Форум » Архив «Lumiere-77» » Белая кошка и черный кот » Ответить

Белая кошка и черный кот

Angelika Walesa: Дата и время: 17 декабря 1977, вторая половина дня Место: общая гостиная Участники: Angelika Walesa & Arman Bechet События: узнав, что в делегации Шармбатона есть участник, практикующий не стандартную школу магии, в особенности знаменитую своими проклятиями, Ангелика поспешила свести знакомство с загадочным паном Беше.

Ответов - 15

Angelika Walesa: Внешний вид: Простое серое платье с белыми воротничком и манжетами, белые чулки, черные туфли без каблука. Волосы заплетены голубыми лентами и уложены в "корзиночку". Когда Ангелика впервые услышала о том, что Арман Беше из делегации французиков был не просто избалованным слабаком как все остальные его соотечественники, а самым настоящим магом вуду, она вначале не поверила и вообще пропустила это известие мимо ушей – в основном потому, что у неё в тот момент случился очередной приступ слабости, и потому все её силы уходили на то, чтобы не упасть лицом в тарелку. Однако когда она услышала этот слух во второй раз, она решила, что не проверить его будет не лишним – она искала любого способа узнать как избавиться от своего проклятия, и вот сейчас одна такая возможность ходила совсем рядом по тем же коридорам. Да, конечно он отличался от остальных шармбатонцев более смуглой кожей и наглым взглядом, но одной наглости и сказок про чудеса родного острова, с которого, как она успела узнать, он уехал ещё в детстве, не достаточно, чтобы называться настоящим магом вуду. Она нашла его в общей гостиной – как она заметила, французы тяжело переживали теплую шотландскую зиму, и постоянно льнули к огню. Он выглядел дремлющим, но Ангелика не позволила себя обмануть – по ритму дыхания и легкому трепету длинных темных ресниц она сразу догадалась, что сном тут и не пахнет. Усевшись на край соседнего кресла, которые было явно слишком велико для неё, девочка заговорила – не достаточно громко, чтобы её услышали сидевшие чуть дальше девицы, с любопытством наблюдавшие за “дремлющим” французом, но достаточно громко, чтобы услышал он сам. - Фы – Арман Беше? – вопросительная интонация в словах полячки была едва слышна и явно являлась просто формальностью. – Я хочу с фами поснакомиться. Валеса улыбалась как прилежная пятиклассница, только взгляд её выдавал.

Armand Bechet: Внешний вид: тёмно-серый свитер с высоким горлом, брюки, на руке неизменный браслет, под свитером - гри-гри. Ангелика застала Армана ровно в тот момент, когда он больше всего напоминал избалованного французика. Даже направление его размышлений было очень в тему. Он думал достаточно ли симпатичны барышни, чтобы ради их общества покинуть с трудом найденное положение тепла и покоя. Барышни уже минут десять даже не делали вид, будто делают своё домашнее задание по трансфигурации, то есть ровно с той минуты, когда креол отложил книгу и закрыл глаза. Книга всё ещё покоилась на подлокотнике кресла и всем желающим демонстрировала полное отсутствие каких-либо букв на переплёте, а полустёртый золотистый знак ни то со сложносочинённой геометрической композицией, ни то с какой-то гексаграммой, ни о чём не мог сказать. Появившаяся девочка смешала креолу всё удовольствие от ненапряжного мыслительного процесса. Приподняв веки, Беше секунду изучал Ангелику сквозь полупрозрачную завесу ресниц, но после всё-таки принял вид бодрствующего и даже чем-то слегка заинтересованного человека. - Полльщён, мадмаселль, но чем быть обязан? Прохладно, конечно, но с Валесой ему любезничать было незачем. Получив возможность, наконец, взглянуть в глаза "чьей-то сестрёнки", на счёт которой праведник Сидвилль только на вторую неделю Турнира поспешил разуверить друга, креол только и осознал, что "девочка" действительно только с виду прелестная куколка, какую только покажи Эсклармонде - затискает как котёнка. Потеряв видимый интерес к полячке, Беше зевнул в кулак и устроил локти на коленях, демонстрируя готовность хотя бы попробовать заинтересоваться просьбой девушки.

