Форум » Архив «Lumiere-77» » Песни ужаса - 9 марта 1978 г. » Ответить

Песни ужаса - 9 марта 1978 г.

Alexander Lermontov: Хогвартс, музыкальная гостиная, вечер Уютное помещение на четвёртом этаже замка. Здесь есть пара диванов, несколько кресел, стулья мигрируют из соседних кабинетов соответственно количеству народа. Из постоянных жителей - старое пианино у стены, немолодая гитара и патефон с целой свитой грампластинок. Каждую среду по вечерам проходят "официальные" посиделки в музыкальной гостиной, хотя какой уж тот официоз. На звуки оживлённого разговора или песни может заглянуть студент любого курса и любого факультета, преподаватель, и даже неведомая тварь из весенних кошмаров. Участники: Glenda Chittock, Elvis Ashby, Euphemia Bulstrode, Eridanus Everard, Jack Lantern, Benjamin Nayman, Jeanne Roy, Winifred Lermont, ...

Ответов - 32, стр: 1 2 All

Glenda Chittock: Сегодня первой в музыкальной гостиной появилась Гленда Читток. Отсутствие компании её несколько напрягало, но не настолько, чтобы заставить сидеть в гостиной. Здесь есть возможность говорить сколько угодно и привлекать к себе внимание всех, кого можно. Неизвестно, какого Мерлина ей так была нужна эта известность - спрашивать никто не решался, помня о существовании у неё способности обижаться на любую мелочь, даже на неудавшуюся шутку. Хаффлпаффка обычно садилась поближе к патефону, чтобы по-возможности включать то, что нравилось ей: о такой музыке девушка могла говорить практически бесконечно. И её бы, может быть, всегда слушали, не будь в мире тех, кто считал Читток последней заразой, которой неплохо бы заткнуться. Конкурентов она не терпела, ведь они зачастую умудрялись «по головам» пройтись до своей цели и увести её прям у Ленд из-под носа - неприятно. Впрочем, полтора-два года назад девушка осознала, что кое в чём будет даже получше тех, кто мешал ей жить как нравится. Но пока самодостаточности не прибавилось, и обижаться на подобные выходки волшебница не перестала. Она надеялась, что сегодня никто не будет переключать внимание слушателей на себя. Конечно, неосознанно надеялась: любовь к популярности была подсознательной. Однако амбициозность этой особы не вызывала никаких сомнений. Заиграла спокойная музыка, будто забиравшая у хаффлпаффки все те эмоции, что она скрывала сегодня: злость на пролившего на её мантию горячий чай, недовольство собственными знаниями по Прорицанием и стыд за разбитый хрустальный шар. Становилось лучше, Гленда чувствовала себя увереннее.

Elvis Ashby: - Чёрт возьми, какая хвосторога тебя укусила? - громко возмутилась Элвис, заходя в гостиную и приземляясь на диван. - Хоть бы строчку... Или полстрочки. Или... И вообще! - Эшби шумно фыркнула. Весь день она пыталась отвлечься от навязчивых мыслей об одном рассказе, который, как оказалось, было решительно невозможно перенести из воображения на бумагу. Строчки получались кривые, фразы - избитые, и вместо чего-то захватывающего и интересного выходила унылая гадость, похлестче чем та, которую пишут в учебнике по Истории Магии. Дальше находиться в одиночестве было невозможно, доставать первого попавшегося знакомого - неэффективно, даже спор с Лесли её бы сейчас не спас. Чтобы отвлечься, Элвис нужно было что-то посерьезнее. А что может быть серьезнее большого скопления людей? В компании волей-неволей проникаешься общим настроением, грустить там совершенно невозможно. Именно поэтому ноги сами принесли англичанку с африканскими корнями в музыкальную гостиную. Ведь дружеская болтовня здесь сопровождается мелодиями, и в такой обстановке очень тяжело зацикливаться на собственных проблемах. Элвис ещё раз тихо выругалась и облокотилась на спинку дивана, задумчиво покусывая край пера в поисках чего-то, на что можно было бы отвлечься, или кого-то, более-менее настроенного на разговор.

Euphemia Bulstrode: Юфемия уже давно не приходила в Музыкальную гостиную одна. Если подумать, что бывает невредно, она никогда не была здесь одна, обыкновенно оказывалась в чертогах искусства в приятной и уютной компании приятных и уютных по духу людей: Бэнджи, Джек, Виола — чем не повод посетить вечер мелодий и голоса, звучащего в песне. Чем не позиция для наблюдения за разновозрастными студентами всех факультетов и редкими преподавателями. Возможность видеть, шанс чувствовать всё разом, и эмоции, и музыку. Юфемия уже несколько недель не приходила сюда без Эридана. Если вспомнить, то они здесь оказывались вместе почти с самого основания этого места встреч, но незыблемо было то, что всегда оставались на расстоянии друг от друга. Среда за средой они приходили отдельно — и также уходили, каждый в свой мир. А тут всё переменилось. Кроме одного: ни черта не переменилось в Юфемии Авроре. Во всяком случае это было незаметно для общественности. Сохранять в себе завидную вредность характера, сухую строгость и самый скептический настрой было, кажется, самоцелью существования этой особы. Но Эридан как-то умел понимать её лучше многих. Девушка этому восторженно поражалась, почти никак не проявляя эту восторженность. — Какой странный способ устрашения, не находишь, — убивать людей на портретах, — Юфи вошла в гостиную под руку с Эриданом, говорила тихо, словно боясь растревожить музыку как боятся расплескать налитое до края вино. Присутствующим она коротко кивнула: здравствуй, Гленда, здравствуй, Элвис. Кажется, её не сильно любили эти леди, считая не то снобом по интеллекту, не то гордячкой от происхождения. Впрочем мотивы проявления чужих эмоций она не считала главными и игнорировала до какого-то момента: с Эшби они однажды поссорились — всё-таки перейти можно было любую грань. По ходу движения Аврора откинула крышку пианино — не иначе на нём будут играть сегодня — и легко пробежала пальцами по знакомыми клавишам, проигрывая часть десятой фуги Баха. — Иначе зачем их убивать? Хотя портретам возможно было, что сказать нам... — закончила девушка, обращаясь к своему спутнику. Приблизившись к одному из дальних кресел, Юфемия расположилась прямо на его подлокотнике, откидываясь к спинке кресла и прижимаясь к плечу Эридана. Вечер начался.

