Форум » Архив «Lumiere-77» » and you saved me » Ответить

and you saved me

Lysander Wenlock: Дата: 28 декабря 1977 года, утро. Место: палата, где лежит Лисандр, Больница Св. Мунго. Участники: Danielle Davis & Lysander Wenlock. События: им обоим досталось после встречи с Пожирателями. Министра убили, но и они были в шаге от смерти. И Дани приходит проведать Лисандра следующим утром.

Ответов - 9

Danielle Davis: внешний вид: белый больничный халат, из ткани, больше напоминающий махру; тапочки; волосы уложены на левую сторону, чтобы процесс отрастающих волос был не так заметен; на лице множественные порезы и ожоги, но уже заживающие; перебинтованная рука и грудь полностью сокрыты халатом. Даниэлль не умирала и, кажется, не собиралась в ближайшие лет 5-10, а, может, и больше. Все 27 декабря она проспала, ни о чем не думая, не чувствуя, не пытаясь поймать тонкую, едва уловимую связь с реальностью. Она пыталась восстановить силы во сне без сновидений, но, когда просыпалась, пусть и на считанные мгновения, думала о стольких вещах сразу, что казалось, что голова может взорваться от количества информации. Обезболивающие зелья превращали сознание в вязкую жижу, и, казалось, что этому не будет ни конца, ни края. Руки она снова не чувствовала, и снова левую, над которой еще тогда поизмывался Яксли. Однажды это плохо кончится: бесконечно залечивать раны в одном и том же месте не под силу даже волшебникам, впрочем, это все лирика. Дэвис подумает об этом когда-нибудь потом, позже, через месяц, например, а лучше через год. Из головы не выходил Лисандр: как он там? Как себя чувствует? Когда поправится? Девушка не видела его почти сутки, и многое могло измениться за это время, и что самое ужасное, не в лучшую сторону. В отличие от Аристея она почти не знала второго брата-близнеца, лишь знала, что они совершенно не похожи. Тей выбрал своей стезей Отдел Тайн, Лис же пошел в аврорат. А туда не идут слабаки: авроры и хит-визарды - самые сильные и волевые люди, которых когда-либо знала светловолосая, а, значит, Уэнлок выкарабкается, правда, выкарабкается? Но она не могла спокойно лежать в своей палате и ждать, непонятно чего: ей было необходимо увидеть человека, что вчера неоднократно подставлялся под огонь и заклинания лишь бы защитить ее, такую хрупкую и неопытную, для которой волшебная палочка не средство для выживания, а лишь дополнительный атрибут комфортной жизни. Проснувшись рано утром, она с трудом открыла глаза: ватное тело, ватная голова. Последняя немного кружилась: как ни странно, в палате никого не было. Должно быть, родители и Габриэлль вышли в кафетерий или еще куда-нибудь, Даниэлль внезапно пришла в голову совершенно безумная мысль. Медленно поднявшись с кровати, держась при этом здоровой рукой за стену, прокурор довольно быстро нашла халат. Случайно кинула взгляд на висевшее на стене небольшое зеркало: мда, ну и видок, впрочем, сейчас это было неважно. Тапочки, тапочки...где же они? Чуть не рухнув обратно на кровать, Дани нашла и их. В таком состоянии сборы представлялись сложной задачей, почти невыполнимой, и, если, не дай Мерлин, в палату войдет Габи, сестре не поздоровится за то, что встала с постели. Поэтому девушка поспешила выйти в коридор, хотя поспешила - это сильно сказано. Вдоль стеночки, медленно переставляя ноги, только через пять минут Дэвис оказалась в пахнущем свежестью и каким-то другим миром коридоре. Огляделась: вдалеке несколько людей в лимонных халатах что-то обсуждали, но, к счастью, не смотрели в сторону прыткой больной. Светловолосая закусила губу, силясь вспомнить, в какую сторону вчера повели Лисандра. Кажется, туда - двинувшись вправо по коридору, стараясь не убирать руку от стены, блондинка жадно вчитывалась в таблички на дверях палат. Wenlock, Lysander. Ниже убористыми, магическими рунами шел диагноз. Ей повезло, что они оказались на одном этаже, на другой этаж Даниэлль вряд ли бы смогла подняться. Забыв обо всем на свете, в том числе и о том, что полагается стучаться, девушка потянула за дверную ручку. Неосторожное движение, ее повело в сторону, она пошатнулась, но не упала: осторожно приоткрыла дверь и сделала шаг вперед. В палате царил приятный полумрак, и, как ни странно, тоже никого не было. Будто бы все разом куда-то испарились. Или, быть может, все это сон? Лисандр, кажется, спал. Неожиданно, девушка подумала о том, что, наверное, не стоит его будить, ему и так неимоверно досталось. В нерешительности светловолосая замерла, закусывая краешек губы: с кровати донеслось какое-то шевеление, даже бормотание. - Лисандр, не спишь? Это Даниэлль. - тихо, чтобы не спугнуть сон позвала девушка, но достаточно громко, чтобы юноша услышал ее, если он уже проснулся. Она все так же не решалась сделать несколько шагов вперед, оказываясь подле кровати Уэнлока, хотя стоять, словно в невесомости, было невыносимо трудно, голова и не думала переставать кружиться.

