Форум » Архив «Lumiere-77» » La danse macabre - 12 марта 1978 г. » Ответить

La danse macabre - 12 марта 1978 г.

Armand Bechet: Хогвартс, Большой Зал 12 марта 1978 года, время завтрака Завтрак перед походом в Хогсмид, как обычно, оживлённее, чем в будний день. Внезапно посреди Зала у одной из студенток случается приступ - она грязно ругается, бьется в судорогах и говорит разными голосами.

Ответов - 63, стр: 1 2 3 4 All

Glenda Chittock: У Гленды никогда не было приступов, а потому её организм сходил с ума от неожиданности - боль, казалось, сейчас переполнит её и заставит кожу лопнуть, начнёт изливаться наружу. Она не понимала, где верх и где низ, её словно вытеснили из собственного тела. Ну уж нет, пошёл отсюда, уходи! - мысленно молила она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота - хорошо, что не успела толком позавтракать. Ты сама пустила меня, я хочу развлечься, Глееендааа - собственное имя, звучащее в голове выбивало хаффлпаффку куда сильнее остальных слов. Рассудок вернулся лишь на несколько мгновений, когда Беше подобрал её с пола. Она смотрела на него глазами, полными ужаса, непонимания и мольбы хоть как-то ей помочь. Ей казалось, что голова скоро взорвётся, что это неведомое существо убьёт её. Однако когда Читток собиралась что-то сказать, в глазах снова потемнело и вернулись судороги, она извивалась и кричала что-то несвязное - тем же страшным, чужим голосом. Перестань же сопротивляться, это же так весело! Куда я попал, никакого здоровья... обычно люди не так тяжело переносят моё пребывание в себе, а ты! Как не стыдно принимать гостя тошнотворной реакцией? - добрая половина зала сошла с ума бы от страха, услышь они то, что происходило у Гленды в голове. Уходи, уходи! Кто тебя вызвал, кто ты такой, наконец?! - взвыть о помощи не удавалось, мозг словно разучился посылать импульсы, заставляющие девушку двигаться и говорить. -Аааа, не трогайте меня, паршивые ублюдки! - что я такое говорю, перестань заставлять меня! Они хотят мне помочь, что ты устраиваешь? - ударив рукой об пол, ты перевернулась на бок и... укусила декана за руку. Они изгонят меня, а я этого не хочу - чего непонятного, дура! Пошли отсюда, немедленно, поднимайся, я сказал! - но девушка не могла подняться, держали её крепко. И правильно делали - кто знает, куда мог увести хаффлпаффку этот голос. -Я уничтожу вас. Всех уничтожу! - ногами Ленд несколько раз ударила по полу, сколько же ссадин на ней будет, когда всё закончится? Если, конечно, закончится.

Winifred Lermont: внешний вид: школьная форма, волшебная палочка. Уинни как обычно не повезло слететь вниз по лестнице и упасть прямо на колени. Царапины зудели, но Лермонт очень не хотела опаздывать на завтрак и тем самым лишний раз беспокоить Джека, который кажется в последнее время ходил за ней по пятам. Понятное дело, что все были немного напуганы и обеспокоены после случившегося в музыкальной комнате, но всё же она не считала себя маленьким ребенком, который не может о себе позаботиться. Хотя наверное стоит признать, что такая забота всё равно нравилась Уинни, ведь это означало, что Джек очень любит её. Хаффлпаффка прямо вбежала в Большой Зал, рыжие волосы были немного растрепаны, да и сама Уинни была не в лучшем виде. Оказавшись рядом с Джеком Лермонт выдохнула и только собиралась всех поприветствовать, а ещё рассказать как ей не повезло слететь сегодня с лестницы, как рядом с ней раздался голос Гледны, который совсем не был на неё похож. -Джек! – почти простонала Лермонт схватившись за плечо Лантерна и на мгновение даже дернула, -Она... она... да, помогите ей кто-нибудь! – голос Уинни дрожал, она сразу же вспомнила прошлый год. Вспомнила ту проклятую библиотеку и разговор с одним учеником, который точно так же орал на неё, а на следующее утро его нашли мертвым. -Гленда! – позвала она хаффлпаффку хотя и понимала, что та наверное уже и не слышала её. Да что уж там, перед ними был кто угодно, но не её однокурсница, которая была очень милым человеком. Уинни наблюдала за тем как иностранные студенты схватили девушку и от бессилия уткнулась лицом в плечо Джека не желая больше видеть всё это.

