Форум » Архив «Lumiere-77» » горести и печали пополам » Ответить

горести и печали пополам

Ivy Thompson: Время: март 1978 г. Место: Хогвартс Участники: Jake Llewelyn, Ivy Thompson События: Джейк узнает, что погиб его отец, а Айви оказывается рядом, и теперь ее очередь поддержать друга

Ответов - 20

Jake Llewelyn: Выходные в Хогвартсе всегда хорошо, а уж когда у тебя на них целый ворох всевозможных планов, то и подавно. Именно поэтому, в отличие от большинства населения школы Джейк поднялся в субботнее утро пораньше и сейчас был бодр и весел, быстро уплетая свой завтрак, не забывая поглядывать на вход в Большой зал. Он с нетерпением ждал маленькую тихую хаффлпаффскую мышку, которая в кои-то веке решила не сидеть и вздыхать у окошка отдаваясь грустным мыслям, а начать дышать полной грудью. Чему Ллевелин был откровенно рад. И он дождался. Быстро запив кашу горячим чаем Джейк, схватив тост, поспешил к столу барсуков. - Проснись и пой, Айви! – грохнулся парень на скамью рядом с девушкой. – Работай ложкой, погода чудесная, доедай и пойдем, разомнем наши старые кости. Малышня Ллевелинов сегодня устроила себе день лени, не собираясь выходить из башни аж до обеда, и Джейк предвкушал спокойное утро, не омраченное заботами о безопасности близнецов. - Вовремя, а то бы мы с тобой ушли и искали бы они нас, - задрав голову вверх, он смотрел на залетавших в зал сов, одна из которых летела к нему, юноша вздохнул. – Опять мама волнуется. Поймав легкий конверт, он отдал материнский сипухе свой тост и вскрыл письмо. «Отец погиб». Одна строчка и больше ничего. Джейк пораженно уставился на листок, нет, какой-то огрызок от листка, а потом посмотрел на сидящую рядом Айви. - Странно, - тихо сказал он и, едва успел схватить кубок девушки, спасая ее и свою одежду от тыквенного сока. На стол приземлился филин Алексис.

Ivy Thompson: Айви опоздала на завтрак, пока успокаивала младшекурсника, которому с утра пораньше досталась лекция от строгого старосты. - Ну ведь было же за что? - мягко спросила она, гладя мальчика по голове. - Было, - нехотя признал тот. - Пойдем завтракать, а потом я подойду с тобой к Энджелу и разберемся, что ты там натворил, и что тебе за это будет. Она только успела за стол сесть и взять ложку, а рядом уже пристроился Джейк. - Доброе утро, Джейк, - улыбнулась Айви. - Ты сам-то поел? Поморщившись на овсянку, она взяла тост и намазала его мармеладом, потом откусила кусочек и потянулась за соком, и в этот момент прилетели свежие новости. Ей нравился этот дождь их писем, и иногда что-то и Томпсон самой перепадало, но не сегодня. Зато письмо пришло гриффиндорцу. - Что странно? - переспросила Айви, мягко положив руку на плечо Джейку. - Что там? Ой. Это прямо перед ними уселся филин, а она отложила тост. Что-то было не так.

Jake Llewelyn: Парень не ответил, помрачнев и потянувшись к филину, восседавшему на столе с видом персоны королевских кровей. Бабушка не часто радовала внуков письмами и это, вместе со странным сообщением от матери, наводило на совсем уж безрадостные мысли. Письмо Алексис было обстоятельней и полнее. Бабушка явно надеялась, что успеет отправить весточки раньше дочери, поэтому подготавливала старшего внука к ужасающим новостям. Правда, Джейку это особенно не помогло. С жадным, больным любопытством он вчитывался в строки, желая узнать, как и отчего, и может быть все можно исправить. Может быть, женщины просто паникуют раньше времени. Он не желал сдаваться даже когда дошел до слов «сердце не выдержало, слишком сильно обгорел». Казалось, он сейчас рассмеется, волшебники же не обгорают! Но тут же сам себя осадил тоскливой, колющей словно острый клинок мыслью о том, что отец был просто человеком. Обычным человеком. Парень не стал дочитывать последний абзац, в котором Алексис раздавала указания. Потом. Все это потом и близнецы узнаю позже. Сначала ему самому нужно пережить и смириться. Джейк отложил письмо и несколько минут просто сидел, уставившись в пространство перед собой. Мысль о том, что отца больше нет, была невозможной и абсурдной. Не хотела она укладываться в голове, не было ей там места. - Ты поела, Айви? – спросил он через некоторое время. Джейк не особенно хотел кого-то беспокоить, а точнее не хотел, чтобы беспокоили его, но в тоже время он очень остро ощущал, что одиночество не спасение, а пытка. А Айви… с ней всегда было спокойно, и она поймет, в этом юноша был уверен. – Пойдем, пройдемся. Он выбрался из-за стола, засунув оба письма в карман брюк, и подал девушке руку. Филин, недовольно ухнув, перелетел со стола на плечо к парню, Алексис явно потребовала от птицы, чтобы она дождалась ответа.