Lysander Wenlock: внешний вид: больничная пижама, хотя зачем она ему одному Мерлину известно, ведь Лисандр почти весь в бинтах; на лице видны порезы, которые уже немного затянулись; по виду можно сказать, что он очень усталый и растрепанный, но всё равно улыбается как идиот; К своему большому удивлению, и удивлению всех окружающих, Лисандр был очень разговорчив вчера вечером. Увидев Аристея он как-то особо оживился и даже начал показывать ему свои раны и пустил несколько шуточек на эту тему, но близнец с таким взглядом на него смотрел, что Лису в конце-концов пришлось заткнуться. Он не слишком хорошо помнил всё то, что случилось после того как они с Дани перенеслись в Мунго. Кажется Уэнлок сразу же отключился, но когда целители наконец-то занялись его ранами, то он стал более-менее походить на человека, что несомненно радовало младшего близнеца. Всю свою жизнь Лисандр гордился своей внешностью, считая, что он не просто привлекательный, а самый настоящий красавчик, поэтому терять свое достоинство ему не хотелось. Размахивая перевязанными руками он то и дело спрашивал Аристея не слишком ли его изуродовали, искренне испугавшись, что Виола передумает выходить за него замуж, и предпочтет идеального Тея ему. Брат спокойным голосом попросил его заткнуться, да и сами целители устали от болтливого пациента и дали ему снотворного, после чего Уэнлок отключился и до утра не просыпался. Его разбудил тусклый свет, что пробивался сквозь окно, но Лис не спешил открывать глаза. Меньше всего ему хотелось видеть людей в лимонных халатах, поэтому он всё ещё прикидывался спящим когда дверь приоткрылась и Даниэлль вошла в его палату. Только когда девушка позвала его Лисандр открыл глаза и улыбнулся ей, поворачивая голову в её сторону. Казалось бы он только сейчас вспомнил обо всём, что с ними случилось вчера днем, и улыбка была бы неуместной еслиб не радость, которую он испытывал увидев Дэвис, которую как не странно он не сразу узнал. -Ви? – как-то само вырвалось, и Уэнлок тут же смолк понимая, что вошедшая девушка нисколько не похожа на Виолу, да и его невеста никаким образом не могла его навестить, тем более что он запретил Аристею писать ей о случившемся. Но наверное в сегодняшнем номере Пророка уже успели опубликовать список раненных, и Уилкс уже собирала вещи чтоб приехать к нему. Лисандр хотел увидеть невесту, но искренне надеялся, что из Хогвартса её всё же не отпустят. Не то чтоб он чего-то боялся, но предстать перед Ви в таком виде ему не хотелось. Что поделаешь, Лисандр возможно и бегал за монстрами, но очень бережно относился к своей внешности и не хотел пугать свою будущую жену. -Дани, - уже пошире улыбнулся бывший рейвенкловец и сделав усилие над собой присел в кровати. Она выглядела очень подавленной и усталой. Стоило бы ему отругать её за то, что она сразу же кинулась проведать его, но Лис не стал читать мораль. Этим в его жизни всегда занимался брат, а лишать его такой важной чести ему не хотелось. Молодой стажер был весь перевязан в бинтах, но уже мог двигать конечностями, хотя и чувствовал слабость во всем теле. На его лице видны были порезы, которые постепенно заживали, но даже магии требовалось время чтоб справится с некоторыми ранениями. Поудобнее присев Лисандр кивнул девушке тем самым прося её зайти внутрь, и не стоять в дверях. -Ты как, цела принцесса? – спросил он оглядывая Дэвис с ног до головы. Голова немного болела, но Лис был крепким и пытался не обращать внимание на это. Но вот Дани явно была куда слабее него. Хрупкая и изящная, наверное ей куда больше досталось чем ему, ведь она не привыкла к подобным нападениям. А вот Лис привык, что каждое задание сопровождалось очередным визитом в Мунго, поэтому особо не парился по этому поводу. -Ты простудишься, давай, залезай, - приподнимая одеяло кивнул он девушке, - никаких пошлых мыслей, Дани, честное слово, просто я не хочу чтоб ты ещё и простудилась по моей вине, - чего там говорить, Лисандр всегда был человеком эмоций. Вот и сейчас его меньше всего волновало что бы могли подумать вошедшие целители увидев, что они с Дани лежат в одной кровати. Он видел, что она очень подавлена, и хотел бы помочь ей хоть как-то, да и после вчерашнего Уэнлок был слишком благодарен ей. -Я так и не сказал тебе спасибо, Дани, ты молодец, - Лисандр улыбнулся. Выглядел он очень смешно. Весь перевязаны в бинтах, с ранами на лице и всё равно улыбался. Юноша даже хотел помахать ей рукой показывая, что он уже может двигать ею, но не стал. Не хотелось ещё больше усугублять своё состояние.

Danielle Davis: Кажется, он все таки не спал. Отпустив таки дверную ручку, Даниэлль сделала несколько неуверенных шагов в сторону постели Лисандра: движения были какими-то резкими, совсем лишены привычной плавности и изящества, казалось, что хрупкость девушки впервые в жизни сыграла с ней злую шутку, - дунешь, и она зашатается, а после обязательно упадет. Дани касалась руками тонкого пояска, что держал халат, словно это был спасательный круг, готовый прийти на помощь в любую секунду. Молодой человек позвал ее по имени, и она улыбнулась. Если он мог говорить, значит, не все так плохо, скорее, совсем наоборот, все очень даже хорошо, а аврор еще и улыбался. Весь побитый, израненный, судя по тому, что все тело было в бинтах, живого места на нем не осталось. Светловолосой повезло гораздо больше: всего лишь левая рука от кончиков пальцев до плеча, немного грудная клетка задета и волосы. О последнем прокурор горевала больше всего, но колдомедики уверяли, что через три, максимум четыре дня волосы отрастут, и все будет, как раньше. - Кто такая Ви? - стараясь говорить как можно беззаботнее и веселее отозвалась девушка. Даниэлль видела, как ему было трудно, но он держался изо всех сил: сильный, настоящий мужчина, родители, должно быть, гордятся им. Каждый день - борьба со злом, чтобы сделать этот мир чище, лучше, чуточку светлее. Лисандр улыбался ей, и Дани улыбалась в ответ. Вчера их серьезно побила жизнь: такие разные, они внезапно оказались плечом к плечу, помогая друг другу, защищая. Жизнь такая странная штука: возможно, с юношей она так бы никогда и не заговорила без участия Аристея, но судьба велела иначе. Свела их на поле боя, там, где запросто мог погибнуть любой, не говоря уже о прокуроре, что испугалась так сильно, что до сих пор внутренне содрогалась, вспоминая