Aldo Lorenssen: Такой, немножко мастерский - Не можно ее осторожно держать, - выдохнул Альдо, пытаясь помочь Арману скрутить внешне такую хрупкую девушку, которую одержимость уже преображала и делала какой-то уж очень ужасной. Искаженное лицо превратилось почти что в демоническую маску, да и корчило ее так, что ой, - с ней вообще нельзя сейчас осторожно... И одержимая не замедлила примером доказать его слова: удар - и Армана отнесло в сторону, прокатив по полу под ноги рыжему профессору, а следом досталось и Альдо с Даниэлем - к великому сожалению Лорензена мало. Он был бы готов пожертвовать собственной головой, если бы Фуа свернул себе шею, но увы... увы, обоим достался только тяжкий полет прямо в хаффлпаффский стол буквально головами. А пока он знал только одно, что девушку надо увести. "В больничное крыло", до которого они не дойдут, конечно. Вокруг орали, визжали, подруги (или не подруги) одержимой девицы плакали и просили ей помочь. "Нам бы кто помог", мрачно думал норвежец, в очередной раз кидаясь на девушку и тут же отлетая чуть ли не от взмаха ее руки. Колдовать... колдовать нельзя, но был шанс отвлечь демона, пока кто-то не придумает что-то еще. Под рубашкой очень болела кожа: Лорензен глянул мельком и понял, что там наливается кровавое пятно от печати Марбаса. И нет, он даже не обеспокоился этим. Просто тоскливо вздохнул - кажется, начинает привыкать.

Liam Flanagan: Флэнегана никогда, честно говоря, не кусали дети. Женщины кусали, да, бывало, но вот дети… - А! - он схватился за руку - было больно, и даже кровь потекла. Совет по поводу того, что нельзя с этой девочкой осторожно, профессор теперь воспринял очень серьезно, особенно когда ему под ноги прилетел шармбатонец. Он помог парню подняться и дальше постарался соображать очень быстро. Как только парень из Дурмстранга снова отлетел в сторону, Флэнеган мигом снял с ближайшей девицы, что сидела рядом за столом, мантию, согнал всех с ближайших скамеек, рявкнув, неожиданно даже для себя. Затем он подскочил к корчавшейся на полу Гленде, пока та отвлеклась на норвежца и, свернув мантию, накинул и затянул вокруг локтей, надеясь, что удержит. - Ноги! - крикнул он, сам не зная, зачем. Ногами же она колдовать не будет.

Daniel de Foix: Даже будь у Армана и впрямь идеи получше, Даниэль их выслушать просто не успел. Он вообще-то всегда был против применения физической силы по отношению к девушкам, но некоторые девушки просто не оставляли иного выбора. Например, Гленда Читток, или кем она там сейчас была, которая отшвыривала от себя людей не хуже взбесившегося гиппогрифа. - Excusez-moi, ребята. – Это было адресовано Джеку и Уиннифред, которых чуть не столкнул со скамьи француз, впечатавшись в неё плечом, а после и головой. Впрочем, кое-что утешало – рядом точно также приземлился Лорензен. Ей-богу, на какое-то мгновение Даниэль ощутил даже некую с ним солидарность. А потом ему ничего не оставалось делать, как помочь профессору связать эту взбесившуюся особу – только раздевать он никого не стал, а сдёрнул жёлто-чёрный шарф с плеч Лермонт, сидевшей ближе всех. Гленда явно вознамерилась пнуть побольнее и Альдо, и самого Даниэля, когда тот извернулся и перехватил её под коленями, однако как следует связать не получилось – ибо держать приходилось обеими руками.