Ivy Thompson: Айви внимательно смотрела на Джейка, пытаясь по выражению лица угадать содержание письма, но получалось плохо. Впрочем, и в письме вряд ли было что-то хорошее, так как Джейк сразу же захотел уйти. Она молча кивнула и взяла его за руку, вставая из-за стола, и вот они уже выходили из Большого Зала, в сопровождении филина. - К озеру? - голос ее был совсем тихим, словно Айви не хотела нарушать своим присутствием то, что сейчас ощущал Джейк. Но ведь он позвал ее с собой… Она решила не задавать глупых вопросов вроде "что случилось?" Если Джейк захочет - расскажет сам, а не захочет - значит, так тому и быть. Айви надеялась только, что это что-то не очень страшное. Она любила сидеть у озера, особенно тогда, когда все были заняты, как сейчас завтраком, и никто не мог помешать. День был хорошим - теплым и приятным. Разве в такие дни случается что-то плохое? Но обычно именно в такие дни плохое и случается.

Jake Llewelyn: Джейку, собственно, было все равно куда идти, просто не хотелось видеть вокруг себя суетящихся людей. Поэтому, когда Айви предложила пойти к озеру, он утвердительно кивнул и, крепче сжав ее руку, повел к выходу. Хрупкая, почти детская ладошка хаффлпафки была такой теплой, что гриффиндорец не стал ее отпускать, хотя сначала хотел просто помочь ей встать. Ллевелин шел и не знал, что ему делать. В голову лезли какие-то посторонние мысли на совершенно отвлеченные темы. Его обычная философия здесь не работала и это связывало ему руки и давило на грудь, лишая воздуха. Джейк встряхнул головой, пытаясь хоть немного привести хаос, царящий в голове, к единому знаменателю. Помогло не особенно. - Помнишь, в конце прошлого года я обещал научить тебя бросать камешки? - Они вышли на берег озера и только тут Ллевелин отпустил руку Айви, наклоняясь и поднимая несколько камней. Погода действительно стояла чудесная, в нос ударял одуряющий запах сырой земли, хотелось веселится. День был просто создан для того, чтобы радоваться жизни. – Ты только подумай, Айви, уже целый год прошел. Мерлин, никогда бы не подумал тогда, что… а, ладно. Он обернулся к девушке и улыбнулся, прищурившись от яркого солнца: - Что стоишь? Давай, подходи ближе, пока кальмар еще сонный можно его подразнить. Он не знал, зачем позвал с собой Томпсон, не очень-то желая ей рассказывать. Она итак натерпелась, совсем недавно вернувшись из своей личной бездны отчаяния. Ллевелин, бесившийся, видя как мягкая, отзывчивая и веселая хаффлпаффка бродит по замку бледной сомнамбулой, не желал, чтобы она вспомнила о том, что случилось с ее женихом. Что же до него, то он и так справится, обязательно справится. Это даже не обсуждается. - Вот смотри… подходишь к воде, поближе, пригибаешься и кидаешь. После раза пятидесятого, еще и успевай поглядывать, чтобы кальмар не сбил с ног. Давай, попробуй.

Ivy Thompson: Айви держала руку Джейка, пока он сам не отпустил, уже у озера. А там она сунула руки в карманы кофты с капюшоном с эмблемой школы, в которой работал отец. Она смотрела во все глаза на Джейка, пытаясь уловить хоть тень грусти или какого-то другого чувства, что могли бы подсказать, но он словно не желал сдаваться и улыбался. Айви послушно подошла, вынув руки из карманов, подобрала камешек с земли, пригнулась, как показал ей Джейк и бросила, но камешек тут же ушел под воду. Она не стала нагибаться за следующим, подошла к Джейку и взяла осторожно его руки в свои. Она была ниже и подняла голову, чтобы видеть его глаза. Айви не хотела задавать вопросов, но не могла с собой справиться - она чувствовала что-то. - А помнишь, Джейк, как ты мне помог, в начале этого года? - она попыталась улыбнуться. - Что было в письме? Она помолчала немного, смотря в его глаза и все еще пытаясь понять, что он чувствует. - Ты ведь не будешь прятать, как я? Ты ведь сам мне говорил, что это неправильно.