стальные маски. Пожиратели Смерти. Сам Тёмный Лорд, не каждый может похвастаться тем, что самолично видел одного из величайших волшебников современности, пусть и темного мага, но от того не менее великого и ужасного в своих злодеяниях. - Цела, благодаря тебе. Лишь рука пострадала, и так по мелочи. Но родители и сестра там с ума сходят. Но по мне так, я гораздо хуже себя ощущаю от обезболивающих, тело словно не мое, и голова не соображает. Сам как? Судя по улыбке неплохо, а, если по-честному? - Дани сощурила васильковые глаза и осторожно опустилась на кровать рядом с Лисом. Стоять с обнаженными ногами и правда было прохладно, а теплая кровать с пуховым одеялом так и манила себе, посему Дэвис не преминула воспользоваться столь учтивым предложением, не забыв при этом захихикать. - Ага. Но я обещаю, что ничего не расскажу этой таинственной Ви, кто бы она не была. - светловолосая снова захихикала, чувствуя, как моментально тепло начинает растекаться по телу. Как ни странно, но она никогда не замечала, что в Мунго такие огромные кровати, либо просто Дани слишком маленькая, а рядом с большим и сильным Лисандром так и вообще чувствовала себя крошкой из крошек. Но что более удивительно и вместе с тем очень приятно, рядом с Уэнлоком было уютно, по-домашнему так. Даже побитый и израненный, он источал такую небывалую силу, в которой можно было спрятаться от всего мира и всех нехороших людей. Отчего-то она подумала о том, что если сейчас в его палату ворвутся Пожиратели Смерти, чтобы убить их, Лисандр ее непременно защитит, и плевать ему на раны, на боль во всем теле и тяжесть в голове. Такие вот они эти герои, ничего для себя, все для других. Она не могла сказать, откуда она это знает - просто знала. Чувствовала. Светловолосая повернула голову в сторону парня, внимательно заглядывая тому в глаза. - Глупости. Тебе спасибо. И вообще, не знаю, как я не растерялась. Там был...самый настоящий ад: взрывы, огонь, кровь, проклятия. Раньше я читала о Пожирателях Смерти только в газетах, а в Визенгамоте мне не приходилось иметь дело с такими серьезными преступниками...не знаю..вчера мой мир разлетелся на мелкие кусочки. - она вздохнула, грустно улыбаясь и отводя взгляд в сторону. На одеяле был какой-то узор: Дэвис пыталась его разглядеть, но внимание было занято другими вещами. - Не представляю, как ты постоянно работаешь в такой нервной обстановке. Наверное, это надо по-настоящему любить.

Lysander Wenlock: Лисандр подвинулся освобождая место для Даниэлль и улыбнулся девушке. Только представить как они бы смотрелись еслиб к ним кто-то зашел сейчас. Неважно кто, хоть Аристей, хоть какой-то целитель. Вот была бы умора! Лис пытался не думать об этом, иначе мог надорвать себе живот от смеха, но вот надрывать что либо ему сейчас не стоило. -О, Ви... она... она такая... самая чудесная, великолепная, просто прекрасная... она моя невеста, - и у Лисандра глаза загорелись от радости, - Ну, или была до сегодняшнего дня, - беззаботным голосом прибавил бевший рейвенкловец, - понимаешь, во-первых она наверное уже прочитала обо всём в «Пророке» и сейчас умоляет Дамблдора или своего декана отпустить её в Мунго. Во-вторых посмотри на меня, я выгляжу как Франкенштейн. Слушай, ты не слышала про эту книгу? Забавная штука, мне брат показывал. Просто он любит всякие маггловские книги, а я вообще читать не люблю. Так о чем я? Ах да, короче посмотри на моё изуродованное лицо, думаешь, после этого она согласится выйти за меня замуж, а? – конечно Лисандр сейчас просто шутил, но выглядел он очень серьезным, - Нет, ну правда. Ты же девушка! Посмотри на меня и сравни «до и после». Я был весь таким красавчиком, а теперь красавчик мой брат, а я урод в бинтах, - нахмурился Лис и вздохнул, - надеюсь, что её не отпустят, иначе она правда предпочтет мне моего брата и я брошусь с Астрономической башни. Не спрашивай почему именно оттуда, мне просто вид нравится. Умирать, так с красотой! – Уэнлок был очень и очень болтливым и откуда у него только было столько энергий. Казалось после вчерашнего ему стоит лежать пластом и медленно умирать, время от времени умоляя подать ему стакан воды. Вот только у Лисандра всё всегда было наоборот. Он бы мог молча лежать в своей кровати и лишь слушать Даниэлль, но девушка и без него была очень подавленной, а этого Лис просто на дух не переносил. Даже будучи таким израненным и измученным он мог часами болтать лишь бы поднять девушке настроение и не видеть её переживания. Лис вообще любил женщин. Всех. Одну конечно же больше всех других взятых вместе. Но для него женщина была чем-то очень нежным и хрупким, что нужно защищать от всех бед. Поэтому он сейчас и хотел подбодрить Дани, чтоб она не грустила. -Кстати, приглашаю тебя на свадьбу, если конечно Виола не выйдет замуж за моего брата. Тогда обещай, что не пойдешь к ним, ладно? – Уэнлок рассмеялся, - Я буду очень благодарен если не скажешь. Понимаешь, я и так больше не красавчик, особенными умственными способностями я никогда не отличался, а тут ещё это... она точно выйдет замуж за Аристея, и мне придется прыгать с Астрономической Башни, - Лисандр замолчал на мгновение посмотрев на руку девушки и на её волосы. Физические раны заживут рано или поздно, главное чтоб раны в сердце тоже зажили и не кровоточили. Он знал как порой бывает сложно пережить такие дни. Дни, когда смерть оказывается настолько близко, что страшно даже открыть глаза. -Со мной всё в порядке, честное слово. Я не умею врать, - уже вранье, ибо Лисандр был просто профессионалом в этой сфере, - И да, моя работа она такая. Каждый день приходится с этим сталкиваться, просто порой немного сложнее чем в другие дни, - Лисандр всё так же улыбался но отвел взгляд в сторону. Не хотелось вспоминать вчерашний день, но он знал, что Дани хочется выговориться. -Если честно я не слишком уверен люблю ли я это дело. Гнаться за Пожирателями – нет, явно не люблю. Но я люблю спасать жизни, понимаешь? Маленького мальчика, у которого убили семью. Знать, что может эти нелюди и оставили отпечаток на его жизни, но он всё равно вырастит достойным человеком. Мне хочется верить в то, что можно сотворить лучший мир... мир где не так страшно как у нас, - Лис улыбнулся, - поэтому не беспокойся. Я обещаю, что изменю этот мир! – подмигнул он девушке и потрепал её по головке пытаясь не причинить себе боль.