Benjamin Nayman: Глаза у Бэнджи округлились и грозили вылезти из орбит, когда Гленда повалилась в проход. Он видел несколько раз эпилептический приступ в приюте, но стоило сокурснице заговорить, и он понял, что это не он. Правда, ложку уже успел схватить и успел вскочить со скамьи и стоял теперь как дурак. Он вздрогнул, осознав, что именно говорит Гленда. - Ей помогут, Эшлинг, ей помогут. Он не знал, что делать, растерянно обводя всех взглядом, пока иностранцы не разлетелись во все стороны. - Ну вот это снова начинается… Он не хотел никого пугать, но был уверен, что происходящее связано с тем, что происходило в музыкальной гостиной несколько дней назад. И Гленда ведь там тоже была. Вот и все сходится.

Armand Bechet: Арман собирался ответить де Фуа чем-то, не больно уступающим речи одержимой в непристойности, но в этот момент мир для него полетел вверх тормашками, а под конец взорвался миллионами жгучих огоньков. В финале полёта его голова уж очень неудачно встретилась с выступом на скамейке. Грубо выдернув локоть из рук хогвартского профессора, решившего ему помочь, Барон поднялся сам, но несколько секунд пережидал тошнотворное головокружение прежде, чем вновь броситься на голосящую студентку. «Incarcerous*», - Беше взмахнул волшебной палочкой и ухмыльнулся. Больно смешное они все, бросающиеся на демона как псы на медведя, зрелище представляли для стороннего, незаинтересованного наблюдателя, каким Барон умел становиться практически в любой ситуации. *заявка, однако

Glenda Chittock: В какой-то момент Гленда почувствовала жжение в боку, после которого боль в голове начала утихать. Теперь я никуда не уйду. - голос казался не таким громким, но по-прежнему зловещим. Ещё бы, демоны доброжелательными не бывают. Тот, что вселился в хаффлпаффку явно решил подкрепить слова делом и заставил её буквально расшвырять по залу всех тех, кто пытался помочь ей, унести в Больничное крыло. Правда, последнее здесь вряд ли могло бы помочь. Становилось всё страшнее и в мгновения, когда Гленда могла о чём-нибудь подумать, она боялась того, как к ней потом будут относиться все эти люди. Но потом внезапно накатывал новый приступ безумия, душивший хаффлпаффку тем больше, чем сильнее её хватали окружающие. Боль снова возвращалась, не находя выхода в метаниях и судорогах - хотелось закричать, но своего голоса у неё больше не было. Демон постепенно подчинял себе мозг девушки. Но организм ещё сопротивлялся, несмотря на то, что на её коже уже виднелась кровавая печать этого ужаса. Сердце бешено стучало, перед глазами не было никакого отчётливого изображения - только разводы. -Пустите меня! - громкий, роковой голос заполонил весь Большой зал, после чего ещё несколько раз отдалось эхо. Теперь уже и демон стал действовать на Ленд таким образом, чтобы она не лежала спокойно. Разорвать путы не получалось, на теле появлялись кровавые ссадины от них. Одна из верёвок лишила хаффлпаффку возможности нормально открывать рот, но ужас молчать не хотел. Получилось невнятно, но смысл был предельно ясен: Сщхьто фвы тфоврите, презвренные гфлупфцы! Нфеф смейфте так обфрафщатсфя со мфной!Я уфью вфас, уфью! Вфы умрфрёте стфравной сфмертьфю!* Уйди, пожалуйста, проваливай из моей головы, перестань! - девушка попыталась приподняться, но у неё это почти не получилось - Гленда ударилась головой о каменный пол, перед глазами появились яркие пятна: она теряла сознание. Не смей, дрянь, не смей, я тебе говорю! Очнись сейчас же, освободи меня! - боль снова усилилась, из носа пошла кровь. *Что вы творите, презренные глупцы! Не смейте так обращаться со мной! Я убью вас, убью! Вы умрёте страшной смертью!

Armand Bechet: - Да-да, Губернатор, умрём, но не твоей заботой. - Беше рявкнул, вновь оказываясь рядом с девушкой. Схватив её поперёк туловища, Арман вырвал одержимую из рук преподавателя и Даниэля. Чего бы эти двое не думали, а доставлять демона куда-нибудь, где можно будет с ним разобраться, будет он. Потому что лазарет - совсем не это место, пусть рыжего медика и боготворит половина студенток Хогвартса. - Ты, кусок крысиного дерьма, Марбас, ты испортил мне завтрак, сволочь, - со стороны могло показаться, что Барон дружески обменивается ироничными замечаниями со старым другом. Всё равно ничего понятно не было - креол изъяснялся на языке матери, уверенный, что эта нахальная рожа его поймёт.

