Форум » Архив «Lumiere-77» » Товарищи по несчастью » Ответить

Товарищи по несчастью

Angelika Walesa: Дата и время: 14 ноября 1977, ближе к вечеру Место: одна из лестниц подвала Участники: Angelika Walesa & Mio Lundgren События: встреча старых знакомых отнюдь не всегда полна радости и счастья.

Ответов - 14

Angelika Walesa: Внешний вид: школьная форма. Волосы заплетены в косички. С собой: палочка где-то под ногами, стилет в голенище сапога, завернутый в плед труп кошки. Десять минут сидения в лестничном колодце – вполне достаточное время для того, чтобы обдумать все свои неудачные жизненные решения, приведшие тебя в итоге в этот самый колодец. Вообще-то формально ей винить было не в чем – это все проклятое проклятие, из-за которого у неё временами случаются вот такие приступы внезапной слабости, когда она не могла ничего делать, даже стоять. Впрочем, следует признать, что именно она решила пройтись этим пустынным коридором, где увидела ещё более пустынную лесенку, уходившую в подвал. Если бы она, к примеру, в тот фатальный момент находилась на палубе корабля, то отделалась бы парой ушибов, а не оказалась бы запертой в трехметровом колодце, который был в диаметре лишь самую малость шире ей узких плечиков. Но кто бы не был виновник случившегося, факто оставался фактом – Ангелика Валеса оказалась в ловушке, да ещё и в компании трупа кошки, да ещё и палочка куда-то под ногами упала так, что на аццио не откликается. Другую бы такое соседство может и могло смутить, но для юной некроманта малышка Дженни была единственным успокаивающим фактором в сложившейся ситуации. Самое неприятное, что это место видимо находилось вдалеке от основных школьных путей, потому что вот уже десять минут мимо не проходило ни одного человеко. Ангелика уже начала обдумывать возможные варианты того, как с помощью подручных материалов и двух ленточек воскресить кошку и отправить её за подмогой, как вдруг послышались долгожданные шаги. Кто бы это не был – друг, враг или Лорензен – это был редкий шанс который нельзя было упустить. - Эй, ты, помохи мене, я састряла! – Ангелика даже пару раз подпрыгнула, хотя умом-то понимала, что даже тогда её не будет видно. Прыгать было больно из-за начавших затекать ног, но стоять на месте ей уже порядком надоело.

Mio Lundgren: Если бы Мио Лундгрен не имел привычки бродить по самым отдаленным закоулкам школы, он не оказался бы в этот момент рядом. В самых отдаленных закоулках школы можно было пить, курить и… Впрочем до "и" Лундгрен как-то не додумывался. Голос, зовущий о помощи, оторвал его и от всех остальных занятий. Голос был девчачьим и с акцентом, вероятно, немецким, и Мио стал вспоминать, что там за девочки в делегации Дурмстранга. И не смог вспомнить ни одной, так как совсем ими не интересовался. Он наклонился над колодцем, который, видимо, довольно глубоко уходил вниз, потому что девушки он не видел, да еще и вокруг было довольно темно. - Lumos. Да, глубоко. Он встал на колени и перегнулся вниз, протягивая руку. - Попробуй ухватиться за мою руку. Он тянулся вниз, рискуя сам свалиться вслед за девицей. - Подпрыгни и хватайся, я вытяну. Света от палочки не хватало, чтобы хорошенько разглядеть пленницу каменного колодца, да Лундгрена это и не очень интересовало.