Danielle Davis: В отличие от Лисандра девушка не думала о том, как они будут выглядеть со стороны, лежащие в одной постели, если вдруг кто-то решит зайти в палату больного в эту самую секунду. Возможно, во всем виноваты зелья, что затуманили умную, светловолосую голову, но Дэвис было так все равно. Вот просто безразлично, и все тут. Вчера они вместе с Уэнлоком пережили такое, что навсегда сближает людей, скрепляя их руки и сердца невидимой цепью, которую вряд ли сможет кто-то или что-то разорвать, и неужели непонятно, что подобная мелочь, как столь близкое соседство, лишь песчинка в море по сравнению с тем, что сейчас творилось в их душах? Чтобы там не говорил юноша, к такому нельзя привыкнуть: каждый раз, как в первый, когда всю боль и кровь пропускаешь через свое сердце, которое, как может подуматься, все в заплатках. Каждая стычка - еще один рубец на славном сердце героя, еще одна зарубка на его душе, и ведь у каждого свой срок. Неважно, чего это касалось: человека ли, сердца ли, души, - всему свое время, и Даниэлль очень хотелось верить в то, что горящее сердце Лисандра будет пылать еще долгие-долгие годы, опаляя своим теплом всех вокруг, защищая, бросаясь вперед на заклинания, чтобы спасти очередную жизнь ценой своей собственной. Дэвис улыбается: от теплоты, зазвучавшей в голосе аврора, защемило сердце. Повезло же этой Виоле, вот счастливица! Каждая девушка мечтает, чтобы ее молодой человек, жених или муж так отзывался о своей избраннице. Это было так мило и трогательно, и вместе с тем восхищало и заставляло чуточку завидовать, что на глаза наворачивались слезы. Девушка поспешила сморгнуть, чтобы не расплакаться, поддавшись эмоциям: не обязательно было знать эту девушку, достаточно было лишь послушать Лиса, что с таким упоением и любовью отзывался о своей невесте, чтобы понять, что она в действительности замечательная. Прокурор захихикала, прикрывая рот ладошкой: речи юноши заставляли ее улыбаться, ненадолго забывая обо всем на свете и просто предаваясь этому легкому порыву чужого счастья, что неожиданно поселился в больничной палате. Уэнлок источал такую радость, словно был лампочкой волшебного света, способной гореть вечность, а то и больше, до чего удивительный человек! - Ты выглядишь прекрасно, Лис, и я не шучу. - давясь от смеха, парировала Дани. - К тому же, любая девушка знает, что шрамы только украшают мужчину, а ты к тому же герой, героев они вдвойне украшают. - она понимала, что все это было сказано шутки ради, дабы повеселить ее измученное сознание, вселив в хрупкое тело надежду, что могла бы спасти от безысходности и безнадежности, а также медленно подползающей тьмы. И Даниэлль была очень благодарна юноше за это. - Ну тебя! - заливаясь очередным приступом хихиканья, от которого в груди было немного больно, Дани испытывала отчаянное желание пихнуть молодого человека в бок, но, разумеется, понимала, что делать этого нельзя. Во-первых, будет больно ее локтю, во-вторых, будет больно Уэнлоку, на котором живого места не было. - Все же она твоя невеста, а не Аристея, так что расслабься и начинай читать маггловские книги. - раньше девушке не доводилось столь близко общаться с близнецами. Да, в их семье росли двойняшки - Аларик и Адель, которые не только были разными по половому признаку, но и по характеру. Другое дело близнецы: светловолосая никак не ожидала, что так похожие внешне Аристей и Лисандер будут настолько разными и кардинально непохожими друг на друга внутри. Забавно. - Ооо, свадьба.... вы уже назначили дату? - как и любая девушка, Дани любила такие разговоры и следующие за ними события, где можно умиленно порыдать на плече подруги, зарывшись носом в кружевной платок. Тем более такой повод. Одно из самых знаменательных событий в жизни любой девушки! - Если ты приглашаешь, то с удовольствием приду. К тому же я уверена, до свадьбы заживет, и даже шрамов не останется, я слышала разговор колдомедиков. Будешь как новенький. - блондинка заговорщически подмигнула юноше, пытаясь внести и свою лепту в разряжение обстановки. Шутки шутками, а, кажется, Лис серьезно переживал по поводу своей внешности, активно пытаясь скрыть страхи и комплексы за смехом и улыбками над самим собой. Она внимательно смотрела на аврора: слушала его беззаботный голос, ловила смеющийся взгляд. Ни капли серьезности. Может, Уэнлок и был мастером по части лжи, но Дэвис была мастером по части ее распознавания. - А, по-моему, ты врешь мне, Лисандр. - без тени упрека отозвалась прокурор, что изо дня в день сталкивалась с таким количеством лжи и сокрытия правды, что порой становилось тошно. Слишком правильная и не умеющая врать сама, Даниэлль безошибочно распознавала ложь в других, притом почти во всех. И Лис, как ни странно, не относился к числу тех "почти", что так и не удалось раскусить светловолосой. - Да, понимаю... - слова настоящего мужчины. Таких осталось мало. Эти слова западают в душу Дэвис, сжимая ее сердце стальной хваткой, мешая дышать. Она хватает воздух ртом, пытаясь не думать о самых ужасных и вместе с тем непоправимых вещах, что каждый день сотрясают Магический мир. - Ты достойный человек, Лисандр. И я верю, что однажды у тебя получится изменить этот мир, хотя бы чуточку. - наконец, после небольшого молчания, отозвалась девушка. Она смотрит в его глаза и видит там боль, которая никогда не пройдет. Боль за этот мир, что корчится в предсмертных судорогах, но которому никогда не суждено умереть, впрочем, как и выжить. Боль за мальчика, чью жизнь он однажды спас, чтобы тот смог дожить до своего совершеннолетия. Боль за всех тех, кто умер, и кто не сумел родиться. Такие люди рождаются раз в сто лет, и такое сокровище сейчас сидело, точнее полулежало, рядом с Дани. Хотелось улыбаться, хотелось обнять Уэнлока, словно младшая сестра, потому что несмотря на возраст, старшей она себя не чувствовала и вряд ли когда-либо почувствует рядом с ним - Уэнлок был слишком сильным и взрослым внутри, Дэвис это чувствовала также явно, как и стук сердца, что раздавался в груди аврора. Так может биться лишь сердце героя. Ее героя, герой той самой Ви и героя всего мира. Однажды он спасет этот мир, она уверена. Пусть только не ценой собственной жизни. Только не так.

