелив пальцами ног под одеялом, а затем продолжила со вздохом. - Вы такие забавные... Будто бы я сегодня же побегу всем рассказывать, что семейка Беше - маньяки и практикуют странные ритуалы. Я вообще не из болтливых, так что пусть твой отец будет спокоен. Хотя его, конечно, может разочаровать то, что он упустит возможность заставить кого-то страдать. Она перевернулась на бок, подперев голову рукой, и посмотрела на старшего брата. - Даже не знаю, Арман. То, что ты уходишь, когда хочешь, и приходишь, когда хочешь, меня мало волнует, я сама так люблю делать, а вот то, что ты все про меня знаешь... Должна же быть в женщине хоть какая-то загадка. Одеяло медленно, но верно стало сползать с плеча Инди, и она не спешила его поправлять, продолжая смотреть на креола из-под полуопущенных ресниц. - И ты ведь мне совершенно не доверяешь. И это несколько разочаровывает. Или тебе просто нравится мучить мое любопытство... Но от дальнего путешествия я бы никогда не отказалась, впрочем. Взмах ресницами, уже почти фирменный, и под ними внезапно серьезный взгляд.

Armand Bechet: Озадаченно наблюдавший за движениями под одеялом Арман здорово напоминал кота, раздумывающего а не наброситься ли на подозрительный объект. Правда, вместо того, чтобы подобраться и вовсю начать преследовать взглядом неровность покрывала, он ухмыльнулся, пожал плечами, отрицая всякую свою причастность к словам отца, и сказал: - Я его убил, если "зад'рать" это значит. А отец только не знает тебя. И засмеялся, представив отца глазами Инди. "упустит возможность заставить кого-то страдать", надо же. Что бы там вчера не произошло, Арману это пошло на пользу. Он даже на того самоуверенного иностранца, что встретился Инди в Хогвартсе похож не был. Словно вместе с леопардом был убит ещё кто-то, долгое время сидевший на плечах креола, и изрядно отравлявший ему жизнь. Прищурившись, Арман задумчиво протянул: - Что же я могу сделать, чтобы совсем стать п'ротивен? Может, так? - и одеяло резко улетело к дальней стене, а Беше, напротив, оказался чересчур близко. Настолько, что его шёпот у самого ушка Инди, щекотал. - Что если я скажу, что так всегда будет? Что, если то, что я могу рассказать, не должны слышать люди, кто не верит? Но он улыбался.

India Ingram: В мгновение ока Инди лишилась своей последней попытки на загадку, но только лишь глубоко вздохнула, поначалу не меняя позы и ощущая тепло Армана рядом и его щекочущий шепот у уха. Улыбнулась тонко, проводя медленно пальцами по его руке от локтя и выше, завела руку за спину, обнимая и прижимаясь ближе, чтобы прошептать в ответ, тепло дыша в шею: - А ты так хочешь стать мне противен? Чтобы я и не думала за тобой последовать? Ты уж определись, ведь не я же вчера приглашала тебя за собой на край света. Инди отстранилась немного, и пальцы ее продолжили свой путь, перепорхнув на грудь старшего брата и двигаясь ниже. В голове мелькнула мысль, что у нее даже не возникает желания сравнивать его с Ильясом. - И кто сказал тебе, что я не верю? Я просто не знаю ничего и ничего не понимаю в этом. Если бы ты рассказал, я бы, может, и поверила. Любая вера, если она не слепа, должна быть подкреплена знаниями и уверенностью. Совсем слепа только любовь. Ей ничего не нужно, если она настоящая. Она помолчала немного и посмотрела в глаза креола. Что-то изменилось в них, словно ушла какая-то завеса. Инди положила ладонь ровно туда, где билось мерно и ощутимо сердце Армана. - Не бойся, я от тебя ничего не возьму и не займу чужого места. Ты и не хочешь еще, чтобы кто-то его занимал, я думаю. Или же оно уже прочно занято. Она улыбнулась. - Я ведь так мало о тебе знаю. И я останусь поотдаль, вот только не останусь там навечно. "И ты не возьмешь меня с собой, Арман Беше. И не позовешь сам никогда. И я не буду ждать". - Но пусть воспоминания все же будут приятными.

Armand Bechet: Арман внимательно выслушал Инди, попеременно то загадочно улыбаясь, то сводя брови к переносице, и тогда улыбка приобретала какой-то опасный оттенок. Он вдохнул её запах, мешавшийся с запахом земли и листвы, по которым авантюристка пробиралась ночью к ритуальному костру, зажмурился на секунду, а после взглянул прямо в глаза девушки. - Я не много понял что ты хотела сказать, кто ослеп и что нужно запомнить. Но хорошо, - креол подхватил Инди за талию и притянул к себе, хитро щурясь, и договаривая уже шепотом, на ушко, - я расскажу... И он действительно рассказал, но совсем не сразу. Заглянувший было Ильяс удостоился небрежно брошенного в косяк оглушителя раньше, чем успел заговорить, чем проникся в должной мере и удалился, громко высказываясь по поводу "merde de chat", но его никто не услышал. Арман Беше не звал с собой, он предлагал всё здесь и сейчас, словно следующий шаг мог оказаться уже по ту сторону смерти, или где-то вдали, что, по сути, равносильно. Но на историю время ещё определённо было. Её Арман рассказывал, выводя пальцем линии на бедре Инди, лениво щурясь на отсветы на лице гостьи и пребывая в самом добродушном из всех возможных своих состояний. - Вче'ра я обманывал своих богов. Я и отец делали так, чтобы мир знал, что меня нет. Для этого было не есть, не спать и дальше. Мы - унганы, наша еда, удовольствие и сон всегда для них. Только так можно позвать того, кого боятся даже они. Как будто ты убедила родителей, что спишь у под'руга, когда идёшь на вере'ринку. Они никогда не т'ребовать человека как же'ртву, хотя твои соотечественники считают, что это не так. Зато он п'росит же'ртву боем, как ты видела. И он может взять жизнь одного и дать её д'ругому. Ты бы не знать в моей мате'ри человека, если вст'ретить её вче'ра. Все мы п'рокляты, а она - пе'рвая и бóльшая. Сегодня я тебя с ней познакомлю, и она лучшая из женщин. Тут уж Арман вдохновился настолько, что растерял ленность, встал и принялся собирать одежду. - Это рассказ не на день, но я расскажу. А сегодня мы соби'рались в Динан, помнишь?



полная версия страницы