Angelika Walesa: Ангелика не ошиблась – по лестнице действительно кто-то шел, видимо англичанин если судить по тому как понятно он говорил по-английски. Разглядеть его лицо она не смогла, так как свет падал сверху, но какая разница, ведь она почти никого не помнила в этой школе. Главное что он остановился и захотел помочь. В первый момент Ангелика послушно подпрыгнула, в основном из-за того, что ей надоело стоять на одном месте без дела, а ещё. Но как и следовало ожидать, она почти на тридцать сантиметров, местный фут, не допрыгнула до протянутой руки англичанина. Это немного отрезвило девушку - , да и к чему пользоваться такими магловскими способами если можно использовать магию, это же не экзамен по физической подготовки. А кто виноват в том, что она не подумала об этом в первую очередь? Конечно же англичанин с его глупыми предложениями. - Głupi! Я ше не могу так фысоко прыгать, я не лякушка и не феликан! Фас левикорпус не учили? – по тону маленькой пани можно было заподозрить, что она была по меньшей мере специально присланной министерством инспектором по образовательной работе школы, вот только из-за возраста её тела сказанное звучало скорее как капризная жалоба на недостаток сахара в традиционном вечернем какао, а не как оскорбление. Так же как по ней было сложно догадаться, что она сейчас раздумывала о том, чтобы кинуть в несообразительного англичанина Дженни – по её опыту местные очень нервно реагировали на такие мелочи.

Mio Lundgren: Вот так и помогай людям, а они прямо тут же начнут предъявлять претензии, что ты все делаешь не так. - Лучше помолчи, а то я пойду дальше по своим делам, а ты будешь ждать другого дурака. Levicorpus. Стало темнее, так как палочка не могла поддерживать сразу два заклинания, и Лундгрен даже подумал мельком, что все это может быть вообще-то опасно. Вдруг, это вовсе не девочка, а какой-нибудь монстр, который прикидывается девочкой? Тем не менее, из колодца он ее вытащил и посадил на край этого самого колодца. - Цела? Ничего не сломала? Где твоя палочка? И ты ведь… Мио получше пригляделся - на лицо была явная несостыковка. - А разве Дурмстранг брал на Турнир младшекурсников? Ты ведь даже участвовать не можешь! И… Лицо девочки было знакомым, очень знакомым… "Штефан, ты болван!" прозвучало в голове совсем детским голосом. Очень похожим на голос этой девочки. - Я тебя знаю? Ты очень похожа на одну девочку, с которой мы были знакомы. Хотя… Может, ты ее младшая сестра? Как тебя зовут?

Angelika Walesa: - На, потерши! И не делай реских дфишений, она это не любит, - то, что обычному человеку может не понравиться, если ему в руки сунуть уже несколько часов как почившую кошку, Ангелика конечно не подумала. У неё было важное дело - найти палочку - и потому переживания окружающих её волновали мало. А на вопрос о своем возрасте она отвечать не стала, только одарила англичанина таким враждебным взглядом, словно предполагала, что тому пора бы присоединится к кошке в её вечном покое и столь же вечном молчании, а не задавать приличным пани столь недопустимые вопросы. - Accio różdżk! - палочка, все это время тщетно пытавшаяся вырваться из-под подошвы ботинка Ангелики, взлетела в руку хозяйки. На второй вопрос юноши она так же не ответила, точнее ответила, но несколько иначе, чем можно было - Ты о чем? Я не знаю никаких анкличан... - Однако теперь, когда света стало больше и не надо было отвлекаться на более важные дела, Ангелика наконец смогла разглядеть своего спасителя. В отличие от неё, он за эти годы сильно изменился, но не настолько, чтобы она не смогла вспомнить. - А, я помню тебя! Ты ше Штефан Лунгрен, то-то я думаю што ше это за тукодум такой попался!

Mio Lundgren: Мио безропотно взял то, что ему протягивала девочка, потому что она не просила, а приказывала, да при чем так, что спорить было сложно. Затем он рассмотрел, что же было бережно завернуто в плед, и помрачнел разом. - Эээ… Я думаю, ей уже все равно. Не хочу тебя огорчать, конечно, но твоя кошка… мертва. Лундгрен продолжал рассматривать девочку совершенно беззастенчиво, пытаясь понять, что же здесь не так. Он поморщился, когда она его вспомнила. - Не Штефан, а Мио, сколько раз тебе говорить, - начал он, а потом осекся. - Значит, все-таки Вероника? Что-то ты совсем не изменилась… И это не комплимент. Мио покачал головой. Сущая правда - она вообще ни капли не изменилась с их последней встречи, а было это уже весьма давно. Когда-то в том "давно" они неплохо ладили для детей, которые скучали среди банальных и воспитанных взрослых. Один раз он разбил дорогую вазу, а она помогла ему ее починить, так как сам он магией пользоваться не мог. У министра Валесы, тоже министра, и это, пожалуй, пробуждало в Лундгрене-младшем когда-то симпатию к этим девочкам, было две дочери и старший сын Кастор, с которым, впрочем сын шведского министра почти не был знаком. Ангелика, правда, тоже была старше Мио, а Вероника была погодкой, хотя сейчас он бы так не сказал.