Eridanus Everard: Последнее время всё было иначе. Эридан всё чаще проводил время с Юфемией, даже сидел за столом Рейвенкло и выслушивал их разговоры с Андромедой. Он не душил её своим присутствием, да и как бы это ему удалось. Девушка была занята, так же как и он. Скоро намечался матч по квиддичу, и Джеймс гонял их на поле, поэтому во время трапезы он мог хотя бы немного побыть с Юфи. И ещё в музыкальной гостиной, где они в последнее время всегда появлялись вдвоем. Булстроуд не слишком изменилась. Со стороны она была всё такой же холодной, отстраненной и порой невыносимой. Да, даже Эридан признавал то, что Юфи может быть невыносимой, но он любил в ней всё. Любил даже то, как она порой с холодностью в голосе отправляла его заниматься, а сама долгие часы сидела над учебниками. Ведь если любишь человека, то ты должен любит в ней всё, даже самое невыносимое. -Если честно я рад, что не начали с учеников, - пожав плечами ответил Эридан и посмотрел в сторону девушек, что уже сидели в гостиной, - добрый вечер, Гленда, Элвис! – мягко улыбнулся гриффиндорец им и последовал за Юфи в сторону фортепиано. Юноша постоял рядом несколько минут наблюдая как пальчики Юфи касаются клавиш и вслушиваясь в музыку. Он любил Баха, и любил как играла Булстроуд. -Не знаю, Юф, - начала Эридан призадумавшись, - мне кажется, что либо история повторяется, только в ином виде, либо и правда портретам было что сказать. Просто если вспомнить прошлую весну и то, что тут происходило, то вполне вероятно, что какая-то часть той твари осталась, и может пока её хватает лишь на то чтоб убивать людей на портретах? – Эверард присел в кресло, а Юфи опустилась на подлокотнике прижимаясь к его плечу. -Не грусти, всё наладится, - улыбнувшись девушке ответил Эверард.

Jack Lantern: - Я спорю на пирог с вишнёвым джемом, там уже куча народу. И все ждут нас. Или даже не ждут, а поют. Без нас. Ты представляешь? Это же неблагодарность чистой воды! Несмотря на возвышенно-беспокойный тон, ускорять шаг и вообще как-то спешить Джек не порывался. Только крепче сжимал руку Уинифред, наслаждаясь прогулкой. Не так уж и часто выдавался такой вечер, даже после того, как он передал значок старосты Эйджу. У него всё ещё оставался квиддич, лазарет, дополнительные занятия в теплицах и кабинете зельеварения... и всё то, что считали своим долгом вывалить на них озверевшие профессора, после Рождества как с цепи сорвавшиеся и ни в кнат не ставившие радость весны, Турнир и показательный матч. Так что Джек с удвоенным усердием ловил моменты, когда можно остаться с Уинни, хотя бы на половину минуты. Это был повод вдвойне любить и гордиться музыкальной гостиной. Лишённый слуха и голоса Джек имел неоспоримое право сидеть в удобном кресле в обнимку с любимой девушкой, вроде и посреди хорошей компании, а вообще - вдвоём и только вдвоём. - Жаль, что гости к нам не заходят. Помнишь, как Лорензен достал откуда-то скрипку на осеннем балу? Такая история просто просится на страницы книги о счастливом финале. Заглянув в гостиную, Джек строго обвёл всех присутствующих взглядом и широко улыбнулся, открывая дверь пошире, для Уинни. - Ты посмотри, я же сказал, что тут куча народу уже. И кто-то уже играет. Кажется, это старик Дюк Эллингтон... ты не знаешь, с какого факультета этот парень? Судя по пластинке - с Рейвенкло. - Бумажная середина пластинки и впрямь была оформлена в бело-синих цветах.

Glenda Chittock: Несмотря на то, что Гленда любила внимание к своей персоне, доставалось оно ей не так уж часто: конечно, можно завоевывать его трюками вроде отправки пары-тройки студентов в Больничное крыло, но Читток считала это ниже своего достоинства. Тем не менее, просто так всеобщую любовь или на худой конец ненависть заполучить непросто. Впрочем, грех жаловаться, ее имя знали многие. Здороваясь со входящими, Ленд легко улыбалась, как будто бы искренне. Нет, она не имела ничего против Юфемии и всех остальных, только вот все они были чем-то заняты. Конечно, сознательно Гленда понимала, что не могут они смотреть только на нее. Однако ей становилось скучно, музыка хоть и успокаивала, но хотелось чего-нибудь интересного и захватывающего - повода поговорить, хоть порой повод был ужасным. Что поделать, время такое, опасное. Другой жизни не будет. Девушка встала с дивана и присела рядом с Элвис: -Как твой день прошел? - приветливый, милый голос без фальши. Ей и правда было интересно, плюс ко всему и разговоры в гостиной нужно ведь было начинать с чего-то обыкновенного.

Benjamin Nayman: Когда вошел Бэнджи, все уже сидели и разговаривали и слушали музыку. Открытая крышка пианино сразу манила к себе, и он поддался, подходя и нажимая пальцами несколько клавиш наугад. Начало третьей части второй сонаты Шопена - "Похоронный марш". Совершенно случайно. Он тут же отдернул руку и повернулся ко всем. - Простите. Всем добрый вечер. Все были по парам, и ничего не оставалось, как забраться в кресло в углу и сидеть там, наблюдая за окружающими и слушая сплетение музыки и разговоров.

Elvis Ashby: Элвис совершенно не умела врать. Максимум, её хватало на уход от расспросов. Или она могла попробовать заболтать собеседника до смерти... Но вот до дипломата этой леди было как обычной ящерице до венгерской хвостороги. Поэтому, когда в комнату вошла Юфемия, Элвис показательно фыркнула и недовольно сморщила нос. Эшби сейчас вряд ли смогла бы объяснить, почему однокурсница вызывала у неё столько негативных эмоций, впрочем, её никто и не спрашивал. - Угу, - протянула она в ответ на приветствие Булстроуд. Эллауи очень хотелось язвительно прокомментировать её реплику о портретах, сказать, к примеру, что она слишком узко мыслит, как для студентки Рейвенкло, но затевать ссору на пустом месте Эшби считала ниже своего достоинства, поэтому ограничилась лишь красноречивым возведением глаз к потолку. - И будет прекрасно, если до нас очередь не дойдет, - более-менее весело поддержала реплику Эверарда англичанка с африканскими корнями. - Привет, Эридан,- кивнула она. Гриффиндорец её не раздражал. Умение судить людей по тому, какие они есть, а не в зависимости от того, с кем они общаются и дружат, - было отличительной чертой Эшби. Видимо, в виду своей нетипичности и нелогичности. - Привет, ребята! - поздоровалась Элвис с Джеком и Уинифред. Как и предполагала Эль-Эль, толпа людей начала отвлекать её от неприятных мыслей, и подсевшая с разговором Гленда была как раз кстати. - О, ужасно! - всплеснула руками Эшби. Карниз угрожающе затрясся. Девушка бросила на него быстрый строгий взгляд. - Меньше эмоций, Элвис, не то снова начнутся проблемы! - предупредила она себя. - Так вот, у тебя бывало такое состояние, когда безумно хочется что-нибудь сделать, но как только ты за это принимаешься - всё идёт наперекосяк и ни черта не выходит? Я вот целый день мучаюсь. Поэтому пришла сюда, здесь люди, музыка, атмосфера, и вообще... А твои дела как? Элвис настроилась внимательно слушать ответ комментаторши матчей, но тут заиграла гробовая музыка. По коже пробежали мурашки. - Ауч! Бэнджи, нельзя же так пугать! - шумно выдохнула она.