Jake Llewelyn: Джейк был ошарашен действиями девушки, но сам, поддавшись странному желанию, наклонился и прижался своим лбом к ее. - Я помню, Айви, - тихо-тихо сказал парень. – Я все помню. Он никогда не отказывался от своих слов, даже тех, что произносил в гневе, но ведь то, что он сказал тогда, было обращено к ее ситуации и к ней, не к нему. Они разные, разве это можно сравнивать? Но искрений порыв хаффлпаффки уже, незаметно для гриффиндорца, сломал внутренний барьер, сдерживающий его чувства. - Отец погиб. Вчера. Обгорел сильно, сердце не смогло справиться с нагрузкой, - он закрыл глаза и помолчал несколько минут. – Алексис… пишет, что папа еще боролся, почти доехал до больницы… но… не выдержало сердце. Мерлин, как же я малышам это рассказывать буду?

Ivy Thompson: Айви сжала еще сильнее руки Джейка и виновато опустила голову. - Прости, Джейк, не стоило мне задавать вопросов. Мне очень жаль. И ей действительно было жаль, что с таким хорошим человеком, как Джейк Ллевелин, случилась такая беда. В горле застряли еще слова и с трудом она протолкнула их наружу, не зная даже, стоит ли говорить. - Ты не один ведь. И они тоже не одни. Я знаю, что я чужая… Но вы есть друг у друга. Вы справитесь, все вместе. Бесполезно было сейчас что-то говорить, на самом деле. Никакие слова сейчас бы не исцелили боли, наоборот, казались лишь лишними. Айви вздохнула. Она готова была сделать все, что угодно, чтобы помочь, но вовсе не была уверена, что Джейку нужна ее помощь. Хотя они вроде как были друзьями… А для чего еще нужны друзья? - Джейк… Айви ругала себя за несдержанность, но теперь уже было поздно, и ничего было не вернуть и не исправить. Вообще ничего не исправить.

Jake Llewelyn: - Жаль? – Джейк открыл глаза и серьезно посмотрел на хаффлпаффку. – Ясно. Он осторожно высвободил руки и сунул их в карманы брюк. Словно пощечину дала. - Ты не чужая, Айви, и уже давно ею не являешься, не стоит так больше говорить, - он вновь подошел к воде и поднял камешек, пустив его блинчиком. Раз… два… три… - Если бы ты мне была чужая, я ни за что бы тебе не рассказал. Он поднял руки и потянулся. -Конечно справимся, где наша не пропадала, - парень повернулся к девушке и вновь ей улыбнулся. Вот так, все правильно. Ее несчастный вид расстроил Ллевелина еще сильнее чем новости из дома. Айви была здесь, рядом, до нее можно было дотронуться и обнять, а вести из письма казались нереальными. Словно очередной виток затянувшегося школьного кошмара. – Все наладится. Обязательно! Он поднял еще один камень. - Не тяни из себя жилы, сестренка. Я просто… - он задумался. Что просто? Неужели и, правда, так просто? – Алексис надо, наверное, написать. Я сейчас. Юноша устроился на поваленном дереве, достал из кармана материнскую записку и маленький огрызок карандаша. И замер, растеряно посмотрев на листок. Новая, неизведанная почва. Джейк ощущал, что если сейчас напишет письмо, то должен будет окончательно поверить в то, что отца он больше никогда не увидит. Гриффиндорец вспомнил, что бабушка писала о том, что хоронить папу будут в закрытом гробу. И это значит, что действительно больше никогда. Ллевелин закрыл лицо ладонями, уперев локти в колени. Кажется, в такие моменты принято себя презирать. Он же чувствовал только боль и пустоту.