Jack Lantern: Джек с ужасом проследил полёт шармбатонского студента и то, как Гленда с лёгкостью отшвырнула от себя Даниэля и Лорензена. Это было немыслимо, невозможно, и Джек чувствовал себя совершенно бесполезным. Он, собравшийся идти по стопам отца в целители, не мог ни узнать беду, настигшую подругу, ни помочь силой. Там, где здоровые парни вроде Лорензена, де Фуа и Беше летают, словно игрушечные, он точно не помощник. Поэтому всё, на что его хватало – это чувствовать отвращение к своей бездеятельности, сгорать от ужаса и умудряться как-то поддерживать Уинни, появлению которой он не успел даже обрадоваться. - Ей помогут, Уинни. Они, похоже, знают что делают, - это было невероятно, но ему действительно так казалось.

Aldo Lorenssen: Магические веревки продержались не больше полуминуты - лопнули вместе со всем, чем запеленали несчастную Гленду, отлетели - то ли приводя за собой, то ли создавая порыв ветра, который опрокинул хаффлпаффский стол, снеся всех его обитателей, разбросав посуду со столов и сорвав со стен гобелены, а запах! Запах, распространившийся по залу был совершенно невыносим. Вещи словно взбесились, разбиваясь о каменный пол и иногда о чьи-то головы, скамью слизеринского стола опрокинуло вместе с теми, кто на ней сидел, сверху свалив то, что на столе стояло. Потерять сознание Гленде не удалось, чужая сила вела ее, как марионетку, заставила еще раз ударить Армана, а потом наградить Фуа, что пытался связать ее ноги, таким увесистым пинком, что затрещали не только сломанные ребра Даниэля, но и сломанные ступни Гленды. - Seis se! - Альдо орал это на родном языке матери, но было несложно понять, что он просит прекратить, но сложно расслышать сквозь визг и крики в зале, - Барон, может... здесь? Профессор, вы не быть... пробовать скатерть? Она длиннее и крепче... Главное, чтобы не стошнило, главное, чтобы не стошнило - он не имел никакого намерения знакомить всех со своим завтраком. - Мы не унести ее, - говорил норвежец, подтягивая скатерть с хаффлпаффского стола ближе к профессору Флэнегану. Сам он явно не справится с обматыванием одержимой, к тому же, если Беше согласится, оно даже и к лучшему - будет, кому подержать девицу и починить держащую ее ткань, - и не донесем... Присутствие кого-то старше даже как-то обнадеживало. По крайней мере в том, что это не Мальбург.

Liam Flanagan: Флэнеган уже перестал думать, что он профессор, декан, чаровед - как-то это все стало неважно. Все вокруг разлеталось со страшной силой. Нет, на секунду он все-таки помнил, когда хаффлпаффский стол опрокинулся, и он заорал: - Старосты, уводите всех из зала срочно! Девушку из рук у него самым немилосердным образом вырвали, и он вздохнул - вроде и пытается что-то сделать, и то не дают. Лиам дернул скатерть и, пока шармбатонец держал Гленду, крепко связал локти и колени. - Я держу, - уверил он парня и добавил уже обоим. - Если вы знаете, что делать, то делайте прямо здесь и сейчас. Ответственность я беру на себя. Давайте! И он очень надеялся, что они и правда знают.