Jeanne Roy: Когда они только приехали в Англию, Жанна не ожидала, что найдет в серой и скучной на первый взгляд школе такое место. Почему-то местные ученики не вязались у неё с музыкальными занятиями, возможно потому что их не было в учебной программе. Однако она была рада признать себя неправой – англичане оказались очень музыкальными. Она обычно избегала общих собраний вроде сегодняшнего. Ей не хотелось привлекать лишнее внимание и заставлять и их, и себя чувствовать неловкость – все же как бы они не привыкли к друг другу за эти месяцы, гости Турнира все равно оставались в Хогвартсе чужаками. Но сегодня она решила попробовать, возможно это весна придала ей задора – уж больно веселыми казались такие вот вечера, чем-то напоминавшие ей шармбатонские импровизации. И с приятным удивлением буквально в дверях столкнулась со знакомыми. - Добрый вечер Уинифред, - за эти пару месяцев Жанна научилась выговаривать имя англичанки почти без акцента. Ей больше нравилась именно полная форма этого имени, которая, как ей казалось, больше подходила этой нежной и милой, но честной и благородной хаффлпаффке. Улыбнулась француженка и спутнику рыжей девушки, тоже давнему знакомому. – Здравствуй, Джек. Она приветственно кивнула остальным, кому ещё не была представлена. В небольшой гостиной уже собралась группа школьников, в большинстве своем старшекурсники, кого Жанна уже научилась узнавать: темноволосая хаффлпаффка с очень живым лицом, шумная светловолосая девушка из Дома Гриффиндора , у пианино – темненькая, всегда очень спокойная и собранная рейвенкловка и гриффиндорец, которого Жанна пару раз видела в составе квиддичной команды этого факультета. - Сегодня у вас музыкальный вечер, верно? – она уже неплохо успела изучить распорядок и устройство английской школы, и даже недавно поймала себя на том, что почти не скучает по Шармбатону. Хотя когда начинает вспоминать дом, то конечно быстро уверялась, что там было лучше. Но здесь все равно было очень неплохо, во всяком случае намного лучше чем ей казалось осенью. Особенно сейчас, когда затянувшаяся зима наконец начала сдавать позиции и возвращалось долгожданное тепло. – Я надеюсь я вам не помешаю? Француженка была уверена, что не помешает: англичане, не смотря на первое впечатление, были очень душевными и компанейскими людьми, особенно такие как Уинифред и Джек. Но не спросить, в соответствии с нормами этикета и собственными понятиями о правильном и должном, она не могла.

Winifred Lermont: -А я не против чтоб нас не ждали, - прижимаясь к плечу Джека произнесла Уинни, - мне никто не нужен. Мой главный слушатель ты, и только для тебя я и пою, - улыбнулась хаффпаффка и приподнявшись на цыпочки поцеловала Лантерна в уголок губы. Она любила петь, ещё с детства любила, но всегда предпочитала петь для своих близких, нежели для большой аудитории. Немало времени потребовалось чтоб она свободно запела для всех в музыкальной гостиной. Раньше Уинифред пела лишь для гитары Фианна, а потом только для себя. Порой они с Маделайн пели дуэтом, но Уинни никогда не решалась петь для людей, кто был мало знаком ей. Но с недавних пор многое изменилось, и Лермонт стала чуть раскованнее. -А вот и нет! Очень даже заходят! Это ты просто их не видел. Я вот здесь видела мадемуазель Жанну, которая наша гостья. Ты никогда не угадаешь на каком инструменте она играла! Виолончель, представляешь? Я никого тут не знаю, кто бы играл на этом инструменте, а какое звучание! – воодушевленно рассказывала хаффлпаффка и остановилась у входа в музыкальную гостиную, - Мне кажется, что нужно устроить какую-нибудь вечеринку для любителей музыки. Я могу заняться приглашением иностранцев, не думаю, что они откажутся. Они только со стороны такие... отстраненные, а на деле не такие уж и плохие, - в этом Лермонт нисколько не сомневалась, ведь она была уверенна, что каждый человек на этом свете по-своему очень хороший. Ну, что поделаешь если Уинифред всегда искала в людях только хорошее? -Привет, ребята! – помахала ручкой Уинни приветствуя всех собравшихся и потянула Джека за собой в сторону одного из кресел, - Джек, а Джек, может и правда вечеринку устроим, а? - и стоило ей закончить эту фразу как она заметила вошедшую Жанну и улыбнулась ещё шире, - Жанна! - француженка ей очень и очень нравилась, - Конечно же ты нам не помешаешь, мы будем только рады тебе! - после чего потянулась к Джеку и шепнула тому на ухо, - Вот видишь, я же говорила...

Jack Lantern: - Привет-привет, - Джек отозвался на приветствие Элвис, ещё раз оглядел гостиную и весело возмутился. - А что все по углам? Ребята, давайте сползайтесь, что ли? Бен, ну куда ты? Давай дальше, а? Джек остановился, и потянул Уинифред назад, не позволяя ей отбуксировать себя к креслу. Тут было как-то... более в центре, что ли. Тем более, такая шикарная мысль из-под рыжей шевелюры Уинни не должна была озвучиваться из недр предмета мебели. Кашлянув, Лантерн провозгласил: - Слушайте, тут такое предложение есть... - Джек запнулся, обернулся к выходу, заинтересовавшись куда там смотрит его девушка, и сказал уже обычным голосом, приветливым и восторженным. - Ух ты, Жанна, это просто замечательно, что ты с нами. Уинни только что о тебе вспоминала. А, я только что хотел сказать... Лантерн повысил голос, будто гостиная была столь велика, что кто-то мог не услышать его голоса и так: - Есть мысль собраться на общую вечеринку. Пригласить гостей, а то уже март, а мы только на занятиях да в Зале видимся. - Как думаешь, Арти и другие согласятся в гости приехать? Ну так, посидеть и расслабиться, а не работать?