Ivy Thompson: Айви не поняла, что сказала не так, но что-то явно сказала. Сегодня ей удивительно не везло на слова - обычно она всегда думала, прежде чем что-то говорить, а сегодня слишком спешила, вот и получалось… Она постаралась улыбнуться в ответ Джейку, и, кажется, даже получилось, а руки вновь вернулись в карманы кофты. Затем она кивнула ему и так и осталась стоять, не зная, куда себя деть. Зачем нужен ответ так сразу? И что здесь можно ответить с ходу? Айви подошла к дереву и тихо села рядом с Джейком. Она была бы рада и не говорить больше ничего вовсе, да и вообще не выдавать своего присутствия - она просто не знала, хочет ли Джейк, чтобы она ушла или осталась - а так она была вроде как тут, а вроде как и не тут. Молчание вот, правда, очень тяготило, потому что из него было совсем непонятно, каково сейчас другу. Да и как ему должно быть сейчас по-твоему, глупая девочка? - Может, повременить пока с письмом? Она хотела добавить, что некуда спешить, но не стала - такие слова в этой ситуации были бы очень некстати. Айви вновь протянула руку и осторожно положила ее Джейку на плечо. Она боялась взрыва, но вместе с тем вполне готова была его принять.

Jake Llewelyn: - Нет, - Джейк поймал ладошку девушки и снова легонько сжал ее, размышляя над тем, что раньше он делал это, чтобы поддержать ее, а сейчас таким же образом просит поддержки для себя. – Надо с этим сейчас разобраться. Побыстрее. Нам придется уехать. Алексис ждет, чтобы отправить письмо администрации школы. Похоронить и забыть. Забыть? Нет, двигаться дальше, мертвые никогда не мешают жить живым, лишь живые в силах вставлять себе палки в колеса, а потом валить всю вину на тех, кто не может ее отрицать. Но все же Джейк послушался хаффлпаффку и отложил карандаш, подумав о том, что потом придется сразу же возвращаться в замок, рассказывать близнецам и собирать вещи. Подумал юноша и о матери, сообразив каково ей сейчас и осознав, что возможно, ему придется остаться. Что, возможно, это его последний день в школе. Он поднял голову и обеспокоенно посмотрел на Айви. - Что ты собираешься делать после того, как закончишь школу?

Ivy Thompson: Айви сжала ладонь Джейка в ответ, а второй рукой потянулась ему за спину и попыталась обнять. Уехать? Да, конечно, ведь это ей тогда не приходилось уезжать, чтобы хоронить Джона, родители сказали, что это не обязательно, и она согласилась, потому что и не хотела видеть его родителей. Она растерялась от внезапного вопроса Джейка. - Я… Она ведь все время мечтала, что будет писать книги, а ровно в этот момент вдруг осознала, что мечта эта слишком детская, и ей стоило бы подумать о чем-то более серьезном. - Я не знаю, честно говоря. Я думала… Что если не выйдет то, что я задумала, пойду, наверное, работать в Мунго. А ты? Айви вдруг стало страшно. Словно вся беззаботность закончилась прямо сейчас, а дальше все будет серьезно и по-настоящему. - Осталось всего пара месяцев, Джейк, было бы здорово, если бы ты вернулся и доучился, сдал экзамены… Внезапно не хотелось, чтобы он вообще куда-то уезжал, особенно надолго.

Jake Llewelyn: - Я не знаю, Айви. Мне бы хотелось вернуться, - он вздохнул и продолжил. – Но, боюсь, мама сейчас как никто нуждается в поддержке. Я не смогу ее оставить. Джейк не хотел уезжать не только потому, что предполагаемое невозвращение означало отсутствие диплома, раз и навсегда закрывая ему двери Министерства Магии. А сама церемония похорон с толпой сочувствующих безликих незнакомцев – эмоциональная пытка для всей семьи покойного. Сейчас Ллевелин осознавал, что помимо всего этого, он не хочет оставлять Айви одну в замке. Хогвартс уже давно потерял всякое доверие, здесь было так же безопасно, как запихивать голову в пасть льву. Будь его воля он бы забрал Айви с собой. А вот поехала бы она с ним, это другой вопрос. И для другого разговора. - Если ты будешь работать в Мунго, то мы будем частенько встречаться, - криво усмехнулся он. – Я собираюсь стать хит-визардом. Парень вдруг осознал, что сказал страшную глупость: - Прости, я пытался пошутить, как-то не очень вышло.