Aisling Sheridan: Когда Даниэль вырвал руку, Эшлинг инстинктивно прянула в сторону - на мгновение ей показалось, что следующий движением француз оттолкнет ее в сторону. Непрекращающийся поток брани, исходящий от Гленды, как-то не делал обстановку спокойнее и уютнее, и Шеридан как-то слабо верилось, что это проклятие - во всяком случае, тогда какое-то ну очень темное, потому что... где это видано, чтобы хрупкая девушка вот так разбрасывала троих сильных молодых людей? Когда их расшвыряло, Эшлинг в первый момент дернулась вперед, но вовремя остановила себя: если с происходящим не могут справиться трое молодых людей и даже подоспевший преподаватель, то она определенно ничего толкового сделать не сможет. Чуть поколебавшись, она отодвинулась еще подальше, к отступившему Бенджи, очевидно, надеясь на защиту его ложки. - Как-то... страшно это все выглядит, - обеспокоенно констатировала очевидное Шеридан, - Бен, ты не думаешь... Впрочем, закончить свой вопрос хаффлпаффка не успела: возникшей из ниоткуда ударной волной Эшлинг буквально подкинуло в воздух и швырнуло на падающий под действием того же удара стол. Перелетев через него, Шеридан приземлилась на спину - и вскрикнула от боли - а сверху, со стола, на нее валились тарелки, приборы, еда, скатерть... Кто-то рядом взвыл - на него опрокинулся кофейник с горячим кофе - и все произошедшее с Эшлинг могло считаться удачей, еще и потому что стол заслонял перелетевших его от падающей скамейки. А кого-то и придавило. И в довершение всего по Залу внезапно распространилась волна едкого зловония - да такого сильного, что у Шеридан заслезились глаза. Зажимая нос рукавом мантии, она попыталась сесть: нестерпимо болела рука, на которую девушка упала, и в состоянии какого-то обиженного отчаяния она звала сейчас всех, кто мог бы успокоить ее: - Бенджи? Дэн! Джек? Уинни! Мариана! Хорошо бы ни на кого из них не упал кофейник. Но что же это такое творится?

Solveig Rowle: - Бывает, - машинально отозвалась Сольвейг на сообщение Эллы о безумии Читток. И лишь потом заметила, что у стола Хаффлпаффа действительно происходит что-то странное - настолько, что Альдо с Арманом моментально сорвались с места. Роул проводила их недовольным взглядом - ее все еще здорово раздражала манера обоих магов уходить, не объяснив толком причину ухода, или объяснив ее какими-то только им понятными метафорами. - Я думаю, что в этой школе, во всяком случае, никогда не скучно за завтраком, - мрачно отозвалась "Солли", наблюдая за происходящим у стола "барсуков", - не убийства, так припадки. Скорость, с которой к бьющейся хаффлпаффке бросились Арман с Альдо, заставляла предположить нечто нехорошее, и "да, сглазили" Лорензена совершенно не убеждало, а тон, которым фраза была произнесена, вообще скорее убеждал в обратном. Француз с норвежцем не имели привычки посвящать ее в свои планы, которые в последнее время становились совсем уж многочисленными, но Роул как-то смутно почувствовала, что все происходящее имеет какое-то отношение к их хитрым темным ритуалам и даже, возможно, к тому самому, закончившемуся бегством демона. Демона? - У меня что-то пропал аппетит, - Сольвейг скомкала и отбросила в сторону хлопковую салфетку и требовательно посмотрела на Руквуд, - пойдем, Элла. Нам непременно расскажут, чем закончился этот цирк. Слизеринка как-то смутно ощущала, что ничем хорошим это не кончится, и что самым разумным поступком будет поскорее покинуть Зал - но увы, привести в исполнение свой идеальный план она не успела: в следующий же момент Роул лишилась опоры и полетела на пол, а сверху Сольвейг уже накрывала скатерть, тосты, газета Эллы и каша. Горячая, вязкая овсянка шлепнулась прямиком на плечо девушке, и медленно стекала по нему пока Роул, чертыхаясь, выбиралась из-под накрывшей ее скатерти. - Ах ты же боггартов случай... Она пребольно ударилась, и сейчас пребывала в столь скверном расположении духа, что не стала бы возражать, если бы вдруг оказалось, что единственный способ избавиться от проблем с Читток - это убить ее на месте.