Lysander Wenlock: Даниэлль Дэвис. Или просто Дани. Красивая девушка, которая почему-то смогла сдружиться с Аристеем несмотря на то, что он самый скучный человек из всех. Лисандр часто подкалывал брата повторяя ему, что такая красотка просто не может дружить с ним. Признаться, Лис считал её немного другой. Зная своего брата и людей с которыми он общался (таких было крайне мало), Уэнлок почему-то сразу подумал о том, что Дани либо немного сдвинутая, либо очень и очень скучная, ну, как Аристей, поэтому они так хорошо и понимают друг-друга. Но Дани была совсем другой. Светлой, радостной, и очень-очень живой. Лисандр смотрел на неё и ему казалось, что она подобно маленькому лучику света, который греет тебя и освещает всё вокруг. Сейчас, сидя рядом с ним она совсем не была похожа на тех суровых молоденьких девушках, которые дальше своих папок ничего и никого не видят. -Вот ты смеешься, а я могу лишиться всего! – засмеялся Лисандр наблюдая как Даниеэлль прикрывает рот ладошкой и тихо хихикает, - Правда-правда. Мой брат-идиот тебе не рассказывал про то как мы с Виолой были обручены? О, это вообще отдельная история, я когда-нибудь обязательно напишу об этом книгу. Так вот она наша подруга с детства. Мелкая такая бегала с нами по двору. Аристей почему-то всегда был уверен, что мы с ней поженимся, даже не знаю почему. Потом была школа. Она была на год младше нас и поэтому не поехала с нами. Ты бы видела какие письма она нам писала в школе... – Лисандр мог говорить о Виоле бесконечно и очень часто даже не замечал, что уже долго-долго про неё рассказывает. Когда он вспоминал её и рассказывал про неё другим, то ему всегда казалось, что они с Ви становятся ближе. Может в их случае ближе уже некуда, даже если их разделяет такая длинная дорога. Может быть им вообще не нужно быть вместе чтоб чувствовать это единство, но Лис скучал по ней, безумно скучал и понимал это с каждым днем. Он надеялся, что его отправят в Хогвартс лишь бы побыть с ней совсем немного, но как-то судьба пока не давала ему шанса. -Знаешь, я не сразу в неё влюбился. Хотя нет, точнее говоря, я не сразу понял, что всегда любил её, - парень усмехнулся и почесал ушибленную бровь, - Теперь, я вот задумываюсь и понимаю, что всегда её любил. Ещё с детства, когда мы только играли во дворе. А ведь когда на седьмом курсе мне объявили, что хотят обручить с Виолой, то у меня чуть инфаркт не случился. Я сбежал, да, ужасно вышло, - нахмурился бывший рейвенкловец, - никакой я ни герой, а разбиватель дамских сердец. Но я долго потом думал над своим поступком и понял, что я побоялся того, что не оправдаю её надежд, понимаешь? Это самое сложное когда кого-то любишь. У меня было много девушек, но ни одну я не любил, поэтому с ними всегда было легче, а тут... и вот Виола ненавидела меня. Хотя нет, она не способна кого-то ненавидеть, слишком добрая. Семья меня ненавидела, в частности отец. Но тут скорее меня ненавидели за то, что я отправился в Аврорат, а не пошел в квиддичиста, - пожал плечами Лис и глянул на Даниэлль, - Я вот чуть не забыл почему начал об этом рассказывать. А начал я потому, что после моего побега родители подумывали обручить Аристея с Виолой, представляешь? И если вдруг она решил выйти за него замуж, то я убью брата и пойду вместо него к алтарю, хотя черт, Ви нас различает... эта зараза нас различает с детства! Даже мама порой путается, а она нас сразу же различает, даже если я прикидываюсь Теем! – Лисандр снова рассмеялся и приобнял Даниэлль. Она была очень милой и с ней было приятно говорить, а ещё Лисандр чувствовал, что ей куда тяжелее после вчерашнего, чем ему, поэтому он считал своим долгом поддержать её. -Нет, дату пока не назначили. Наши предки пока не в курсе, та ещё сцена будет. Ты ещё спрашиваешь? Конечно же я тебя приглашаю, поэтому даже и не думай кидать меня, - подмигнул Лис, - ну, мне же понадобится кто-то, кто будет меня успокаивать перед свадьбой, а? Ещё в истерику паду! А от Тея в таких случаях никакого толка, он хуже меня, хоть и истерит странно – вообще напоминает статую. Говорю же, что он идиот, или пришелец, кто знает, – Уэнлок хоть и шутил, но со страхом думал об этом дне. Почему-то он очень боялся собственной свадьбы и даже толком не мог понять почему. -Спасибо, кто-то должен верить в меня, - Лисандр заметил грусть в глазах Даниэлль, но всё так же улыбался. Сделав небольшое усилие над собой он взял её ладошку в своей и заглянул ей в глаза, - Знаешь, я многое понял оказавшись в Аврорате. Жизнь совсем не сахар, и я всё чаще скучаю по Хогвартсу. Я понимаю, что возможно я эгоист. Я бы мог играть в квиддич и наверное стал бы знаменитым. У меня самая лучшая невеста на свете, которая меня любит и только ради неё можно перевернуть весь мир. Я бы мог жить иначе, и я всё чаще задумываюсь об этом, но я понимаю, что я сделал правильное решение. Самые маленькие, даже незначительные попытки спасти этот мир не напрасны... я в это верю. Если я смогу спасти чью-то жизнь, то я готов пожертвовать ради этого карьерой великого квиддичиста. Только я иногда жалею тех людей, кто со мной. Я не хочу чтоб Ви страдала из-за меня, -и тут Лисандр замолчал вспоминая любимое лицо Уилкс. Она была сильной. Порой ему казалось, что Виола куда сильнее его самого, но несмотря на это он меньше всего хотел причинять ей страдания. -Но не надо про это. Лучше я скажу, что приглашаю тебя в кафе сразу после того как нас выпишут, что скажешь? Я знаю одно хорошее местечко, там такие кексы пекут, - и снова улыбаясь Лисандр попытался сменить тему. Да, они живут в страшном мире. Да, каждый день кто-то погибает. Но это не значит, что не осталось надежды на светлое будущее. – И да, я всегда тебя спасу, слышишь? – подмигнул он Дани.