Glenda Chittock: Когда в одном месте собирается много народу, скорее всего, начнётся что-то интересное. Главное, без жертв, крови и прочих страстей - подобных вещей Читток не выносила, ей было противно даже говорить об этом. Впрочем, было спокойнее, чем обычно, даже никаких перепалок и прочего, что обыкновенно разбавляло школьную жизнь. -Да, иногда случается. - неспешно произнесла Ленд, забираясь на диван с ногами. -А что именно не выходит? - хаффлпаффка предпочитала не заводить разговоры о творчестве Элвис первой, хоть и любила читать её творения. -Я неплохо, только немного скучно, разговоры об одном, да об одном - Турнир и учёба, ничего интересного. Абсолютно! От внезапно заигравшего Похоронного марша, Гленда вздрогнула и едва не завизжала, но фраза Эшби её успокоила. -З-з-дравствуй, Бэнджи. - сглотнув, проговорила хаффлпаффка, поворачиваясь к однокурснику лицом - автоматически, вдруг он ещё что-нибудь выкинет. Появилась милая и скромная француженка - люди такого типа никогда не производили Ленду отрицательное впечатление с первого взгляда. Улыбнувшись, Гленда приветливо помахала Жанне рукой. -Привет... - дальше она хотела добавить что-нибудь про "конечно не помешаешь", но это уже сделала Уинни Лермонт, которую хаффлпаффка не сразу заметила. На мгновение в её взгляде мелькнула подсознательная обида, но этот взгляд был устремлён в пол и никто ничего не заметил, не должен был. Стараясь подавить в себе эту глупую обиду на рыженькую хаффлпаффку, Гленда начала слушать её спутника, предлагавшего устроить общую вечеринку. -Отличная идея. - неспешно начала Гленда с легкой улыбкой на губах. Это была не насмешка, это такой приём, чтобы расположить слушателей к себе: даже если человек не видел её лица, у него, скорее всего, появлялось желание на него взглянуть. -Я думаю, можно было бы устроить вечеринку в пятницу, перед выходными. Тогда придёт гораздо больше народу, никто не будет говорить, что ему или ей нужно делать домашнее задание. - говорила Читток негромко, но отчего-то была уверена, что её все слышат. Девушка не требовала внимания открыто, пусть это и не означало отсутствие стремления его получить.

Elvis Ashby: - Да ни кизляка не выходит! – всплеснула руками Элвис в ответ на вопрос Гленды. – История засела в голове – и отказывается переноситься на бумагу. И не пишется, и из памяти не выветривается. Обычно я сначала пишу, а затем понимаю, что это чушь несусветная, а сегодня даже оформить это никак не могу, - Эшби фыркнула, выказывая своё презрение к ситуации. А вот реплика Читток Элвис слегка удивила. Ей казалось, что скучно в школе бывало редко. Разве что на уроках Травологии, но и то не всем. Отвлекшись на то, чтобы приветливо махнуть рукой вошедшей француженке, Эль-Эль вновь вернулась к собеседнице. - Если долго скучно, то скоро станет весело, обязательно! Не может же быть нудно постоянно! – уверенно заявила она. Тут, словно в подтверждение её слов, заговорил Джек Лантерн. - Вау! Вау! Вау! – бурно отреагировала Эшби, вскакивая с дивана. – Это же совершенно замечательно! А где? А как? А когда? А нам разрешат? А если вдруг нам не разрешат, мы же можем сделать так, что те, кому не надо, и не узнают? – на одном дыхании выпалила Элвис Эллауи. – Ой, - извиняющимся тоном произнесла она, замечая, что в очередной раз перегнула палку с проявлением эмоций и нетерпения. Решив всё же хоть попытаться держать себя в руках, девушка вновь вернулась на диван и, закинув ноги на спинку, принялась висеть вниз головой, стараясь внимательно слушать окружающих.

Jeanne Roy: оос: мне кажется этим песням не хватает ужаса) - Это прекрасная идея, Джек! Я не стану говорить за учеников Дурмстранга, но я думаю, что остальные члены нашей делегации будут рады присоединиться. Лали – Эсклармонда – прекрасно поет, а Даниэль играет на рояле так, что веришь, что музыка - это волшебство, - она улыбнулась, вспоминая школьные уроки, зачастую перераставшие в импровизированные концерты. - У нас очень любят музыку и с большим вниманием относятся к музыкальному образованию студентов, и я уверена, что остальные скучают по урокам и импровизациям не меньше, чем я. Жанна действительно не сомневалась, по своей привычке веря, что все остальные французы будут согласны с её мнение. Возможно спустя пару воспитательных бесед, но в итоге все равно согласятся. Неожиданно она поежилась. Ей казалось, что за эту зиму она сумела привыкнуть к шотландскому холоду, да и в последние дни погода стала ощутимо теплей, но сейчас её неожиданно пронзил холод, напомнивший о первых днях пребывания здесь – и почему-то о страшном происшествии в Хогвартсе. - А можно попросить кого-нибудь положить ещё дров в камин? - Жанна обращалась вроде бы к Джеку, но одновременно и ко всем остальным собравшимся, некоторые из которых, как она заметила, тоже почувствовали эту неожиданную прохладу. Это было странно, потому что пламя горело ярко и весело и не спешило угасать.