Angelika Walesa: - Это не моя, это какой-то фашей дефчонки, - на автомате ответила девочка, слишком увлеченная изучением своей палочки на предмет трещин или повреждений. Однако когда до неё дошел смысл сказанного Мио, она несколько раз ошарашенно моргнула и с совершенно искренним удивлением добавила: - Зачем она мне шивая-то, мне и Пршемысла с головой хватает? Я ше не какой-то изуфер-демонофил чтоп с шивыми работать. Она снова было вернулась к своей палочке, хотя можно было не сомневаться, что палочка работы Грегоровича легко выдержит нагрузку и в десять раз больше. Но услышав имя сестры замерла. Глупо было предполагать, что Штефан не узнает её – в конце концов с их последней встречи она действительно почти не изменилась. И столь же глупо было ожидать, что можно будет избежать объяснений, а то ведь он у других начнет спрашивать, может даже у Лорензена, а тот найдет что наговорить. - Не гофори глупостей. Ферониха Фалеса уше давно не ф школе, ей вообще черес дфа месяца рошать, - за последние пару лет Ангелика, как ей казалось, уже совершенно свыклась со своим положением. Она догадывалась, что большинство англичан и французов считали, что она – младшекурсница или чья-то родственница, но пока они не заговаривали с ней об этом вслух это её не волновало. Однако оказалось, что все это было иллюзией и столкнувшись с необходимостью вновь объяснять малознакомому человеку особенности своего «состояния» она вновь тушевалась и чувствовала себя маленьком уродцем, над которым сейчас будут потешаться, и потому не дожидаясь ответа привычно перешла в наступление. – Фот как был дурахом так им и остался, Лундгрен, и фопросы у тебя глупые.

Mio Lundgren: Мио приподнял бровь, посмотрев на кошку, а потом смерив взглядом девочку. - Некромантка? Ого. И что, она потом и правда будет бегать и радовать ту девчонку? Затем Лундгрен потряс головой, пытаясь прояснить мысли и понять, что здесь вообще происходит. - И не глупые вовсе вопросы. Но в семье Валеса две дочери. Если Вероника не в школе, значит, ты Ангелика, что еще страннее. Мы, конечно, давно не виделись, но ты наоборот должна быть старше меня. Или это некромантия виновата? Что-то явно здесь было не так, и было ясно, что, кто бы перед ним не стоял, подобные расспросы ей не нравились. Это примерно то же, что начать расспрашивать его про отца. - Ладно, спишем это тогда на чудеса волшебной косметологии. Нет, не надо меня бить, у меня руки заняты трупом кошки, между прочим. Забери его уже, а? Лундгрен поморщился и собирался вручить кошку девочке обратно.

Angelika Walesa: - Пока не знаю. Ты фсерьёс думаешь, что фаша дфочка обрадуется анима корпус мёртфой кошки? – Ангелика даже приподняла бровь, что придало её взгляду особый оттенок осуждения. По правде говоря, она пока не знала, что будет делать с трупом, который чуть раньше нашла в коридоре. Вариант «оживить» животное и отправить к хозяйке она рассматривала, но оставлять нежить без присмотра было нельзя, это первое чему их учили на специализации. - В мире мнохо такохо, что не снилось мутресам, - мрачно процитировала она одну из знаменитых цитат из классического трактата по магии в стихах. Мало кто из ныне живущих полностью читал его, но эту фразу считал своим долгом знать любой уважающий себя чистокровный. На упоминание косметической колдомедицины полячка только поморщилась как от зубной боли. Чудеса, как ж! И хотя желание ударить Мио у неё действительно возникло, она сдержалась и тихо пояснила, просто чтобы не возникало совсем уж глупых слухов: - Это прохлятье, но я не хочу оп этом ховорить. Это был явно конец любому обсуждению её состояния, во всяком случае на данный момент. Тем более что проклятие на ней лежит уже много лети если на то будет воля рока, то будет лежать ещё много лет, а вот уже умершая плоть скоро начнет разлагаться. - Трус, - безжалостно заметила девочка, впрочем забирая из рук гриффиндорца тело кошки. Впрочем больше заботясь о том, чтобы он его не попортил, а не о душевном здоровье знакомого, о чем можно было судить по тому, как она ту же начала гладить спину трупа, словно кошка просто спала. – Если бы ты не был głupi и учился в Дурмстранг, ты не боялся бы мертвых.