Angelika Walesa: Улыбка Ангелики стала ещё чуть шире, так что со стороны могло показаться, что Арман сказал ей что-то очень хорошее. А вот выражение глаз ничуть не изменилось, они смотрели всё так же холодно и оценивающе. То, что Арман внешне мало походил на своих сокурсников, так же как и слухи о его талантах не могли являться гарантией того, что он сможет ей чем-нибудь помочь. А тратить время на то, чтобы налаживать отношения с ненужными людьми Ангелика не привыкла. Если он действительно что-то стоит, тогда и будем говорить, а если все его заслуги – умение создать о себе правильное впечатление, то пусть катится к своим семикурсницам. - Мне хофорили, что фы – очень любопытный человек, очень необычный. И что фам мохут быть любопытны друхие необычности. Она ждала, спокойно наблюдая за реакцией француза. Если он откажется, ну, сам же и виноват, если согласится – это ещё вопрос договорятся ли они об условиях. Ведь это пока у них не было никаких обязательств перед друг другом, Ангелика не сомневалась, что если Беше действительно является тем, кем она его считает, то просто так помочь он не согласится.

Armand Bechet: И вот Арман глядел в эти большие прозрачные глаза очаровательного ребёнка, и всё отчётливее представлял себе большой айсберг. Одна часть над водой, десять - где-то в глубине. Ассоциация получилась настолько живой, что повеяло почти реальным морозцем, так что креол едва не поёжился. В своё время и французская зима показалась ему отвратительным временем года, зябким и противно-холодным. В эту зиму он забрался ещё дальше на север, и порой уже не мог себе толком ответить а что же он забыл в этом неуютном крае. В глазах Ангелики же холод был совершенно иной. И Арману очень хотелось надеяться, что его никогда не занесёт в те места, где мороз днём вот так же сверкает на солнце над ярко-зелёной водой. - Если ты есть vendeur... п'годавать што-то, то ты не в тот место. Я не инте'гесовать выгодной ценой для уникалльный а'гтефакт, п'гости. Не к ночи вспомнилась встреча в лесу с Томасом и его... друзьями. Вот это было событие, вполне способное отбить охоту интересоваться "необычностями" до конца дней у кого-нибудь более впечатлительного, чем Беше. Но там, по крайней мере, была симпатичная девушка, а миловидной личико Ангелики могло взволновать разве что маньяка.

Angelika Walesa: Ангелика чуть не рассмеялась: предложение француза показалось ей настолько абсурдной, что она даже не обиделась что её, дочь дома Валеса, подозревают в таких глупостях. Но в последний момент она сдержалась и только усмехнулась. Точнее оскалилась, неожиданно хищно для такого мягкого лица, так что стороннему наблюдателю могло показаться, что её рот просто закрыла странная маска. Впрочем, кроме них в гостиной находились только английские девицы, которых Ангелика интересовала не больше чем книги, на которые они уже давно даже не пытались взглянуть. - О, нет, мистер Беше, фы ошиблись, я не продаю и не похупаю артефахты. У меня для вас претложение совсем иного характера. Я слышала, - Ангелика сделала паузу, формулируя то, что она собиралась сказать. Улыбка её вновь стала милой, кроткой и совершенно не убедительной, - что вы кое-что понимаете в проклятиях. И именно про это у меня к фам интерес, мне хочется уснать настольхо ли фы хороши как ховорят. Девочка выжидающе смотрела на собеседника. Она была готова рассказать ему много больше, играть в игры «я знаю, что тебе надо знать, а ты попробуй угадать что это», которые в других условиях бывали очень забавными она смысла не видела, так же как и необходимости скрывать свою «особенность», просто прежде чем начинать долгий рассказ она хотела понять, если в этом вообще смысл.

Armand Bechet: Неведомое предложение иного характера креола заинтересовало ровно настолько же. Поскучнев, Арман принял исходное положение разнеженного кота и только что глаза не закрыл. Лицо Ангелики достойным объектом для созерцания ему больше не казалось, это смахивало на посещение музея восковых фигур с весьма бедной композицией, поэтому и смотрел теперь Беше мимо собеседницы, в сумрачный угол за её креслом. Ничего не изменилось даже когда девочка заговорила о проклятиях. Вроде бы, брови его в какой-то момент удивленно поползли вверх, но в следующую секунду креол уже не подавал признаков ни малейшего интереса. - Не вижу, почему длля меня это есть инте'гесно. Пока что единственное, что хоть сколько-то его заинтересовало в словах Ангелики, - это реклама. В конце концов, всегда интересно какие именно из шармбатонских баек о Бароне Субботе и его злодеяниях уже успела передать своим новым хорошим знакомым сиятельная Эсклармонда, и какие из них успела услышать Валеса.