Danielle Davis: Даниэлль ненавидела больницы: она их попросту боялась. За свою, как ей казалось, весьма долгую жизнь, она бывала здесь от силы раза два, и то по каким-то пустякам, которые толком не стояли её внимания или же отдельного местечка на полке воспоминаний, но вчерашний случай перевернул привычный уклад жизни, заставив попереживать не только саму Дани, но и сестру, и родителей, и друзей. Чего греха таить, блондинке было очень страшно, когда она прокручивала в голове произошедшие события, и хотя она сама не очень любила сослагательные наклонения, то и дело в мыслях проскакивала фраза вроде "а что, если...", и вот тут начинались проблемы. Даниэлль мечтала поскорее выписаться, чтобы не видеть белых стен, ярко-желтых, лимонных халатов, не слышать вкрадчиво-успокаивающих голосов колдомедиков, которые настолько привыкли сообщать страшные диагнозы, что даже бровью не вели. Она мечтала поскорее оказаться дома, возможно, в объятиях Рудольфуса, который, казалось, был единственным человеком, способным укрыть её от всего мира, всех невзгод и недоброжелателей. Дани, подобно маленькой девочке, могла уткнуться носом в его грудь, цепляясь пальцами за воротник рубашки и, прикрыв глаза, забыться сном, ощущая себя в безопасности. Какой же наивной она была... Но рядом с Лисандром тоже было на удивление спокойно и уютно, и подобное чувство несколько ошеломляло. Девушка всегда очень долго шла тот путь, в конце которого можно будет пустить человека в своё сердце, открыть ему свою душу, и, наконец, привязаться к нему, но в эту самую секунду ей отчего-то показалось, что к близнецу она готова была привязаться прямо сейчас. Было в нём что-то хорошее, что полыхало изнутри ярким огнём, подобно факелу, висящему высоко-высоко над потолком, до которого невозможно дотянуться, но так хочется. И блондинка тянулась. Готова была умиротворенно замурлыкать от тепла, что дарил ей Лисандр, лишь слегка и так-по дружески, не переходя границ, приобнимая её. - А что? Мемуары - это очень хорошая идея, я считаю. Да и какая ценность для потомков, только представь, ваши правнуки будут знать вашу историю и передавать её из уст в уста вместе с книгой. Это же так...ммм...романтично! - чем больше молодой человек говорил о своей невесте, тем больше Даниэлль хотелось с ней познакомиться и воочию увидеть, что за девушка эта Виола. Дэвис не перебивала, не задавала лишних вопросов, а просто слушала всё то, что говорил Уэнлок: казалось, он мог пересказать всю их жизнь, начиная с самого детства и заканчивая, например, прошлым месяцем или неделей, или когда он там последний раз виделся с возлюбленной. И самое интересное, Дани была готова слушать его также бесконечно, как и он был готов бесконечно рассказывать о той, с кем ему суждено быть вместе. Светловолосая постоянно улыбалась, периодически прикрывая глаза, пытаясь представить, как выглядит Ви: но у неё ничего не получалось, - впервые в жизни воображение подводило прокурора, усложняя задачку и словно бы говоря "лучше не представляй, а познакомься с ней", и она обязательно это сделает при первой же возможности. Обязательно. Когда юноша заговорил о природе своих чувств, Даниэлль стала более внимательной. Что-то в его словах напомнило девушке саму себя - не что-то конкретное, а просто схожесть мыслей, некоторых обстоятельств. Стоило ли бежать от любви столько лет, если она рано или поздно тебя настигнет? Мы не спрашиваем разрешения, чтобы влюбиться, и другим наше разрешение тоже не нужно, это просто случается, чтобы однажды принести либо огромное счастье, либо нестерпимую и колоссальную по своим размерам боль. И отчего-то Дэвис ни на секунду не сомневалась, что Лисандру суждено быть счастливым, бесконечно счастливым со своей Виолой. Светловолосая снова захихикала: представила, как Лис прикидывается своим братом. И вдруг подумала о том, а различила ли бы она близнецов? Раньше ей почти никогда не доводилось попадать в такие нелепые ситуации, и вдруг стало интересно. - Нууу, она же тебя любит, было бы странно, если бы она не могла вас различить. А мама...наверное, она вам просто подыгрывает, родных сыновей спутать невозможно. - философски отозвалась девушка. - О, Мерлин, Лис! Да не решит она выйти за него замуж, успокойся! - теперь уже Дани откровенно смеялась, утыкаясь носом в плечо юноши и сдавленно хрюкая, давясь смехом. Могло подуматься, что стажёру аврората удалось невозможное, а именно поднять блондинке настроение. Сложно сказать, сколько продлится мнимая радость и безмятежность, что расцветили бледное личико, но Уэнлок уже мог смело записывать маленькую победу на свой счет. - Почту за честь быть твоим успокоительным средством в столь важный день. - с милой улыбкой продолжила прокурор, наконец, отсмеявшись. - Все волнуются перед свадьбой: это нормально. Главное не совершать опрометчивых поступков, и всё будет хорошо. Ви небось на себе волосы рвать будет, несмотря на то, что очень любит тебя, так что...это...это нормально, как я уже сказала. Забавная картинка будет: Аристей будет в качестве статуи, ты будешь в истерике, а я буду успокаивать вас обоих. Наверное, придётся взять мою сестру в качестве "тяжелой артиллерии". - и снова смех. Как хорошо, что несмотря на тяжелые времена всегда были, есть и будут вещи, способные подарить радость и счастье. Свадьба - это как рождение чего-то нового, пусть не новой жизни, во всяком случае не сразу, но чего-то теплого, нежного, полного любви и заботы, - только эти слова приходили на ум, когда Даниэлль думала о свадьбе близнеца и его невесты. Здесь не могло быть никакого расчета, и это походило на сказку, претворившуюся в жизнь, что губы растягивались в немного грустной улыбке. Выслушав Уэнлока, Дани вдруг поняла, что не стоит отвечать на его слова, продолжая их невеселую дискуссию. Да, его монолог запал глубоко в душу, и, возможно, еще много-много лет светловолосая будет вспоминать этот разговор, и глаза Лисандра в этот момент, что горели полной решимостью и осознанием того, что он сделал правильный выбор. Только всё это будет когда-то позже, не сейчас, - ведь важен каждый прожитый день, и стоит приложить все усилия, чтобы прожить его счастливо. - Ооооо... - протянула девушка. - Кексы...