Mio Lundgren: - Ну, вряд ли она обрадуется, что кошка мертвая совсем. Кстати, а как она умерла? - Мио спросил это с совершенно невинным видом, который говорил о том, что, по его мнению, без этого светлого ангелочка здесь не обошлось. Он вздохнул с явным облегчением, когда его наконец избавили от нелегкой с психологической точки зрения ноши. Проклятье? Многие бы душу, наверное, за такое проклятье отдали - никогда не взрослеть. Или смысл его не в этом? Впрочем, проклятье, как ни крути - всегда плохая штука. - Ты знаешь, нас и тут учат не бояться мертвых. Не учителя, правда, а всевозможные события внеклассной жизни… Одна майская тварь тогда чего стоила. - Я бы не смог учиться в Дурмстранге, так как моя мать была против. А потом меня увезли сюда, и я тем более не мог учиться в вашей замечательной школе. И я чертовски этому рад. А то разгуливал бы повсюду с трупами кошек или был бы как ваш этот… Рихтенберг. На этом месте Мио задумался, о чем говорить дальше. Обычно встречи старых знакомых сопровождались расспросами из серии "как живешь?" Тут же Ангелика ясно дала понять, что такие вопросы задавать бесполезно. - Чему еще полезному ты научилась, кроме того, чтобы оживлять кошек и падать в колодцы?

Angelika Walesa: - Ешли ты думаешь, что это я её упила, то ты ошипаешься, - Ангелика осуждающе покачала головой и провела рукой по спине мертвого животного, приглаживая шерсть и повторяя сканирующее заклинание. Результат оказался тот же. - Опухоль в печенке. Хосяйка непось и не докадывалась што с кошкой. Она наферно и не снает кде та и што с ней, я нашла Дженни пот лестницей кде она умирала несколько дней. Ангелика лишь пожала плечами, подбирая с земли свою сумку. Учат их здесь, как же. Ничему их здесь не учат, во всяком случае ничему полезному или толковому. - Сначит непрафильно учат, потому што фсе равно боитесь. Ты не умеешь принимать смерть прафильно, фот ф чем тфоя проблема, - наставительно заявила полячка, и для подтверждения своих слов подняла на несколько секунд к лицу Мио кошку. На его заявление о Дурмстранге она только нахмурилась. - Ошень смешно. Альберих хороший друк и челофек, любой должен желать стать таким как он. А я моку тепя упить тремя десятками спосопов вот на это месте. А потом потнять и нихто не саметит расницы, - это быле немного заносчивое заявление, хотя Ангелика не сомневалась в том, что справиться с Лундгреном она точно могла. Опять же ему-то зачем знать границы её способностей. – Лучше опясни как отсюта фыбраться. Фаша школа чересчер запутанная.

Mio Lundgren: - Откуда ты знаешь, что кошку зовут Дженни? Следила за ней, что ли? - удивился Мио. Странно было встретить Ангелику, ничуть не изменившуюся, причем, как ему сейчас казалось, вообще ни в каком отношении. И говорила она с ним даже ровно так же, как несколько лет назад. - А как нужно принимать смерть? - скривил Лундгрен губы, но даже не дернулся, когда труп несчастного животного оказался рядом с его лицом. Желудок, правда, предложил вернуть обед обратно. - Да, видишь, если ты меня убьешь, не сможешь отсюда выбраться. Значит, и от меня есть какая-то польза. И я не считаю умение убить человека тридцатью способами обязательным в жизни. Мне и так неплохо. На почти скаутское заявление про то, что каждый должен желать стать похожим на Рихтенберга, Мио лишь усмехнулся. Гитлерюгенд какой-то, а не Дурмстранг. - Пойдем, провожу тебя. Тебе на кладбище домашних животных или в лабораторию доктора Франкенштейна? Шучу-шучу. Нам сюда. Он уверенно вел Ангелику по коридорам к выходу из замка.