Angelika Walesa: А Ангелика продолжала внимательно наблюдать за Арманом, отслеживая малейшие изменения в его лице и настроении. Она заметила легкую тень удивления, несильно и не очень искренне, вновь сменившуюся усталым спокойствием. - Не фидете? – в её голосе не было ни злобы, ни обиды, которой можно было бы ожидать от такой девочки. Не было даже сколько нибудь серьёзного разочарования, лишь легкая нотка, указывающая на сожаление о потеряном времени. – Што ш, шаль, фидимо слухи сильно преуфеличели фаши спосопности, и фы не смошете помочь мне с моей проблемой. Она встала и аккуратно разгладила юбку, явно собираясь уйти. Не то чтобы она собиралась спешить, но тратить время на разговоры которые ничего ей не принесут она не собиралась. Она привыкла, что другие маги, с которыми она общалась по поводу своей «проблемы» как минимум сразу распознавали одно проклятие, которое было не столь уникальным как второе, но все равно редким и сложным, и то, что Арман «не видел» этой проблемы с её точки зрения шло ему в минус.

Armand Bechet: Вообще-то он на то и рассчитывал. Он проигнорирует, она разочаруется, он останется лениться, она уйдёт по своим делам, смутно пахнущим разлагающейся плотью. Но тут его неожиданно задело. Немного. Самую малость. Ни то это сочетание детского голоса со снисходительностью белого господина к неграмотному рабу, ни то... то гипотетическое разочарование отца, немедленно последовавшее бы, когда бы он стал свидетелем этой сцены. То, что его сыну необходимо постоянно напоминать себе - глаза не видят правды. - Я вижу, что ты давно уми'гать. Я вижу, что тебя... де'гжит и... сох'ганяет. Беше отвернулся к камину, чтобы скрыть досаду. Будто он похож на деревенского шамана, только и ждущего возможности облегчить страдания человеческие. За вознаграждение или без - по совести. Это быстро прошло, по крайней мере, внешне, и креол повторил: - Но мне нет инте'гесно.

Angelika Walesa: Ангелика сдержала усмешку, которая грозила испортить все. Ага, значит слухи если и врут, то не так сильно, как она было подумала. Этот Арман действительно понимал в проклятиях больше чем среднестатистический ученик школы, потому что справедливости ради надо заметить, что в основном колдуны, которым она рассказывала о своей «проблеме» были значительно старше. - Унихальное проклятие бес контрпрохлятия тепе не интересно, так што ше тепе интересно, колтун? Ангелика замерла, опираясь на спинку кресла. Разговор ещё не был закончен, но она отнюдь не была уверена, что он все же стоит того, чтобы продолжаться дальше. Она была готова выслушать его условия, но если они её не устроят, она без сожаления уйдет. В конце концов он не единственный маг-вуду в мире.

Armand Bechet: Она осталась, и Арман во второй раз спросил себя зачем ему понадобилось говорить это вслух. С другой стороны, её ответ... Беше тепло улыбнулся девочке, настолько гордой, что даже "уникальное проклятие" - повод поставить себя выше прочих, как медный позолочённый кубок с гордой единичкой на табличке - на каминную полку. Он молчал довольно долго, никак не меньше десяти секунд. Правда, только потому что вспоминал правильное слово. - Твоя... душа. Так быть инте'гесно, - безмятежным тоном информировал он полячку. Если бы в комнате было темнее, он был бы в изрядной степени похож на Дьявола. При свете дня, с ласковой улыбкой и лукавым взглядом, он тянул разве что на одного из его менеджеров. - Послле твоя сме'гть, конечно, - добавил он сразу же.

Angelika Walesa: Несколько мгновений Ангелика смотрела на него удивленно, если не сказать шокировано. Наверно будь на её месте другая можно было бы предположить, что её удивила, или даже ужаснула цена, названная французом так легко, словно речь шла о горсти конфет. Однако полячку удивило совсем не это, чего-то подобного она собственно и ожидала. Её удивила то ли наивность, то ли глупость, то ли самоуверенность юноши. Он что, всерьёз делает такие предложения человеку, проучившемуся восемь лет в Дурмстранге бок о бок с демонолагами, и даже некоторое время всерьёз размышлявшему о возможности самой пойти по этому пути темномагического знания?! - Ни са што, - тут же «отрезала» девочка спокойным, но не требующим возражений тоном. - Чушую душу – лекко, даше мошет сопстфеннохо репенка, если у меня тахой когта-нипуть пудет. Цена опсуштаема. Но моя душа останется при мне. Она улыбнулась в ответ, мило и невинно, играя на самой грани допустимого в присутствии человека, который догадывался о её истинной сущности. Ещё немного, и её улыбку можно было бы счесть насмешкой. - И фсе это, конешно, только ф случае удачи.