я обожаю сладкое. - несколько смущенно отозвалась прокурор. - Так что с удовольствием принимаю твое приглашение. Надеюсь, нас выпишут как можно скорее, и мы туда отправимся. - даже в тяжёлые времена должны существовать вещи, пусть мелочи, способные вызвать улыбку на лице человека. И Дэвис была так благодарна, что Уэнлок уже столько времени потратил на то, чтобы развеселить её, забрать её боль себе, облегчить ношу, связанную со вчерашними событиями, ведь когда ты впервые в жизни на волосок от смерти - это не просто страшно, это медленно убивает изнутри, отравляя каждую клеточку тела. Но Лисандр нашел противоядие, вроде бы простое и незамысловатое, но она сработало, и Дани вскоре поправится. Совершенно точно поправится. - Спасибо. - тихо проговорила светловолосая, лишь слегка коснувшись ладони молодого человека кончиками пальцев, словно подкрепляя свою благодарность чем-то большим, чем просто словом. - Но, надеюсь, меня больше не придётся спасать. Как и мне тебя. - голос прозвучал шутливо, возможно даже излишне непринуждённо, но они оба понимали, что Даниэлль имела ввиду.

Lysander Wenlock: Многие сказали бы вам о том, что Лисандр Уэнлок имеет такую привычку – обещать спасти кого-то. Он всегда говорил это своей младшей сестре, говорил Виоле, говорил Мафе, говорил всем, кто был ему дорог и как не странно никогда не врал. Он не был героем, хотя часто казался именно таким. Человеком, который готов всем пожертвовать ради счастья других. Он мог пойти на любое безумие лишь бы знать, что все кого он так сильно любит в целости и сохранности. И пусть бывали времена когда ему казалось, что дальше идти невозможно, что даже если очень захотеть, то ничего не получится – только умрешь оставляя всё самое светлое за собой. Но каждый раз когда Лис доходил до этой мысли, то он понимал, что даже в минуты отчаяния ему есть за что бороться, и что бы не случилось его надежда всегда будет с ним. Пока Виоле Уилкс, в будущем Уэнлок, живет в этом мире, пока она дышит, то ему есть что защищать и ради чего бороться. Ради неё он справится со всем, даже с самой смертью. Наверное Уэнлок был идеалистом, но он искренне верил в это всем сердцем и душой. -Ну, Габи там и так будет, - засмеялся Лисандр вспоминая младшую сестру Даниэлль, с которой он дружил ещё в школе, - но я её боюсь, она сразу начнет бить меня, - бывший рейвенкловец засмеялся представив мини-Дэвис в гневе. Мелкая блондинка была той ещё заразой, Лис уж знал. Она была великолепным человеком, которую всегда хотелось дергать ведь Габи так мило начинала дуться на него. Давненько они с ней не виделись, и только сейчас Лисандр понял насколько он скучает по своей подруге. И кто бы мог подумать, что вот спустя столько месяцев они с её сестрой будут лежать под одним одеялом и смеяться. Жизнь и правда непредсказуема... -О, отлично! – обрадовался Уэнлок, - Я вообще рад, что ты не из этих... ну, как их там... те, которые следят за своей фигурой и изнуряют себя голодом. Это так противно, - Лисандр чуть нахмурился, - И противно... вообще если меня спросить, то у женщины, ну, или девушки, всё должно быть на своём месте, ты же понимаешь, да? Нет, я сам против слонихи рядом с собой, это немного пугает и всё такое, но и аист не умиляет меня... слишком худые и слишком костлявые это же просто наказание для моей слабой психики! – оставалось только всплеснуть руками и взмолиться богу о том чтоб тот вразумил этих глупых созданий, но конечно же данное положение вещей не давало Лисандру нормально двигаться, поэтому он ограничился тем, что закатил глаза. – Нет, правда. Вот у меня были однокурсницы, которые вели себя просто... нездорово, да-да, именно нездорово. Я всё понимаю, каждой девушке хочется выглядеть красиво, но почему они думают, что быть вешалкой это круто и привлекательно? Вот лично мне при виде такой хочется сказать, что шкаф в той стороне, и вешкалке там и место,- парень закатил глаза, - Хотя вон Ви тоже не может похвастаться тяжелым весом, но у неё всё на своём месте, ты уж поверь мне, - бывший рейвенкловец засмеялся, но вскоре замолчал понимая, что уже слишком много болтает, а силы и так на исходе. Внезапно он почувствовал какую-то неописуемую усталость он на мгновение отвел взгляд в сторону окна. -В это неспокойное время всегда найдется кого спасать, и кому, - вздохнул Лисандр поворачивая голову в сторону Даниэлль и вглядываясь в её лицо, - К сожалению. Но мне кажется именно по этой причине мы сражаемся. Я каждый день рискую своей жизнью, а ты каждый день пытаешься сделать так чтоб справедливость восторжествовала, не так ли? Каждый из нас делает то, что может и каждый из нас меняет эту жизнь, - он усмехнулся почувствовав, что кости всё ещё не срослись и как тяжесть тела давит на них, - Выпишут, куда же денутся. И мы с тобой хорошенько это отпразднуем, обещаю! – Лис всё так же улыбался понимая, что наверное и Дани устала за это время. Даже здоровые люди уставали находясь с болтливым Уэнлоком, чего говорить о больных и раненных... -Так, думаю, что теперь тебе пора в свою палату, иначе поднимут тревогу. Тем более если Габи всё ещё в больнице и не обнаружит тебя в твоей кроватке, то мне даже страшно представить что может случится, поэтому марш сейчас же в свою кровать, Дани! – Лисандр засмеялся после чего мягко потрепал девушку по волосам, - Но запомни, что моя кровать всегда к твоим услугам, ну, ты поняла, без всяких пошлостей, - и снова он думал после того как говорил, но что поделаешь это наверное не лечится, да и Уэнлок был уверен, что его поймут именно так, как и должны. Дани не была такой как 90% женского населения, то есть тупой куклой, которая краснела после таких слов и начинала грезить о сказочном романе. -И спасибо, Дани, ещё раз. Береги себя!