Angelika Walesa: Ангелика снова взглянула на Мио, словно он говорил какие-то абсурдные в своей глупости вещи и покачала головой. - Коншно нет, сачем, феть очень мнокое про мертфых мошно уснать и не потнимая их. Это ше оснофы осноф. Формулировать то, что казалось нстолько очевидным, словно она знала это ещё до рождения, было непросто, особенно на чужом языке, где надо очень внимательно подбирать слова, чтобы собеседник хоть что-то понял. Конечно можно было говорить заученными фразами преподавателей и из учебников, но для того чтобы понять их истинность надо научиться самому смотреть в лицо смерти. - Смерть – это самое естестфенное что происойдет с нами. Ты ше фашу турацкую афсянку есть не боишься? А она, самечу, порой выклядит похуше Дженни. Фот и смерти бояться на нато, - Ангелика как-то беспомощно взмахнула свободной рукой, не в силах объяснить все что хотела, что в свою очередь только ещё сильнее её разозлило, потому что это конечно не её вина, а просто Лунгрен особенно непонятливый попался. И язык у них тут не подходящий для того, чтобы о таких серьёзных вещах как жизнь и смерть говорить, то ли дело немецкий. - Ты просто не понимаешь как оно пыфает иначе, и потому не понимаешь к чему нато стремиться. Фам сдесь слишком многое посфоляют и потому нет Herausforderung, как ше это по-фашему. Испытаний нет, и потому фы не спешите итти фперет, - строго объяснила девочка. Ей несовершенство английской системы образования казалось очевидным, однако те немногие англичане, с которыми она-таки сумела пообщаться почему-то отказывались его видеть. - Мне на корапль, но са форотами я уш найту тороку. Что пы я не решила телать с ней, я моку телать это только там ис-са фаших глюпих саконоф.

Mio Lundgren: Мио задумался, боится ли он смерти, вспомнил первое испытание, когда он без единой задней мысли был готов пойти к сидам, чтобы ничего не случилось с остальными двумя чемпионами, исключительно из чувства справедливости, а не симпатии. Справедливость оказалась сильнее смерти, да и многие вещи казались ее сильнее. Он не считал, что ему в жизни предстоит совершить что-то столь значимое, что его жизнь имеет хоть сколь-нибудь высокую ценность. Но он не смог бы уверенно сказать, что не боится смерти. - Овсянка, по крайней мере, вкуснее Дженни. И дело не столько в смерти, просто я считаю, что после смерти любого человека… любое существо нужно оставить в покое. Игры со смертью мне не слишком нравятся. Ему казалось, что Ангелика действительно не слишком изменилась и всегда была с ним такой строгой, считая, видимо, его дурачком. - Поверь, мне испытаний в этом году точно хватит. И не всегда людей движут вперед испытания, иногда это стремления и мечты. У Дженни они, наверное, тоже были. Да и у всех они есть, они естественнее и полезнее испытаний. Они дошли до выхода из замка, и Мио пожал плечами. - Законы придумал не я, по мне так делайте, что хотите, хоть людей из могил поднимайте. А вообще я еще бы поболтал. Может, загляну к вам на корабль, и ты мне что-нибудь покажешь? Ну, или столкнемся так же случайно еще раз. Лундгрену и правда хотелось еще побыть с Ангеликой. Эта девочка была чем-то вроде привета из того беззаботного детства, когда все еще было хорошо. Когда все еще казалось хорошим. Он толкнул тяжелую дверь, открывая ее для Ангелики, и стоял некоторое время, смотря, как она уходит на корабль Дурмстранга.



полная версия страницы