Ivy Thompson: - Мне бы тоже хотелось, - вновь поспешила Айви. - Чтобы ты вернулся… Она еще крепче обняла Джейка и тоже вздохнула. Вот так вот ведь мечтаешь о чем-то, а потом вдруг что-то случается, и вот уже все совсем не так, как тебе хотелось бы. А когда она вдруг услышала, кем собирается стать Джейк, внутри все похолодело, и она вдруг вспомнила тот замечательный летний день, когда к ней прибежал Джон и радостно сообщил, что поедет на настоящие учения, ему дадут стрелять и драться, а потом они, может, даже будут воевать взаправду. А потом он не вернулся. Она не думала, что ей придется вновь слышать, как человек, который ей дорог, собирается идти и рисковать своей жизнью. - Хит-визардом? - переспросила Айви почти испуганно. - Почему хит-визардом, Джейк? Это ведь опасно. И то, что он вроде как пошутил, ее вовсе не успокоило. - И если я и правда буду работать в Мунго, я никогда не хочу видеть тебя там в качестве пациента, слышишь? Айви коснулась щеки Джейка, словно чтобы удостовериться, что он ее и правда слышит.

Jake Llewelyn: Увидев в глазах хаффлпаффки тень страха, гриффиндорец обнял ее. - Это была дурацкая шутка, прости, я совсем не подумал. И не волнуйся, я прекрасно осознаю, что выбрал неблагодарный, тяжелый и опасный путь. У меня всю жизнь был живой пример перед глазами. Был, - Ллевелин замолчал и, подняв голову, посмотрел на солнце. - Я осознаю риск. Но помни меня, Айви, я не мыслю себя на другом месте. Это трудно объяснить, но… ты знаешь, отец поддерживал меня в этом решении. А ведь он не был дураком и видел, что маме это причиняет боль. Он посмотрел на девушку и убрал прядку волос, что упала на ее глаза. У хаффлпаффки были очень мягкие волосы, Джейк не смог сдержать улыбки. - Я знаю, что тебе пришлось пережить в этом году и не жду, что ты сможешь принять мой выбор. Я просто хочу надеться, что это не помешает нам видится и дружить? – он очень серьезно посмотрел на Айви.

Ivy Thompson: Не могла Айви не волноваться, и ощущение дежа-вю ее не отпускало. Она тогда не отговаривала Джона, сейчас не станет отговаривать Джейка. А вдруг история повторится? Но он ведь уже все решил и говорит так уверенно, все ее слова и доводы будут сейчас впустую… И что ей делать? Поддержать друга? Ведь для этого и есть друзья. - Мне страшно, Джейк, - прошептала Айви и сильнее к нему прижалась. - Я не хочу… "Потерять тебя". Но нет, этого сейчас нельзя говорить. - Я не хочу спорить с тобой, я понимаю, что ты это, наверное, давно решил. Но… Ты не передумаешь ведь, да? Айви посмотрела на Джейка, и где-то глубоко в глазах пряталась бесполезная надежда. Если он что-то решил, значит, так и будет - это она давно уже поняла. Он и за нее прекрасно решал порой, и очень часто Айви была благодарна за это. - Я хочу быть рядом. Что бы ни случилось, я хочу быть рядом. Как сейчас. Пусть ничего не меняется.

Jake Llewelyn: Теперь пришел уже его очередь сильнее обнимать девушку, прижимая к себе. Джейк наклонился к ее лицу и тихо, но очень твердо сказал на ухо: - Я с тобой, навсегда. А раз я рядом, значит и страх должен отступить. Не бойся за меня, Айви, и не хорони раньше времени. Я не Джон. Ллевелин знал, что даже если сильно захочет, то никогда не сможет оставить хаффлпаффку одну. Маленькая мышка пленила огромного льва. Он посмотрел на нее и улыбнулся, не удержавшись и взъерошив короткую стрижку. Порой юноша жалел, что Айви никогда не отпускает длинных волос, однако она и так была прекрасна. - И пообещай мне, что обязательно исполнишь свою мечту, Мунго никуда не денется. А я вернусь, а если нет, то обязательно встречу тебя после выпуска, - ему, откровенно говоря, не особенно пришлось по душе заявление Айви о Мунго. Юноша думал, что слишком мягкая хаффлпаффка не сможет справиться с теми заботами, которые навалятся на нее вместе с пациентами. Особенно в это страшное время, когда даже в стенах школы идет битва не на жизнь, а на смерть. Парень положил голову девушке на плечо и замер. Разговор, никак не затрагивающий его отца, подействовал на Джейка сильнее, чем все слова сочувствия и сожаления. Что-то переломилось в нем. Юноша не боялся показывать хаффлпаффке свою слабость.