Danielle Davis: Иногда Дани любила ударяться в философские рассуждения, чаще всего касающиеся поиска смысла жизни и ответа на извечный вопрос «а для чего, собственно, всё это?». Иногда, не находя удовлетворительного ответа или мало-мальски хорошего объяснения, она расстраивалась. Нет, она твёрдо верила, что однажды обязательно сможет ответить на извечный вопрос, но каждый раз, когда неспокойное сознание пускалось в поиски и не находило ничего достойного, она расстраивалась, потому что думала, что уж вот на этот раз истина поддастся ей всенепременно. Шло время, знаний становилось больше, опыта тоже, горизонты, доступные прокурору, расширялись, и только один-единственный вопрос требовал ответа, который так и не удавалось найти. И вот лежа в больничной палате, Дэвис вновь задалась «любимым» вопросом и как ни странно практически нашла то, что так давно искала. Чувствуя тепло Лисандра где-то под боком, которое не просто приносило облегчение и спокойствие, но и приоткрывало завесу неизвестности, Дани вдруг показалось всё таким правильным. И встреча с Пожирателями Смерти, и с Тёмным Лордом, и последующие столкновение приспешников Тёмного волшебника со слугами закона, которое запросто могло закончится чем-то фатальным, неизбежным, смертельным, - всё это за одну секунду пронеслось в голове и заняло там свое, почётное место. Они живут ради других людей: ради тех, кого любят, за кого переживают и готовы отдать жизни, лишь бы с ними всё было хорошо. Они живут ради того, во что верят: светловолосая ради правды и справедливости, Лисандр ради того, чтобы его невеста могла без страха выходить на улицу, потому что зло давным-давно упрятано за рёшетку. Возможно, это был неверный ответ на вопрос, не тот, который должен был бы быть, но он нашёлся также неожиданно и спонтанно, как и всё то, что произошло с прокурором за последние несколько недель. Стало трудно дышать, и вся усталость мира накатила на хрупкие плечи блондинки, которые, на первый взгляд, были неспособны выдержать и десятой доли того, что на неё обрушилось, и всё же она до сих пор стояла на своих ногах, и даже, если и падала, то вновь и вновь поднималась. Сердце забилось быстрее, заставив девушку задохнуться, что пришлось резко выпрямиться на кровати, позволяя одеялу сползти куда-то вниз, хватая воздух ртом: жадно, глубоко, ненасытно. Такое бывает, когда ночью резко просыпаешься от кошмара, и вместо крика, так и рвущегося наружу, пытаешься отдышаться, справиться с собой и со своим пульсом. Светловолосая чувствовала, как её веки начинают тяжелеть чуть ли не синхронно с голосом Уэнлока, который резко стал тише, паузы между словами длиннее, а между предложениями и вовсе напоминали целые антракты, которые были просто необходимы, чтобы восполнить душевные и физические силы. Дани готова была провалиться в сон, то ли гонимая запоздалым эффектом снотворных зелий, то ли ошарашенная своим внезапным открытием, но молодой человек был прав. Осторожно откинув одеяло, прокурор медленно спустила ноги на пол, пытаясь найти тапочки, оставленные где-то здесь. Ей потребовалось около тридцати секунд, чтобы, пошатываясь, принять вертикальное положение без угрозы рухнуть обратно в тёплые, но не менее измученные объятия Лисандра. Им всем требовался покой и часов 40 сна без сновидений, а потом можно и снова…в бой. Дани улыбнулась, глядя на молодого человека сверху вниз, касаясь кончиками пальцев стены. - Я учту заманчивое предложение по поводу твоей кровати, Лис. – светловолосая захихикала, но тут же замолчала. Сил было слишком мало, чтобы тратить их на веселье, тут бы до своей палаты дойти, а не упасть прямо в коридоре. - И тебе спасибо. Знаешь, наш разговор мне кое в чём помог, не могу сказать, в чём именно, во всяком случае, не сейчас…и тем не менее. Так что тебе дважды спасибо. И будь осторожен, ты нужен Виоле и Аристею живым! И мне, кстати говоря, тоже! Так что…всегда возвращайся к нам. – последние слова были произнесены тихо-тихо, на уровне шёпота. Даниэль в который раз хватанула воздух ртом и направилась к выходу из палаты. Она с трудом переставляла ноги, чувствуя усталость и пробивающуюся сквозь десятки зелий боль, словно эхо, словно отзвук, но вместе с тем она чувствовала себя наполненной. Трудно сказать, чем: эмоциями ли, или вдруг открывшимися знаниями, она подумает об этом позже, важно лишь то, что она испытывала это, и от этого на душе становилось чуточку легче и приятнее. Замерев на пороге, почти закрыв за собой дверь, Дэвис неожиданно просунула голову в образовавшуюся небольшую щель и, засмеявшись, воскликнула: - И не забудь про кексы, Лис! – ещё секунд пять её улыбающееся лицо светилось в дверном проёме, а после исчезло. И через несколько минут Дани уже была в своей палате, уютно греясь под одеялом и погружаясь в очередной сон под пристальным вниманием родителей и любимой сестры Габриэлль.



полная версия страницы