Jack Lantern: - Гениально, Ленд, - без всякой иронии восхитился Джек. - Пятница - это как раз то, что надо. Как раз есть время, чтобы все успели узнать. Где? Джек обернулся к Элвис и на секунду задумался. Не потому что место не было очевидно, а потому что он не понял а что бы могло помешать их затее. На первый взгляд, кроме какой-нибудь вожжи, способной попасть под хвост профессорам, ничего такого сорвать вечеринку не могло. - А почему бы и не прямо здесь? Если мы не станем засиживаться до полуночи, то никто не будет против, разве что Пивз. Дамблдора так вообще можно подговорить сделать объявление во время завтрашнего обеда. Он гениален, а потому поддерживает гениальные идеи. Оставив Уинифред, Лантерн направился к камину. На его взгляд огня в камине было вполне достаточно, но слова Жанны могли кого угодно заставить совершить даже самый бессмысленный поступок в полной уверенности важности этого действия. Поэтому йоркширец без промедления отправил в камин несколько полешек, попутно интересуясь: - В Шармбатоне проводятся уроки музыки? Это просто замечательно, Жанна. В Хогвартсе совершенно определённо не хватает учителей музыки и уроков. Расскажи, пожалуйста. Это же очень интересно. Может, мне удастся завещать Бенджи войну за изящные искусства в Хогвартсе? А, Бен? Веселье в голосе Джека отчего-то стало отдавать беспомощностью. Словно преувеличением радости он старался заглушить то, что их гостья из Франции старалась согреть теплом камина.

Benjamin Nayman: Бэнджи, все это время пытавшийся пережить приступ повышенного к его появлению внимания, в котором он, впрочем, был виноват сам, в кресле, кивнул Джеку, наконец из кресла вылезая. - Да, я вообще думал, что можно было бы собрать что-то вроде своей школьной группы... Зачем он это говорил сейчас, он и сам не знал. Он и правда думал, но вот проявлять инициативу было вообще не в его манере. Меж тем, он чувствовал себя странно и неспокойно, а еще и правда стало холоднее. Бэнджи послышались также какие-то звуки, хотя, может, это только казалось? Чтобы избавить себя от сомнений, он все же сел за фортепиано, наигрывая тихо какую-то мелодию, первой пришедшую в голову. Обращать всеобщее внимание на происходящее ему не хотелось - возможно, тревогу чувствует только он, и тогда не стоит создавать панику зря, а если есть, о чем тревожиться, то другие это сами почувствуют.

Glenda Chittock: -А о чём история? Может, расскажешь и мысли улягутся? - Гленда искренне хотела помочь Элвис, считая ту великолепной сказочницей. Ну и без любопытства, разумеется, не обошлось. Хаффлпаффка любила узнавать всё раньше других, кем бы они ни были. Впрочем, под дверями она никогда не подслушивала и вообще предпочитала более или менее "законные способы" получения информации. -Да, Джек прав, давайте здесь! Всё равно мы часто тут собираемся, что плохого в том, что мы внесём в наши встречи немного безобидного разнообразия? Тем более, что цели у нас очень дипломатичные. Так или иначе, Турнир обычно проводится, чтобы улучшить международные отношения, а вечеринка - отличный способ хорошо провести время как для нас, так и для гостей. - неспешно проговорила Читток, зачем-то поворачивая голову в сторону. Ей показалось, что там что-то пошевелилось и что это самое что-то не было студентом, там вообще было пусто. Ничего не разглядев, Ленд встряхнула головой и мысленно списала всё на боковое зрение. В это время заговорила Жанна, Гленда стала внимательно слушать её. Француженка была очень мила и Читток хотела в перспективе пообщаться с ней поближе. Однако слушала она её вполуха, почувствовав, что всё не совсем в порядке. Может быть, ей не показалось? Пока остальные говорили что-то про музыку и преподавание изящных искусств, хаффлпаффка решила подбросить дрова в камин, чтобы отвлечься от непонятно откуда взявшегося волнения. -У нас на занятиях совсем не уделяют внимания музыке и прочим искусствам. И я думаю, зря. Идея с группой - отличная, Бэнджи. - с этими словами она бросила в камин несколько небольших дров. И совершенно зря. Огонь вспыхнул, опалив её брови и ресницы и, самое странное, тут же погас. Остался лишь дымок какой-то причудливой формы. Чуть вскрикнув, девушка отскочила от камина, хватаясь руками за лицо. К счастью, ожогов не было, оно просто внезапно нагрелось. Брови и ресницы так же пострадали куда меньше, чем нервная система. -Что за... - неровным голосом начала Гленда, осознав, что находятся они в зловещей темноте. В тот момент ей показалось, что даже музыка стихла. Или так оно и было?...

Winifred Lermont: Уинифред улыбаясь слушала Джека и время от времени поглядывала в сторону Жанны, чей голос почему-то всегда успокаивал её. Она предпочитала молчать сейчас, ведь идею насчет вечеринки и так все подхватили, а дальше пусть каждый выскажется. Но постепенно хаффлпаффка начала ощущать как холод пробирался сквозь тело и вместе с ней какая-то тревога прокралась в душу. Это было странное чувство, и Лермонт немного напряглась, особенно когда Джек направился в сторону камина и отдалился от неё всего лишь на несколько шагов, но Уинни почему-то захотелось то ли последовать за ним, то ли позвать. Подобная мысль показалась ей очень бредовой, поэтому Лермонт лишь на мгновение прикрыла глаза ладонью и попыталась успокоится. Всё же ничего дурного с ними произойти не может, а это неприятное чувство обязано испариться само. Тут до хаффлпаффки донеслась музыка, которую играл Бэнджи на фортепиано, и словно пробудила её от дурного сна. Рыжая сразу же привстала направляясь в его сторону и остановилась в шаге от Неймана чуть улыбнувшись ему. Музыка всегда успокаивала Уинни, и сейчас прикрыв глаза она тихо запела, скорее для себя, чем для кого-то. Она просто подпевала на ходу придумывая слова, которые возможно совсем не сложились в одну песню, но всё же... И всего лишь на мгновение тревога испарилась. Всего лишь на минуту показалось, что равновесие вернулось, как вдруг голос у Лермонт пропал и она как-то отчаянно простонала ощутив боль в груди. Хаффлпаффка чуть согнулась ухватившись за спинку стула на котором сидел Бэнджи, и как не старалась не могла выдавить и звука. Хотя об этом она сейчас мало волновалась так как Уинни вообще казалось, что она задыхается, а непонятная боль в груди усиливалась. Лермонт бессильно упала на колени прижимая руку к горлу. -Ддд...жееее...ккк... – наконец-то выдохнула она, но непонятная тревога не покидала Лермонт, а только усиливалась особенно когда Гленда вскрикнула и в комнате стало темно.

Dietrich Lumier: Дымок из камина пополз по полу, постепенно плотнея и застилая ковер в гостиной знакомой белесой пеленой, похожей на дым и плесень одновременно. Запахло горелым - это упал на пол уголек из камина, но ненадолго, воздух в комнате стал сырым и в запахе его был запах болота. Кто был здесь в прошлом году, тот не смог не узнать - хотя на этот раз ни мертвецы, ни странные фигуры не появились на границе тумана, умоляя или угрожая. Зато нечто замелькало в зеркале, а с опустевших картин, откуда-то из сочленения рамы с холстом медленно потекла по стенам густая кровь.