Glenda Chittock: По всему телу разливалась боль и не было никакой возможности понять, что являлось её причиной - демон или же сломанные ступни, от которых только что пострадал Даниэль. Грохот от падения факультетского стола так громко отозвался в голове Гленды, что она на несколько минут потеряла возможность слышать. Теперь в ушах не гремел даже гул голосов окружающих, слов которых она не успевала разбирать между приступами "нападения" демона на её мозг. Ноги сломаны - пусть временно, но всё же сломаны. Рефлексы и инстинкт самосохранения не желали позволять хаффлпаффке шевелиться, но зараза, сидящая в голове, очевидно считал иначе. Грудь тяжело вздымалась, из неё вырвался какой-то почти беззвучный вой. Глаза налились кровью. Руками она вцепилась в скатерть, стараясь разорвать её - костяшки пальцев побелели. -Я обманул вас, вонючий помёт докси! И никто, никто не сможет помешать мне! - сейчас она не понимала, что говорит, ведь возможности слышать она лишилась, устроив в зале погром. Что тебе нужно, что, что мне сделать, чтобы ты ушёл? - вопрос о том, откуда он появился Ленд уже не волновал. А демон не спешил отвечать, у него появились другие проблемы - на месте, где возникло его клеймо, из-за повышенного давления лопнула кожа и хлынул фонтан крови, забрызгав декана, Альдо и Беше. Помогите мне, спасите меня! Я не выдержу долго, я сойду с ума, умру... - с каждой секундой ей казалось, что оставаясь в изнуряющем сознании она теряет рассудок. А если единственный способ избавиться от этого ужаса - убить Гленду? Она подумала бы об этом, но думать получалось... не получалось. -Провалитесь вы пропадом, мерзавцы! Я буду мучить и вас, вы истечёте кровью, а я выпью её и стану сильнее, чем сейчас! - кровь хлестала, в глазах темнело, но она была здесь, не проваливалась в беспамятство.

Daniel de Foix: Ну, да, эти двое и впрямь вели себя так, будто знали, что делать, а Даниэль на пару с профессором смотрелись на их фоне какими-то беспомощными идиотами. Но француз не спорил – крепко выругался только на родном языке, когда Беше бесцеремонно вырвал девушку из его рук, ибо его действие сопровождалось ещё и таким мощным ударом с ноги от самой Гленды, что у де Фуа затрещали рёбра. Он жадно глотал воздух, пытаясь восстановить дыхание – но и дышать теперь было тоже больно. Чёртова, чёртова школа! Не кэльпи, так фестралы, не фестралы, так красные колпаки, не колпаки, так шпаги, не шпаги, так припадочные студентки – ни дня без веселья! В конце концов, Даниэль мысленно плюнул на попытки помочь Беше и Лорензену – большей частью они всё равно были бесполезны. Тем более что сквозь звон бьющейся посуды и крики Альдо до юноши донёсся голос Эшлинг, и с этой секунды он не мог думать больше ни о ком другом. - Эшлинг! – Француз тут же отозвался и зашипел, сквозь стиснутые зубы – малейшее движение при попытке подняться и вообще говорить причиняло жуткую боль. К счастью, девушка была не далеко – отшвырнув с дороги пару тех самых кофейников, Даниэль добрался до Шеридан и помог ей подняться на ноги. – Цела? Я здесь, Эшлинг. А тебе надо уходить отсюда. Крепко сжимая в одной руке волшебную палочку, а в другой ладонь Хаффлпаффки, француз теперь пытался пробраться к выходу – правда, при этом его так шатало, что он едва стоял на ногах. Чудовищные вопли Читток звенели в ушах, и в какой-то момент Даниэлю начало казаться, что он просто сошёл с ума – ну, не может быть, чтобы всё это происходило на самом деле. - Нэйман, давай за нами, выбирайся! Wingardium Leviosa. – По крайней мере, стол нужно было если не вернуть на место, так хотя бы поднять и поставить у стены, чтобы освободить проход. При помощи тех же чар левитации вызволив ещё пару учеников Хаффлпаффа из-под упавших на них скамеек, Даниэль снова закашлялся, сгибаясь пополам от боли. Но руку Эшлинг всё-таки не выпустил.