Armand Bechet: Креол сверкнул белозубой улыбкой, склоняя размышления Ангелики к третьему варианту. Самоуверенность карибского шамана определённо соответствовала возрасту его религии, а не собственному. Возражения Ангелики его совершенно не смутили. - Если я хотеть чужую душу, я взять её сам. Это не быть так сложно. И твою душу тоже, если понадобится, сказал бы он, но ограничился одной улыбкой. Довольно равнодушной, никак не сопоставимой с его интересом к предмету торга. - Подумай. Я п'гедлагать твоей душе судьбу лучше, чем жизнь за г'об или жизнь п'гиз'ак. Предки Армана по кровной линии и по линии традиций веками общались с ушедшими, так что он знал о чём говорит. Впрочем, неважно. Что может знать об этом девица из Дурмстранга? Что ещё она может подумать, услышав предложение, не столь уж дико звучащее на его родных островах? Интерес креола был не столь велик, чтобы переубеждать кого-либо. - Действителльно, это не во в'гемя. Твоя п'гоблема может быть не'гешаема. Есть и такие п'гоклятия, - и Арман о таких имел неплохое представление, и даже некоторый опыт. - П'гиведи для меня едино'ог, я отвечу для тебя что есть. Это не будет нет успех.

Angelika Walesa: Ангелика все же не удержалась, и рассмеялась: тихо, словно бы боясь потревожить увлеченных обсуждением Армана англичанок. Вот только смех у неё был совсем не детский, не было в нем ни легкости, ни звонкости, ни беззаботности. - Какой ты саоуференный, колтун, - заметила она, отсмеявшись. – Фидимо пока тепя кошка са нос не кусала как это хофорят зтесь. Интересно только слепая утача тому причина или тфой настоящий талант. О ходе переговоров она не очень переживала. Получится – хорошо, нет – можно будет с кем-нибудь другим договориться. Этот мальчишка явно слишком много о себе возомнил, это очевидно, и когда-нибудь это ему отплатит , но это не значит, что пока что от него не будет никакой пользы. - Етинорока я тепе прифеду, это не проплема, но только если мы докофоримся о фопросе цены, - если чему-то её и научил Дурмстранг, кроме того, что с некой долей таланта и фантазии можно сделать с трупом, так это всегда, чтобы потом не пришлось платить в три дорого да ещё и не тому, с кем заключал договор. Ангелика очень поверхностно интересовалась экзотическими магическими традициями, но даже её познаний хватало на то, чтобы понимать, что с существами, прятавшимися в тени креола и в хитром блеске его темных равнодушных глаз ей хочется иметь дело не больше, чем с иномирными абоминациями Лорензена. – Насови другой цена, потому што о мой душа речи не мошет итти.

Armand Bechet: Арман не счёл нужным как-то комментировать замечание Ангелики. Его слишком занимала собственная персона, чтобы уверять кого-то в своей исключительности. Любой вменяемый человек, если его боги не обделили и серым веществом, по его мнению мог заметить сей замечательный факт самостоятельно. А те, кто не верил, могли катиться ко всем тихомолам Шотландии и грызть локти там. - Нет смысла ничего п'госить за мою помощь, если они ответят твой беда не исп'гавить. Хо'гошее п'гоклятье значит, ты уже т'гуп и этого никто не изменит. Арман странно улыбнулся, говоря об этом. Не Ангелике, а каким-то своим планам. - Si, - задумчиво добавил он после короткой паузы, - exactement. Если тогда моя цена всё ещё будет тебе не по силле, мы погово'гим.

Angelika Walesa: - Хорошо, - кивнула девочка, показательно расправляя не существующие складки на юбки, тем самым обозначая, что в этот раз она действительно готова уйти. Девочка чуть прищурилась точно охотник перед выстрелом, просчитывая про себя сколько времени ей понадобится для того, чтобы поймать единорога. Она знала, что они водятся в лесу, окружающем английскую школу, главное было выманить его из чащи, и что-то подсказывало девочке, что даже её физическая чистота не будет ей в этом деле помощью. Животные, в особенности магические, не любили Ангелику. Но ведь ей и не требовался верный спутник – ей нужна была жертва. - Черес дфа дня, полчаса после захат я прифеду тепе етинорока. Фстретимся на кранитсе Леса. То фстречи, колтун, надеюсь ты до неё дошифешь, - заметила на последок Ангелика и сама же тихо рассмеялась, словно и правда считала это удачной шуткой. Какая-никакая, но договоренность была достигнута, а потому было самое время оставить Беше этим глупым англичанкам, которым уже явно нетерпелось расспросить загадочного француза хоть о чем-нибудь, просто чтобы услышать его голос и поймать его взгляд. В другое время Ангелика может даже решила остаться понаблюдать за этим зрелищем, ведь Арман был практически идеальным хищником, но сейчас у неё были более важные дела: ей надо было за два дня придумать как единорога, а это значило, что сначала надо было поймать Маркку.



полная версия страницы