Jeanne Roy: - Да, у нас занятия музыкой являются обязательными для всех студентов младших и средних курсов, но многие продолжают посещать их и на старших. У нас считают, что это необходимо для развития гармоничной личности, так же как и танцы, - Жанна благодарно улыбнулась Джеку, который без вопросов и промедления согласился выполнить её просьбу. В такие моменты ей порой начинало казаться, что с точки зрения англичан она наверно выглядит глупо, но она всегда напоминала себе, что она здесь - иностранка, и ей позволено ошибаться. Она хотела ответить на замечание темноволосой девушки, которая тоже согласилась подкинуть дров в камин, как вдруг огонь взвился столбом и тут же погас, оставив лишь быстро гаснущие угольки. – Sphaera Lumena! В первый момент, когда вспыхнувшая на конце её палочки световая сфера всплыла над головами собравшихся, Жанне показалось, что ничего не изменилось в помещении, только стало холоднее, но это видимо из-за резко потухнувшего камина. А потом она увидела в слабом свете какое-то движение в раме напротив подойдя ближе, француженка присмотрелась - и не смогла сдержаться чтобы не отшатнуться в отвращении. - Qu'est-ce que c'est? – Жанна сама не заметила, как перешла с английского на родной французский. Её сложно было удивить и почти невозможно – напугать, но вид льющейся из картинной рамы крови был способен лишить самообладания любого. Вот только Жанна не была любым, и хотя представшее её взору зрелище шокировало, она быстро восстановила способность связно мыслить и действовать, потому что чувствовала себя в ответе за остальных. Ради них она ни за что не позволит слабости взять над собой верх. – Что здесь происходит? – переспросила она на английском, радуясь тому, что голос больше не дрожит, внимательно оглядывая собравшихся. Всегда оставался неприятный, но не опасный вариант, что это чья-то очень дурная шутка.

Jack Lantern: Приободрив огонь в камине и, отчасти, своё беспричинно сжавшееся в комок сердце, Джек остался поближе к теплу. Отсюда куда приятнее было слушать музицирование Бэнджи, тихо про себя переваривать его заявление о школьной группе и готовить речь, соответствующую его удивлённому восхищению, которую он, несомненно, выскажет другу, когда они будут возвращаться к гостиной. Уинифред он послал красноречивый взгляд, приглашающий разделить тепло камина, но в этот момент лицо её побледнело. Обеспокоенный Лантерн шагнул к ней и, стоит думать, это его спасло. В ту секунду, когда погас свет, а из камина появился знакомый туман, он преодолел уже половину расстояния от стены до пианино. В бледном свете от огонька Жанны Джек обернулся к так внезапно погасшему камину и, должно быть, побледнел не хуже Уинни. В прошлом году ему повезло ни разу лицом к лицу не столкнуться с Тварью. Но он достаточно видел и слышал, чтобы теперь волосы зашевелились на его затылке. - Прочь! Все прочь от тумана! Быстро! – не своим, слишком высоким и взволнованным голосом сказал он. И как мог быстро подошёл к рыжей и обхватил её за плечи. - Уинни! Уйдём отсюда! – он был уверен, что от приступа её это будет вернейшее средство.

Glenda Chittock: В прошлом году Гленде повезло не встречаться с ужасом, навестившим Хогвартс и она искренне этому радовалась, получив возможность говорить о том, чего не знает. Однако неужели визиты чудовищ отныне будут проходить ежегодно? Нет, спасибо. Увидев туман, девушка попятилась назад. Лицо остыло, Ленд уже почти забыла о том, чем закончилась её попытка подбросить дров в камин. Появился туман, вслед за которым в прошлый раз явились мертвецы - сегодня повезло, никого не было. Тем не менее, становилось всё более очевидно, что не стоит рассчитывать на приятный музыкальный вечер. И вообще, неплохо бы сейчас оказаться где-нибудь в безопасном месте, под одеялом. Обернувшись, Гленда увидела как по стене что-то текло. -Lumos - подойдя ближе, хаффлпафка обнаружила кровь, самую настоящую кровь - не хотелось предполагать, чья она. Побледнев, она отскочила от стены, не находя сил даже вскрикнуть. Почувствовав тошноту, девушка отвернулась, чтобы не смотреть на это кошмарное зрелище. -Н-нужно уходить, д-давайте кого-н-нибудь позвоём? - самым лучшим сейчас казалось убежать отсюда, ведь неизвестно, что случится дальше. Если нет мертвецов сейчас, не значит, что через несколько секунд здесь не появится что-нибудь более... страшное.

Benjamin Nayman: Как только стало темно, Бэнджи перестал тут же играть и начал медленно вставать со стула. В свете огоньков волшебных палочек он разглядел что происходит. И после выкрика Джека и следов крови на стенах отступил назад, мотая головой. Запах в воздухе тоже был знакомым. - Нет-нет-нет, только не это. Перед глазами поплыли образы, которые он так старательно пытался забыть. Мелисанда Морроу, выпотрошенная и распятая на стене. Стало тяжело дышать, Нэйман рванул галстук и воротник рубашки, и пуговица, отлетев, поскакала по полу. - Все… на выход… Гленда… К декану… К Флэнегану… Ему отчего-то Бэнджи доверял больше всех остальных преподавателей. Он силился набрать легких в воздух, но получалось плохо. - Уходите… скорее… Сам он тоже не жаждал оставаться, но хотел удостовериться, что все будут в безопасности, прежде чем выйти.

Jeanne Roy: Да, кровоточащая рама выглядела жутко, а от странного тумана – или все же дыма? – бледным потоком вытекавшего из потухшего камина по спине начинали бежать мурашки, но все же этого был не достаточно для того, чтобы вызвать реакцию, которую сейчас имела сомнительное удовольствие наблюдать Жанна. Окружающие её студенты Хогвартса были не просто напуганы, они были в ужасе на грани паники. А значит было только одно объяснение – они не в первый раз сталкиваются с этим, чем бы оно ни было, и знают, что дальше будет страшнее. Это придало её сил – когда все вокруг теряли волю, её становилась только сильнее, потому что она должна была защитить не только себя, но всех остальных. Она все ещё плохо представляла что твориться с туманом и зеркалами, но зато она хорошо видела что происходит с людьми и понимала, что если сейчас их хоть немного не успокоить, они могут натворить глупостей. Самым слабым из собравшихся выглядел кудрявый мальчик из Дома Хаффлпафф, кажется его звали Бенджи. Чем бы не было то, что их ожидало, он, судя по безумному взгляду, знал об этом не по наслышке. - Что. Здесь. Происходит? – спокойно, негромко, но очень четко, с нажимом, произнесла Жанна, внимательно глядя на Бенджи, ловя его взгляд. Таким тоном она разговаривала с нашкодившими младшекурсниками, которые находили сложным сконцентрироваться на чем-то кроме своих игр, и с плачущими однокурсницами, которых надо было быстро успокоить. Если на них кричать, то они только уйдут глубже в себя, если же говорить спокойно и уверено, то они последуют за тобой.