Benjamin Nayman: Бэнджи совсем не повезло - когда он упал на спину, в него чуть не воткнулся нож, прочертив по щеке, а потом облило все же горячим кофе. - Ааа, - простонал он, хватаясь за щеку. Но зов Эшлинг быстро вернул его к действительности. Увидев, что ей помогает Даниэль, Бэнджи решил помочь Мариане. - Мариана? - он подал девушке руку, вытягивая ее из зала, вслед за остальными, и смотря через плечо на то, что происходит с Глендой. Хорошо, что с ней были те, кто знает, что делать. Останься она один на один с ним, например, он ни за что бы не справился. - Ты в порядке, Мариана? Все старались выбраться из зала, оставляя посреди раскиданных столов и скамеек четверых.

Armand Bechet: Беше ответил бы на предложение Альдо ещё одной непристойностью, но в этот момент ему вновь прилетело. И в этот раз даже за дело. Поднимаясь с пола, он оказался уже более сговорчив, чем секундой ранее, хотя и ругался на чём свет стоит, не хуже самого Марбаса. Оказавшись на ногах, он замолк и прижал Читток к земле, давая возможность остальным зафиксировать разбушевавшуюся студентку. - Держи так, как если это – твоя жизнь, - дружелюбно оскалился Барон в лицо профессору, отпуская связанную девушку. – Или твоя дочь. То, что помогает им профессор, старший и вообще – светлый маг, Арман демонстративно проигнорировал. Чего уж теперь. - Хорошо, здесь, - кивнул он Лорензену. С другой части Зала, куда закинула её вызванная Марбасом волна, к нему прилетела сумка, повинуясь призывающему заклинанию.

Jack Lantern: Джек уже два месяца как не был старостой, но Эйдж то ли опоздал на завтрак, то ли вовсе решил остаться в гостиной. Поэтому Лантерн слегка встряхнул Уинифред, призывая девушку взять себя в руки, и повернулся к остальным: - Давайте уйдём… - Он хотел добавить что-то ещё, что придало бы его словам убедительности, но в этот момент сильнейшая волна сбила его с ног. Джека ударило плечом о пол, протащило до соседнего стола, оказавшегося вверх ногами, а на последок приложило каким-то блюдом по затылку. Перед глазами йоркширца взорвался фейерверк, а по затылку разлилась жгучая боль. - Уинни! Уинни, ты в порядке? – вернув способность видеть что-то, кроме светящихся кругов и искр, Лантерн бросился к девушке и бережно поставил её на ноги*. – Идти можешь? Джек огляделся по сторонам. Похоже, что никто серьёзно не пострадал, и Джек подтолкнул рыжую к выходу: - Иди со всеми, я помогу младшим. Друзьям эта волне не причинила вреда, но были и другие. Кое-где в зале кричали не от страха, но от боли, и Джек поспешил туда. Кого-то придавило массивной лавкой, кто-то не мог встать из-за боли в сломанной ноге. Лантерн старался держаться подальше от эпицентра бедствия, но то и дело оглядывался на Гленду и тех, кто остался возле неё. *позволь мне напомнить, душа моя - нам сегодня идти в Хогсмид, поэтому никаких неустранимых увечий, пожалуйста.

NPC: - Вонюу-у-учки, - раздался сверху ехидный, но тем не менее неуловимо завистливый голос школьного полтергейста, и Пивз, привлеченный шумом, описал большой круг над залом, любуясь происходящей в нем вакханалией. Вот уж кто был в восторге, так это дух хаоса, однако Пивз был примечателен еще и тем, что умел одновременно испытывать диаметрально противоположные эмоции, и сейчас, радуясь беспорядку, он одновременно злился, что ученики посмели затеять такое без него. Пивз и мечтать не мог о столь масштабных разрушениях: учителя наверняка выгнали бы его, однако те сейчас пребывали в замешательстве и грех было не воспользоваться подобной возможностью пошалить. Бам! Со стола Рейвенкло внезапно сдернули скатерть, и посуда посыпалась на сидящих учеников, а сама же скатерть обрушилась на студентов за гриффиндорским столом. А потом сверху всех накрыл шквал еды: пока гриффиндорцы выпутывались из скатерти, Пивз утащил все, максимально вязкое и пачкающее, и в данный момент с восторгом забрасывал перепуганных студентов снежками из овсянки и тыквенного пюре. - Получите, вонюу-у-учки-и-и! - радостно завывал полтергейст, и отрадно было слышать, что хоть кому-то нравилось все происходящее.



полная версия страницы