Ivy Thompson: Это "навсегда" прозвучало так уверенно и серьезно, что Айви сразу же поверила. Она смотрела на Джейка, погладила его снова по щеке, смотря все еще немного испуганно, только теперь от его новых слов. Нет, не повторится, ничего не повторится, все будет хорошо. Если Джейк хочет - значит так онои будет. Айви улыбнулась, когда он взъерошил ей волосы. - Я буду очень стараться исполнить ее. Она подумала, что ее мечта ничем не будет, в сущности, мешать Мунго, а на одну эту мечту все равно не проживешь. Шутка ли - издать собственную книгу - она знала, как это тяжело, по рассказам матери знала очень хорошо. - И я буду ждать тебя, Джейк. Ей очень хотелось, чтобы он вернулся, чтобы они вместе сдавали экзамены, чтобы танцевали на выпускном балу, чтобы мечта Джейка тоже исполнилась. Это его мечта, и он имеет на нее право, а она не должна бояться, а должна поддержать его. Айви погладила Джейка по волосам, осторожно и нежно, а потом поцеловала в лоб и прижалась щекой к его голове. Ей хотелось, чтобы время остановилось навсегда, на то самое навсегда, что он будет рядом.

Jake Llewelyn: Джейк с благодарностью принял ее целомудренный поцелуй, только усмехнувшись про себя подумав, что так мать целует перед дальней дорогой, а не подруга. Вытер покрасневшие глаза тыльной стороной ладони. Ему не было стыдно за слезы, лишь где-то внутри неприятно оттого, что он вообще позволил себе вот так расклеиться. Ллевелин вдруг резво вскочил на ноги и совершенно безумно, с той самой пресловутой гриффиндорской решимостью, посмотрел на девушку. Вдруг вспомнив старую истину, которую любил повторять отец, когда выходил вместе с сыном посидеть на крыльце. «Там где есть смех, смерти нет», - частенько говорил Уильям, смотря куда-то в пространство и думая о чем-то своем, всякий раз, когда Джейк спрашивал, каково это терять людей. И вот шальной весенний день и памятное воспоминание придали парню еще больше уверенности. Он резко сдернулся с места и со всей дури, прямо в одежде, ринулся в холодное весеннее озеро с каким-то воинственным кличем, с шумом и брызгами вздымая волны и распугивая мелких рыбешек, пристроившихся у берега. Холод воды вмиг разогнал застоявшуюся кровь. Задыхаясь, оскальзываясь, неуклюже падая и поднимаясь снова и снова, Ллевелин смеялся. - Никогда! Слышишь, никогда не смей расстраиваться больше меня! И мы обязательно со всем справимся! Вместе… слышишь меня!!? – он, наконец-то выбравшийся из воды, подхватил Айви на руки и поднял вверх. Юноша был весь мокрый, холодный, у него зуб на зуб не попадал то ли от захлестнувшего адреналина, то ли от обманчиво теплой весенней воды, но зато он был счастлив. Действительно счастлив. Таким диким образом отстранившись от темноты, принесенной письмами, он схватился за то, что было близко и так радостно, что сердце в груди бешено билось. Сейчас оно, глупое, верило, что все возможно стоит только этого сильно пожелать. И не было для него ничего, кроме этого берега и хаффлпаффки.

Ivy Thompson: Когда Джейк вскочил и рванул к озеру, Айви подскочила и широко раскрыла глаза, наблюдая за тем, как он оказался в воде. Сначала она так и стояла в невероятном удивлении, затем на лице ее начала появляться легкая улыбка, которая становилась все шире, пока Айви не рассмеялась вслед за Джейком и закивала. Он подхватил ее на руки, мокрый, холодный, и он был так счастлив, что она тоже продолжала смеяться. - Джейк, ты сумасшедший! Ты ведь весь мокрый! Айви обхватила Джейка за шею, чтобы не свалиться ненароком, и тут же предупредила его: - Только не вздумай бросать меня в воду! Она не хотела, чтобы этот момент заканчивался - Джейк будто забыл о плохом и грустном, и ей не хотелось ему напоминать. В этой почти безумной радости она обняла гриффиндорца еще крепче и поцеловала в мокрую щеку. - Обязательно справимся, да. И она верила, в этот момент она верила ему, как никому другому. Что бы ни случилось страшного, они это переживут. То ощущение целого, которого ей так долго не хватало, теперь вернулось, и от этого стало очень хорошо.



полная версия страницы