Glenda Chittock: Для полноты картины сейчас не хватало какого-нибудь чудовища, но его появления Читток ждать не собиралась. Тем более, что Бэнджи послал её к декану - не будет похоже, что она просто сбежала. Впрочем, Гленда ведь не гриффиндорка, чтобы бросаться любой твари в пасть, а потом думать, правильно ли поступила. -Да, нужно найти его, скорее... - медленно девушка направилась к выходу. Она не могла двигаться быстрее, кровь её несколько шокировала. Всё же нервы у хаффлпаффки были не самые крепкие, хорошо ещё, что она не завизжала как гриндилоу, когда увидела этот кошмар. Жанна не понимала ничего, вообще - неудивительно, в прошлом году ей повезло быть за тысячи километров отсюда. Тем не менее, объяснять ей что-то сейчас было некогда, обстановка становилась всё более ужасной. -Жанна, пойдём лучше. Потом... потом об этом, не сейчас! - голос звучал всё громче, но фраза закончилась быстрее, чем он перешёл в крик. Потянув француженку за собой, Ленд чуть более уверенно направилась к дверям, до которых оставалось несколько шагов. -Давайте же, уходим! - с этими словами девушка выбежала за дверь и, отпустив Жанну, бегом побежала в неизвестном направлении, за Флэнеганом.

Winifred Lermont: Этого не может быть, этого просто не может быть... Уинифред словно завороженная смотрела как дымок пополз по полу и от страха её начало трясти. Каким только образом Джеку удалось оказаться рядом с ней, девушка не знала, и даже не поняла пока он не схватил её за плечи и не начал говорить ей, что им пора уходить. Лермонт вцепилась пальцами в его рубашку всё ещё не в силах отвести взгляд от тумана, и ощущая ужас, который медленно пробуждался внутри неё. -Оно вернулось... – прошептала рыжеволосая не веря своим собственным глазам. Плечи хаффлпаффки вздрагивали, а тело и вовсе не слушалось её. Она хотела встать и пойти за остальными, но ей было слишком страшно. -Джек, надо. Да. Надо уходить, - нервно кивнула девушка Лантерну смотря на него в полуосвещенной комнате, после чего всё же сделала усилие и привстала понимая, что им всем необходимо сейчас же покинуть эту комнату. –Всем уходить! Немедленно! – громко произнесла Уинни держась за плечо Джека и боялась, что вот-вот упадет, - Жанна, умоляю вас, сейчас не время. Нам всем нужно немедленно покинуть эту комнату, - и от запаха крови Уинифред пришлось прикрыть лицо рукой испугавшись, что её стошнит. –Бенджи? Где ты? – расслышав голос Неймана позвала его Уинни приближаясь к двери вместе с Джеком, - Элвис, Юфи, Эридан... все на выход... – и откуда только появились силы говорить, - Надо всех уводить, надо всех уводить отсюда... срочно... - повторяла она про себя всё сильнее прижимаясь к плечу Джека.

Euphemia Bulstrode: Да будет бред. Когда события сменялись с волнующей быстротой, действовать приходилось быстро, а волнения оставлять за гранью приемлемого в сложившихся обстоятельствах. Мысли о том, как приятно начинались эти посиделки пришлось сдать в утиль до стабилизации накаляющейся обстановки. Точнее накала не было — разве только страстей. Всё стало враз холодно и мрачно: болотное зловоние, ползучая туманность и кровь — то был несколько не тот антураж вечера, на который Юфемия рассчитывала. И вот уже забылись и тихая беседа с Эриданом, которая не давала разрастись недовольству на производимый шебутной рейвенкловской блондинкой шум, и идеи, которые наполнили это помещение, и нетребовательный музыкальный аккомпанемент. Всё не прощаясь ушло в прошлое с появлением тумана, растекающегося по полу предвестником беды. И стоило на секунду зажмуриться, чтобы отмахнуться от увиденного в то мгновение, пока для этого ещё было время, как память отразила в себе зеркало с его неистовствующим пленником, те долгие ночи бдения и кошмаров, когда грань между явью и вымыслом становилась ничтожной — вот оно, наследие Наследников, и последствия их самоуверенности: оно кровавыми осколками рассыпалось по полу и сейчас продолжало сочиться кровью. Юфемии не нужно было повторять. Все уходили прочь — и она уйдёт. Она бы сражалась до конца, чтобы оборвать эту затянувшуюся историю. Она бы сделала многое, пока не случилось ремейка событий прошлой весны, но какими средствами, какими методами, какой ценой. Пальцами Юфи коснулась источающую кровь раму, желая убедиться, что это не иллюзия. — Эридан, нам пора, — Юфемия оглянулась, — Бэнджи, пока всё в порядке. Всё будет в порядке. Mademoiselle Jeanne, это то, что называют смертельной опасностью без прикрас и художественного преувеличения. Позвольте объяснить вам всё, когда она минует нас, — тихо произнесла девушка, увлекаемая людьми. К дьяволу дипломатию — пусть француженка знает, чем грозит промедление. Ещё оставаясь в комнате, Юфемия решила проверить реакцию ли, последствия — неважно. Главным было то, что пока здесь собралось слишком много непричастных, надо было хотя бы на шаг отвести опасность. Это был её долгом как наследницы, по несчастью единственной среди начинающегося кошмара. Прямо в камин, откуда исходил туман, она направила палочку, призывая Патронуса. А потом... потом, когда все уйдут из гостиной, она снаружи запечатает эту дверь и эту комнату, она запрёт часть туманной сущности внутри. Булстроуд не желала больше жить в страхе, увольте. Она ещё с детства запомнила, что со своими страхами надо сражаться. И здесь, в Хогвартсе, найдётся достаточно людей, из их тайного общества и из преподавателей, что присоединятся к битве, потому что одна Юфемия всё равно не справится, как бы она не была готова к этой войне.

Dietrich Lumier: Серебряное сияние сверкнуло из палочки Юфи, но тут же погасло без следа. Тихое, но отчетливое мерзкое хихиканье донеслось из камина. - Ты одна, страж, ты одна, я найду вас, я найду по одному, стражи... и за то, что вы сделали... вы будете вечно со мной... Каждый из вас, и смотреть, как здесь все умирают... Зеркало взорвалось, осыпав всех осколками, из картин, то ли изнутри, а то ли из-за холста нечто колотилось, выдирая холст из рам, и сами рамы стонали то ли человеческим голосом, то ли просто скрипом истязаемого дерева. Оно становилось могущественнее с каждой секундой - слишком много страха было кругом, и вот уже плотнеет туман, скрывая убежавшую Гленду, преграждает путь тем, кто хочет выйти... А потом, когда с треском разрываются картины под невидимыми когтями, все исчезает. И туман, и незримое злое присутствие. И остаются только смертельно напуганные студенты, да налет плесени на инструментах.

Jack Lantern: - Оно ушло? - недоверчиво спросил Джек, когда в комнате повисла тишина. Не хищная, голодная гулкая тишина, закутанная в туман, но совершенно обычное молчание вечернего замка. Только камень в груди, в которое превратилось насмерть напуганное сердце, запах плесени да пятна под разодранными картинами говорили о том, что им не померещилось, что весь кошмар произошёл взаправду. - Нам нужно... - Джек позеленел, вспомнив подсмотренные прошлой весной в лазарете результаты художественной деятельности Твари. Тогда мисс Помфри и Мордред отсылали его подальше от закрытых ширмами студентов, побывавших в лапах чудовища, и правильно делали. Когда упрямство Лантерна победило, он оценил. - ...нам нужно найти Гленду. И молиться, чтобы её миновала участь Эбби Чейз и других. - И рассказать взрослым. Идёмте, пока Оно не вернулось. С этими словами Джек вывел из гостиной Уинифред, держа бесполезную в данном случае палочку в левой руке. Все в школе знали, что защита от Твари только одна - Патронус, но сегодня защитник Юфи исчез... да и не умел Джек Лантерн вызывать материального Патронуса. Мерлин, как же ему хотелось проснуться и осознать, что среда ещё только-только начинается...

Glenda Chittock: Повезло, что Гленда успела убежать и не видела того, что произошло в музыкальной гостиной. Она предполагала, что нахождение там до добра не доведёт и надеялась, что все, кто был там успели выбежать в коридор. Кровь на стенах здорово напугала хаффлпаффку - пока она бежала по коридору, мысли в голове никак не желали укладываться в слова, которые нужно будет сказать декану. Читток панически боялась потерять дар речи, а потому остановилась и решила отдышаться. Простояв так несколько минут, Ленд заметила, что портреты как-то странно дрожат. Этот коридор вёл туда, откуда она убежала - наверняка там случилось что-то. Моля Мерлина, чтобы никто не пострадал, девушка кинулась искать Флэнегана. -Мистер Флэнеган! - крикнула она, увидев его на лестнице несколькими этажами ниже. -Мистер Флэнеган, помогите! В музыкальной гостиной, там... сначала камин вспыхнул, а потом... появился туман, а по стене побежала кровь! - говорить Гледа старалась как можно тише, чтобы в замке не началась ненужная паника. -Пойдёмте скорее... я не уверена, что все успели выйти оттуда. - каждое её слово было будто бы выточенным, хоть и говорила девушка быстрее, чем обычно, медлить было нельзя.

Liam Flanagan: Флэнеган шел покурить, когда его окликнул встревоженный голос сверху. Он задрал голову, щурясь на Гленду Читток рассеянно, но когда услышал новости, тут же рванул наверх, перепрыгивая через ступени. - Бежим, быстрее. После тех самых майских событий Лиам больше не имел привычки не верить студентам. А то, что описала Гленда, казалось вполне опасным и… похожим. Он давно так не бегал, и подумал даже, что пора бы начать бегать по утрам. Он, конечно, не профессор ЗоТИ, чтобы все время быть в форме, но, черт побери, в этой школе каждому надо быть лучше профессора ЗоТИ, хитрее профессора ЗоТИ, быстрее… ну вы поняли. - Джек! Кто остался внутри? Выходите, выходите все. Он пересчитал всех по головам - тут были и хаффлпаффцы, и студенты Рэйвенкло и Гриффиндора, и даже француженка. Все выглядели в разной степени испуганно. - Все целы? Все в порядке? Бэнджи! Вот кому точно было нехорошо. Флэнеган потянул паренька к себе, расстегнул еще пару пуговиц на его рубашке. - Дыши, Бэнджи, дыши, слышишь? Спокойно, так, молодец, дыши, медленно, медленно… Он обернулся к остальным ребятам, не зная даже, как спросить. - Это… снова? То же самое, что и тогда?

Jeanne Roy: Возник и погас свет патронуса, который даже не успел принять материальную форму. Пропал голос, а вместе с ним ушел и туман, и шум, и то, что мучило картины, которые просто не выдержали произошедшего и лопнули. И буквально через несколько мгновений в комнату вбежал рыжий профессор, кажется он был деканом Хаффлпаффа, и Гленда, которую все были рады видеть невредимой, но англичане кажется значительно больше чем Жанна. - И все же что это было? – голос Жанны звучал спокойно и сдержанно – ни намека на страх, который окружал её, ни на нетерпение, которое испытывала она сама. Произошедшее явно было чем-то если и не привычном, то хотя бы знакомым англичанам, хоть по лицам большинства из них и было ясно, что они были бы рады прожить свою жизнь без таких знакомств. За себя она совершенно не боялась, хотя англичане и утверждали, что им всем угрожала смертельная опасность. А вот мысль о том, что с подобным может столкнуться Лали или Даниэль её тревожила. Но чтобы понять, как именно избежать беды ей требовалось добиться ответа от англичан, что оказалось очень не легко. – Профессор, может хоть вы сможете мне объяснить? Ещё ей конечно хотелось задать несколько вопросов Юфемии, которая так смело встала на защиту других, и которая явно была не по наслышке знакома таинственному голосу, который обратился к ним из камина. Вся эта история выглядела очень и очень неприятной, и возможно не следовало вмешиваться, но мадемуазель Руа не привыкла стоять в стороне.



полная версия страницы